Заповедная долина - Александр Николаевич Скуридин

Молодец генерал-армии, не солдафон какой-то – соображает, что Он, Спутин, ежесекундно думает о процветании Его государства и Его народа, которым Он и впредь просто обязан долго руководить.

«На-до-ел!.. У-хо-ди!..» Не дождётесь!

Следующий документ, привлекший Его пристальное внимание, являлся разработкой ЦРУ. Высокопоставленный разведчик предлагал Джо Брайдену «без всяких условий принять Украину в НАТО. И тогда США получат на территории этого государства не только удобные военно-морские базы, но и превосходный плацдарм для ведения более жёсткой политики в отношении России». Причём в документе без всякой излишней щепетильности предлагалось использовать «национальных патриотов этой страны» как «пушечное мясо». Да они, националисты, просто рвутся в бой против ненавистной им России!

То, что Устав НАТО запрещает принимать в свои ряды те страны, в которых тлели неразрешённые конфликты, подателя записки не смущало. В НАТО, как и в Европе, самым большим «правом голоса» обладали как раз Штаты! К тому же этот «проект» поддержат сателлиты Америки: Польша, страны Прибалтики. Ну а с остальными протестующими «надо начинать работать без промедления».

Аналитик генерал-майор Омельченко предлагал несколько вполне разумных вариантов препятствия этому возможному решению безвольного, но вполне агрессивного президента США, его Конгрессу, Пентагону и другим лоббистам по наращиванию гонки вооружения, сулящей огромные прибыли.

Ну… Ему, президенту, стоило задуматься над возможным развитием неблагоприятных событий в мире и принять некоторые превентивные меры, предложенные в аналитическом обзоре.

Но Он нюхом чуял, что у директора ФСБ имеется что-то ещё в заначке, как модно сейчас говорить, «вишенка на торте». Колись, генерал армии!.. Наверняка у тебя в чёрной папке имеется эта самая «вишенка», которую Он, президент, захочет непременно «вкусить»! Все эти «торты», пожалуй, Ему надоели, хочется нечто интересное, изящное, непредсказуемое, которое Он постарается познать.

Тортников, несколько помявшись, раскрыл свою чёрную папку, внутри которой оказалось дополнительное… красное отделение.

Ловкач, однако, директор ФСБ! У тебя там кот не спрятан? Ну, не простой, а говорящий, чеширский, со всякими намёками и неожиданными поворотами в ходе словесных рассуждений, как в знаменитой сказке Льюиса Кэрролла про девочку Алису?

Отчёт, вытащенный Тортниковым из красного отделения чёрной папки, обрадовал Спутина.

Есть ещё в Его государстве место настоящей сказке!

Пролог. Часть шестая (более ста земных лет назад)

Подготовка «Небесного Чертога» к завершающей фазе полёта не была сложной. Прежде всего, в рубку пригласили всех биороботов. Места здесь было предостаточно. Но ввиду отсутствия нештатных кресел серым придётся располагаться на откидных сиденьях, прикрученных к корпусу звездолёта. Гвен включил аварийное закрывание массивных дверей. Их створки сомкнулись с характерным лязгом. Это помогало несколько уменьшить силу удара при аварийной ситуации, а также значительно погасить уровень возможного излучения.

Малышка проверила герметизацию рубки и доложила:

– Командир, всё готово!

– Ты знаешь, что делать… в случае?.. – спросил чуть дрогнувшим голосом Любомир.

– Да! При достижении пятидесяти трёх процентов усталости металла я отключу главный двигатель. Если этот показатель снизится на полпроцента, весь машинный отсек придётся отстрелить.

После варианта развития событий, предложенного искусственным интеллектом, никто из членов экипажа не проронил ни слова. Но Гвен, легко читающий мысли, уловил затаённое желание людей: «Лишь бы этого снижения не произошло…»

Биороботы были невозмутимы, так как не обладали набором человеческих чувств. Они сидели в строгом порядке, небольшими шеренгами по трое.

Наконец, когда все приготовления к заключительному полёту-броску были выполнены, штурман Флора и Малышка сверили координаты выхода на орбиту Пангеи. Расхождений в вычислениях не обнаружилось.

Любомир тихо, но твёрдо произнёс:

– Летим!..

Вновь был запущен основной, фотонный двигатель. Но на этот раз он работал на четверть своих возможностей. Это давало надежду, что звездолёту удастся пройти оставшийся участок полёта без эксцессов.

Но чуда не произошло. Когда «Небесный Чертог» подошёл к расчётной точке, Малышка начала обратный отсчёт:

– Девяносто один процент… девяносто…

По мере уменьшения «процентов» вероятность благоприятного исхода полёта исчезала. Напряжение членов экипажа возросло. Усталость металла давала о себе знать, неумолимо приближаясь к роковым цифрам.

«Небесный Чертог», находясь в невидимом режиме, уже летел над Мидгардом. Ещё немного – и звездолёт совершит посадку над безлюдной областью тундры на гравитационных двигателях. Для этого, правда, надо было спуститься намного ниже…

А детский голос без всяких обертонов и интонаций продолжал вещать:

– Пятьдесят четыре процента… пятьдесят три… пятьдесят…

– Делай, Малышка, что положено! – выкрикнул Любомир.

– Да, командир! – бесстрастно отозвалась девочка на пространственном экране.

Раздался сильный хлопок, корабль вздрогнул. Это был отстрелен двигательный отсек. Когда его громада, появившись на экране, удалилась от звездолёта, сработала система аннигиляции. Подрыв отсека был произведён высоко над безлюдной территорией Земли – в районе реки Подкаменная Тунгуска. Здесь, как видели все члены экипажа, было разлито море первозданной тайги.

Взрыв оказался мощным. Звездолёт затрясло. Ударная волна упёрлась в массивные двери рубки, прогнув створки. В образовавшуюся щель в помещение, где находились люди, клон и биороботы, прошла волна сверхчастотного излучения. Защитные костюмы, в которые перед прыжком облачились члены экипажа, заметно ослабили уровень облучения.

Но о безопасности стоило думать в последнюю очередь. «Небесный Чертог», который мотало в пространстве, как щепку в весеннем ручье, при включённых посадочных двигателях стабилизировал положение по всем параметрам, определяемым инструкциями, и начал садиться на Землю.

На этом этапе всё происходило автоматически. На огромном экране видны были Уральские горы, к которым стремительно приближался звездолёт.

Любомир, придя в себя, спросил:

– Первый помощник!.. Штурман!.. Главный инженер!.. Все живы?

– Живы все, командир! – ответил искусственный интеллект, контролирующий жизнедеятельность каждого члена экипажа.

– Малышка, доложи степень облучения! – потребовал командир.

– Командир – доза превышена в двадцать семь раз. Первый помощник – в двадцать шесть. Штурман – в двадцать восемь. Главный инженер – в восемнадцать.

– Почему у Гвена доза радиации меньше моей? – взвизгнула Флора.

– Потому что его рабочее место обособлено, штурман.

– Но это несправедливо! – вновь взвилась Флора.

– У радиации нет понятия справедливости! – резко ответил Любомир, а затем обратился к искусственному интеллекту: – Малышка, сколько нам всем осталось жить?

– С Гвеном, как и с биороботами, ничего экстраординарного не случится. А вы все, биологические существа, – детский голос превратился в грубый, металлический, – обречены на скорую гибель… биологические существа… существа…

Любомир понял, что системы функционирования Малышки вышли из строя. Его руки легли на пульт управления. Командир, он же первый пилот, увидел среди раскинувшихся внизу гор довольно обширную, удобную для посадки «Небесного Чертога» долину и повёл звездолёт на снижение. Посадка прошла удачно.

Гвен, которому, как специализированному клону,