Заповедная долина - Александр Николаевич Скуридин

В келье воцарилось молчание. Гьялцен-ринпоче понимал, что его младшему ринпоче необходимо время, чтобы «переварить» сказанное им, учителем.

Норбу сосредоточился почему-то на Шайтан-камне. Здесь он был уже неоднократно и считал огромную скалу, называемую местными жителями Хозяином Урала, сакральным объектом.

И, как подтверждение его мыслей, на «внутреннем экране» всплыло лицо… Кулькатли! Дух Шайтан-камня усмехнулся в седую бороду и одобрительно произнёс: «Правильно думаешь, Норбу!..»

– Надеюсь, ты удовлетворён появлением твоего старого знакомца. Именно бывший шаман поможет тебе, Норбу, найти свой, абсолютно правильный жизненный путь и обрести смысл дальнейшего пребывания на физическом плане.

– А вы, гуру? – спросил охваченный неясным предчувствием ученик.

– Мой путь будет несколько иным, – уклонился от прямого ответа Гьялцен-ринпоче.

Неужели его, Норбу, учитель уйдёт, оставив своего ученика одного?

– Не волнуйся, ты никогда не будешь один. Не только в физическом мире – все люди, их поступки и явления самой природы взаимосвязаны. Люди просто не замечают этой воистину вселенской взаимозависимости. Она хорошо просматривается с тонкого плана, куда ты будешь постоянно и осознанно входить. И старина Кулькатли поможет тебе в этом. Он уже подготовил для тебя родственную душу.

– Зачем она мне, гуру? – слабо запротестовал Норбу и еле слышно добавил: – Без вас…

– Тебе пора взрослеть самому. Подпорки не всегда дают хороший результат, заставляя индивидуума надеяться на «дядю». А со мной ты всегда будешь встречаться, было бы желание.

Гьялцен-ринпоче помолчал, давая возможность ученику осмыслить очередную порцию информации внутреннего порядка, затем спросил, переключая внимание Норбу:

– У тебя ещё есть вопросы по предыдущей теме?

– Да, но были падения и огромных небесных тел! – тихо, но с жаром воскликнул Норбу.

– Было такое, и не раз. Но всегда подобные явления допускались чисто с эволюционными целями.

– Солнечная система существует, гуру?

– Да, Норбу, но… несколько отдельно от массивной, неподвижной Пангеи.

– Как это понимать?

– Очень просто, пытливый ученик. Пангея как бы спрятана от стороннего наблюдателя. Космическая станция-зонд получает негласное разрешение на пролёт Купола. Она достигает, допустим, Марса, проводит исследования, в том числе и посредством спущенного на Красную планету марсохода. Но если бы в космическом аппарате находился человек, то ни он, ни его приборы при подлёте к Пангее не увидели бы двух Солнц. Итак, имеется внешнее, вокруг которого вращаются Меркурий, Марс, Венера и прочие планеты. Пройдя Купол-«карантин», наблюдатель увидит внешнее Солнце, которое и принято считать центром Солнечной системы.

– Мы в настоящей Матрице? – глухо спросил ученик.

– В ней самой, Норбу. Но наша Матрица не создана какими-то людьми. Она выстроена по Плану Творца. Мы в ней, под надежным Куполом, к сожалению, сражаемся друг с другом, как пауки в стеклянной банке. Что касается ракеты Илона Маска, она просто очутилась, как говорится, не в том месте и не в тот час. Иногда с Куполом происходят довольно странные явления, о них даже снимается видео. Это связано с тем, что Стражи занимаются «ремонтом» огромного небесного «шатра». Недавно телевидение показало фильм, в котором видны огромные объекты на нашем, внутреннем Солнце. Правда, комментатор сказал, что эти «аппараты» достигают огромных размеров. Это не так. Само наше светило не такое уж огромное и находится довольно близко от Земли. Помнишь, когда мы летели в Пекин, ты, Норбу, ещё удивился, увидев Солнце ниже… самолёта.

– Да, гуру! Но самое удивительное, что никто из пассажиров на это не обратил никакого внимания.

– Такова людская природа, Норбу. Люди усваивают предложенное им ещё в детстве клише и следуют ему всю оставшуюся жизнь.

Оба собеседника замолчали. Гьялцен-ринпоче понял, что ученику надо хорошенько осмыслить всё то, что ему дано при свете ясной луны. Он поднялся со стула и направился к двери. Перед самым уходом учитель спросил:

– Ты, Норбу, хочешь ещё продолжить наш познавательный разговор?

– Конечно, гуру! – воскликнул Норбу.

Он соскочил с топчана, изображая готовность проводить своего именитого и, главное, весьма знающего наставника.

Гьялцен-ринпоче открыл дверь, обернулся и тихо рассмеялся:

– Не проявляй чрезмерную вежливость. Она, как и галантность, тебе ещё пригодится там, в твоей родной России.

Гьялцен-ринпоче вышел в коридор, в котором уже ощущалось людское оживление.

Монастырь Ганден просыпался.

Опять учитель говорит загадками. Но он, Норбу, теперь явственно понимал их. Его по возвращении в «родную Россию» ждёт нечто неординарное, то, что в очередной раз перевернёт всю его жизнь. А пока стоило основательно осмыслить то, что лишь недавно передал ученику учитель, причём в сугубо фантастическом варианте, совсем не похожем на то, что утверждает официальная наука.

Глава 13

Все те, кто знал «правду» о Дмитрии Быстрове, собрались на даче у Ларина.

Повод был прекрасный – 9 Мая, светлый, один из самых почитаемых в России – праздник Победы!

Для нынешнего поколения он пока очень даже значим. У Сергея Петровича в самом конце войны погиб отец, командир стрелкового взвода. У Леонида Михайловича Бурлака отец вернулся с фронта, но долго болел и умер перед выходом на пенсию. У Виктора Котова, в приёмной семье, тоже был фронтовик… Поэтому все, кто собрался сегодня в холле дачи, вторым тостом провозгласили: за тех, кто не вернулся. В эту категорию попал горячо всеми любимый Дмитрий Павлович Быстров, яркий продолжатель дела отцов и дедов. Поэтому перед огромным фотоснимком Дмитрия, висящим на стене в торце праздничного стола, Ларин поставил гранёный стакан со ста граммами водки и прикрыл его, как делалось на фронте, ломтем ржаного хлеба. Первый тост, естественно, был «за Победу!»

После обильных возлияний и закуски всем тем, что приготовила хозяйка, Вера Николаевна, мужчины удалились, оставив женщин и детей. «Половинки», конечно же, не возражали. Им было что обговорить, пощебетать о чисто женских заботах. «Деловары» пусть займутся своими, разумеется, очень важными служебными делами – это было заранее обговорено, так что ни одна сторона не имела никаких претензий к другой. Конечно же, для знающих сослуживцев зятя Сергея Петровича поводом-стимулом для полноценного празднования был также звонок Льва Ивановича Васина своему тестю.

– Жив наш курилка!.. – торжественно объявил генерал-лейтенант, когда избранные гости-мужчины расселись на стулья в его кабинете. – Жив! И передаёт всем вам приветы.

– Ага!.. Приветы с того света!.. – прокомментировал новость Котов.

– Виктор Николаевич! – строго отозвался на неуместную, с его точки зрения, эскападу подчинённого, подполковника, генерал-майор Бурлак.

– Всё нормалёк, окей, как говорят наши заклятые друзья американцы! – остановил упрёк Бурлака хозяин дачи и, коверкая мотив, пропел: – Здравствуй, милая Маруся, чаще шли приветы!..

Его хорошее настроение было обусловлено тем, что Света, дочь, ещё жива. Да и все они, трое отцов-командиров