Заповедная долина - Александр Николаевич Скуридин

Собственные возражения насчёт безудержной и бессмысленной скачки по лесу лось передал Марии телепатически.

Глава 12

После обеда «русские ламы» вновь остановились у «своего круга», в который был вписан шестиугольник, и продолжили разговор, заданный параметрами древнего трактата «О земной тверди», только теперь подкреплённый знаниями современного Хранителя, каковым считался и был Гьялцен-ринпоче.

Да, о набирающей популярность гипотезе о плоской Земле Норбу много читал, много смотрел видео. Кое-какие рассуждения плоскоземельщиков ему импонировали, но были не совсем понятные моменты. Из-за них новомодная гипотеза выглядела в чём-то притянутой за уши.

– Гуру, я читал об опытах, ведущихся ещё с древности, в частности о знаменитом греке Эратосфене. По его вычислениям выходило, что Солнце находится на расстоянии всего лишь шести километров над планетой!

– Ну, немного выше, допустим. Но что тебя беспокоит?

– Тогда до Солнца легко долететь на обычном самолёте или достичь его при помощи ракеты!

– Можно!.. – усмехнулся тибетец. – Вот только кто разрешит сделать это? Все без исключения полёты, особенно на военных учениях, контролируются плазмоидами, являющимися глазами и ушами Сторожей, которые, кстати, также обеспечивают бесперебойную работу Солнца.

Понятно. Где-то высоко-высоко сидят суровые, всемогущие дяди и бдительно следят, чтобы никакой землянин не покусился на их пылающую миллиарды лет драгоценность или швырнул в неё что-либо, типа современной ракеты. Да и, например, какой-нибудь ортодокс, приверженец новой теории, возьмёт и пульнёт в светило, допустим, из современной дальнобойной гаубицы, стреляющей намного дальше, чем какие-то жалкие шесть-семь километров!..

– Оно почти так, Норбу, поэтому серьёзные дяди никогда не дремлют, – подтвердил мысль ученика учитель. – Эти «дяди» отслеживают любую плохую мысль, затесавшуюся в людские головы. Человечеству позволено делать лишь то, что важно для его эволюционного развития.

– А если это развитие зайдёт в окончательный тупик?

– Тогда планета сама смахнёт то, что создано в этом самом тупике. Смотри, Норбу!

Гьялцен-ринпоче присел на корточки. Он вновь вытащил из кармана свою гелевую ручку и тыльной стороной её привёл окружность, нарисованную им ещё до обеда на грунте, в классический вид.

Ученик присел рядом с ним и с интересом начал рассматривать «исчезновение» Земли-Мидгарда. Вместо континентов на импровизированной карте появились две изогнутые кляксы, больше похожие на… пиявок. Тело одной из них художник основательно взрыхлил.

– Представь, друг Норбу, – сказал он, откровенно любуясь своим творчеством, – вот эта взрыхлённая, как ты подумал, пиявка в оригинале окрашена в чёрный цвет. Её визави – в белый. Тебе это что-либо напоминает?

Пока «друг Норбу» думал, Гьялцен-ринпоче вложил два камешка в центры «голов» пиявок-клякс. Чёрный камешек получила условно белая половинка рисунка из двух, вписанных в окружность. Грязно-белый катыш достался условно чёрной половинке.

– Ну!.. – поторопил учитель ученика.

– Да!.. – твёрдо ответил Норбу. – Даже при явном недостаточно художественном воспроизведении здесь просматривается всем известная даосская эмблема «инь-ян»![19]

– Молодец, узрел, несмотря на моё, как ты выразился, художественное несовершенство. И… что же означает данная эмблема?

– Противоположность женской и мужской энергий и в то же время их единство, дополнение друг друга.

– Так все считают, Норбу. Но это не совсем то. Кляксы или пиявки – суть условные области плоской Земли, где и происходит движение Солнца и Луны. Оба светила, дневное и ночное, ходят по экватору Мидгарда. Солнце при этом отклоняется два раза в год в районе тропика. И именно тогда происходит смена сезона: лето-зима, и наоборот. Даосы не дураки были, зашифровав древнее воззрение под энергии «инь-ян».

Оба собеседника встали с корточек. Но всё их внимание было приковано к «Земле».

– Я давно в душе плоскоземельщик, гуру. Но многое мне в этой системе неясно. Например, как же летают спутники и космонавты на своей станции?

– Очень просто. Все эти аппараты действительно обходят Землю, но… по плоскости, как это делают два светила, как и экспедиция Магеллана обогнула все материки!

– Шарообразность – явный масонский заговор! Я читал об этом, но всерьёз не верил, – откликнулся Норбу.

Из-за гряды гор тянул холодный ветер. Монахи и послушники разошлись по тем зданиям, к которым были приписаны согласно возрастным и учебным группам. «Ринпоче из России» имели статус полноценных лам, к тому же сильно не обременённых преподавательской работой. Норбу-ринпоче выступил всего два раза, рассказав послушникам о жизни их сверстников в далёкой северной стране. У Гьялцена-ринпоче образовался лекторский перерыв, который должен быть возобновлён несколько позднее, после проведения в Гандене обязательных диспутов. В этих словесных сражениях молодые буддисты отрабатывали умение отстоять и доказать свою точку зрения. Молодые послушники в послеобеденное время не отдыхали, ничего не делая. Лама-хозяйственник постоянно привлекал их к подсобным работам, которых оказывалось довольно много в монастыре, сильно разрушенном после памятных событий 1966 года.

Нельзя сказать, что доказательства существования плоской Земли как-то кардинально повлияли на мировоззрение Норбу. Но его личная космогония подверглась определённой корректировке в сторону, разумеется, плоскоземельства.

Об этом стоило хорошо подумать, поразмыслить…

Гьялцен-ринпоче, уловив состояние ученика, согласился с затаёнными мыслями Норбу:

– Пойдём в свои кельи, где ты сможешь всё ещё раз детально обмозговать. К тому же ветер усилился и стал пронизывать моё старческое тело насквозь.

Когда оба «русские ламы» свернули с площади в проулок, Гьялцен-ринпоче сказал:

– Зря ты, парень, не захотел увидеть свои собственные похороны. Они вышли замечательными, с прощальным воинским салютом. Да и все, кто знал тебя, выказывали искреннюю печаль. Знаю-знаю! – поспешил он упредить оправдания ученика. – Тебе нестерпимо было бы увидеть страдания твоей жены. Но Света, хочу заметить, держалась молодцом.

– Это вы, гуру, дали ей силы?

– Она и так сильная. Просто я помог Светлане обрести уверенность, что её внутренний выбор правильный.

– Получается, она знает о грядущем уходе из жизни? – всполошился Норбу.

– Ну, скажем так, подсознательно догадывается.

Оба ринпоче вошли в здание, где находились их монашеские комнаты-кельи.

* * *

После вечерней общей молитвы всех насельников монастыря Норбу пришёл в свою келью. Он долго сидел напротив скульптуры Будды и всматривался в лик Просветлённого. Скульптура размером в тридцать сантиметров осталась после ухода из жизни ещё того Норбу-ринпоче, который жил здесь, в монастыре Ганден, в прошлом земном воплощении. Монахами была сохранена и личная мандала тулку, висящая на стене кельи позади бронзового Будды.

Кто же он, Быстров-Васин-Норбу, на самом деле? «Монах в синих штанах!..» – как в шутку обзывали мальчишки во дворе, где он жил, любого сверстника, осмелившегося появиться в синих брюках. А у него, «русского ламы», сейчас чисто буддийское монашеское одеяние. Да и прошлая жизнь властно вторгалась своими яркими воспоминаниями в сознание сегодняшнего Норбу. Он вспомнил всё: долгие