Ариадна из чугуна и стали - Виолетта Орлова

Я улучшаю уголь, чтобы он дольше и интенсивнее горел в топке. Без этого умения мы бы не смогли уехать так далеко. Есть и другие способности, но с ними еще нужно работать. У каждого сурьина развито что-то свое. На последней станции меня будет ждать близкий друг, Идзи, – мы вместе учились. Так вот, он поставщик еды. Все, что мы едим – заслуга ребят, вроде него. Территория земли быстро сокращается из-за каверн, человеку становится сложнее добывать себе пропитание. Но ты, верно, и сама все это знаешь…

Элли нервно прошлась вокруг скамейки.

– Послушай, Кей… А где убили Мэрридит?

Помощник машиниста как-то странно взглянул на нее из-под своих графитовых ресниц.

– Здесь. На этом самом месте.

Глава 10, Сухопарник

29

Утро следующего дня оказалось экстремальнее предыдущих. Элли, едва разлепив со сна глаза и зайдя в ватерклозет, застала там Анкеля в одном лишь накрахмаленном фартуке на голое тело. Благообразное лицо невротика сияло лукавством, словно он задумал приятную шалость, но Элли лишь досадливо поморщилась.

– Ты пришел ко мне в таком виде? – на всякий случай уточнила Элли, на что тот дурашливо кивнул.

– Надеюсь, все важные господа спали в этот момент.

– Нет, госпожа Баркинс из тринадцатого совершала утренний моцион по тамбуру. Она сделала мне предложение руки и сердца, но я отказал.

– Отчего же?

– Во-первых, я спешил принести тебе завтрак, ну а во-вторых, ей недавно исполнилось девяносто.

Элли улыбнулась. Каким бы странным этот парень ни казался, он, по крайней мере, умел ее насмешить.

– А я вчера была у Греты. Сестрица ужасно скучает по тебе.

Лицо Анкеля неожиданно изменилось, из оживленного сделавшись искусственно-механическим. Юноша побледнел, скулы заострились, веселые искорки в глазах сменились на искренний ужас.

– Что такое?

Анкель нервно сглотнул и выдавил вяло:

– Грета… Она любит органную музыку. А я.… предпочитаю тишину.

Элли хотела было сказать невротику, что если тот еще раз заявится к ней в таком возмутительном виде, то она надолго сошлет его к Грете слушать концерты, но еще раз взглянув на его бледное лицо и расширившиеся от ужаса зрачки, передумала. Не стоит добавлять парню новых страхов.

Раздался стук в дверь. По характерной настойчивости и непрерывности ударов Элли поняла, что пожаловала Грейс.

– Открой, пожалуйста, – попросила она Анкеля, а сама плеснула себе на лицо родниково-холодной воды из серебряной чаши. Поистине день обещает быть тяжелым.

***

Грейс в нетерпении стучала по дверце купе; госпожа следователь ужасно не любила ждать. Она совершала движения кулаком практически машинально, поэтому не успела придержать руку, и когда дверь услужливо отодвинулась, Грейс несколько раз громко стукнула по голой груди смазливого лакея в нелепом фартуке. Того, впрочем, это нисколечко не смутило – он даже не вздрогнул.

– Доброе утро, госпожа. Элли сейчас выйдет, – подобострастным тоном пролепетал благообразный юноша, согнувшись перед ней, как стоп-кран, а Грейс лишь насмешливо хмыкнула. Признаться, в таком виде мужчины нравились ей гораздо больше, чем одетые в свою вечно насмешливую броню собственного превосходства. Впрочем, еще больше этому мальчику бы пошло, находись он на коленях со стальным ошейником на шее.

Бесцеремонно отстранив лакея, Грейс вошла внутрь и окинула взглядом богато обставленное купе, кресла, сиявшие позолотой, бархатные портьеры с кружевами. А затем внимание ее сместилось на отвратительно неприбранную кровать и белокурую хозяйку – взъерошенную, бледную, в откровенно-прозрачном пеньюаре. Одна бретелька неряшливо соскользнула с плеча, под глазами чернильными пятнами расползалась синева. Грейс язвительно фыркнула, подумав про себя, что сама она ни за что не позволит подобную небрежность.

– Плохо спала, детка? – с легким оттенком презрения вымолвила она, выразительно покосившись на голого Анкеля, словно тот был источником всех бед.

Элли, очевидно, немного смутилась, даже покраснела.

– Я, вообще-то, по делу, – уточнила Грейс, сразу переходя к главному. – Ты записала ваши беседы? Как тебе подозреваемые? Что про них думаешь?

Элли пожала плечами и потупила взор. Какая же она неуверенная!

– Сложно сказать… Но, мне кажется, Жан действительно что-то скрывает. А еще выяснилось, что тормозильщик из третьего вагона знает Жана, и они даже встречались, правда, я не представляю, по какому поводу.

– Дай мне протоколы, милочка, я сниму с них копии.

Когда Элли протянула ей бумаги, следователь очень долго и внимательно читала. Кончик носа ее при этом слегка шевелился; она знала за собой это качество – точно как у собаки-ищейки, когда та чует жертву. Профессиональное чутье вкупе с недоверчивой и язвительной натурой – отличные качества для поимки злодеев. Грейс всегда было проще обнаружить в другом человеке недостатки и пороки, нежели достоинства. Она с точностью могла вычислить любой обман, даже супружеский, как она выявила со своим мужем. Мерзавец изменил ей через месяц после свадьбы с какой-то легкомысленной блондинкой коммивояжером, а потом умотал вместе с ней в Олам Хаба. Свадебное путешествие, подумать только! Грейс не считала себя легкомысленной, а еще ей страстно хотелось, чтобы родная дочь ни в коей мере не зависела от сомнительных особ мужского пола, у которых то, что выше туловища и то, что ниже, поменяли местами. А Жан относился именно к такой породе мужчин.

– Зачем ты сидела с ним за одним столиком? – менторским тоном спросила вдруг Грейс, прожигая Элли насквозь своим фирменным инспекторским взглядом. Порою ей хотелось передать легкомысленным дурочкам мудрость и знание жизни, чтобы избавить их от последующих страданий. У самой же Грейс раньше имелся специальный список качеств, по которому она оценивала мужчин: если один из пунктов проседал или не соответствовал представлениям о порядочном человеке, она ставила на кандидате жирный крест. Впрочем, сейчас и списка уже не было, ведь она сознательно отказалась от каких-либо серьезных связей с мужским полом.

Элли не могла следить за ходом ее мыслей. Наивная девчонка опять очаровательно залилась краской.

– Хотелось получше узнать Жана…

– Пф… Было бы что узнавать. Отсутствие мозгов так явно читается на его лице, что даже вскрытие делать не нужно, чтобы в этом убедиться. Я возьму документы, детка, потом занесу тебе копии. Спасибо тебе огромное, что помогаешь следствию.

С этими словами Грейс взяла бумаги и пошла к выходу. Подумав о чем-то, она в последний момент обернулась и сказала уже более мягким и доброжелательным тоном:

– Пусть Анкель сделает массаж: у тебя ужасно отекло лицо и синяки под глазами.

Когда госпожа следователь величаво плыла по тамбуру, слегка пошатываясь от неровного движения вагона, пассажиры почтительно расступались в разные стороны. Дамы лебезили, походя на глупых кур со скотного двора, а импозантные седовласые мужчины почтительно склоняли головы. Грейс уже