Город Чудный, книга 1. Воскресшие - Ева Сталюкова

Из широкого устья пещеры выходили три коридора. Один, совсем короткий, был обманкой. За ним была низкая каменная комната: в таких когда-то селили крепостных, которых сгоняли на добычу породы, или хранили инструменты. В эту комнату Ольга решила заманить Вову первым делом. Она подготовит все как свидание, поставит свечи, попросит купить вино, возьмет пледы. Ольга тщательно осмотрела тогда каменный мешок, посветила во все углы и щели: ей нужна была незаметная выемка, чтобы спрятать отточенный нож. Рядом с выемкой она позднее устроила ложе.

В этом рукаве Артемия не было, да Ольга и не надеялась. Оставались два других коридора. Поразмыслив, она пошла в левый. Не может же совпадение быть полным. На левый коридор у нее и в прошлый раз ушла уйма времени. Он был широкий и извилистый, столбы породы поддерживали свод, чтобы тот не обрушился на головы. Луч фонарика выгрызал в темноте проход, Ольга двигалась медленно, перешагивала и обходила камни, шла зигзагами, не видя, что там впереди, за серой скалой. Свет обманывал: иной раз казалось, он не достает до стены, на самом же деле он упирался в камень, слившийся с черной пустотой. Когда потолок начал спускаться, стало ясно, что пора поворачивать. Ольга остановилась и прислушалась. Вместе с ней замерли все звуки. Она прочистила горло и позвала:

– Артемий! Отзовись, пожалуйста. Я просто хочу поговорить.

Никто не ответил. Ольга снова пошла вперед, потолок, казалось, вот-вот ляжет ей на плечи. Коридор закончился неожиданно: то, что Ольга приняла за выступ, оказалось тупиком. Она развернулась, чтобы пойти назад, и чертыхнулась от собственной непредусмотрительности. Теперь ей понадобятся обе руки, чтобы сматывать веревку, и нести фонарь будет нечем. Пришлось остановиться и пристроить фонарь в сумку под мышкой. Обратно она двигалась еще медленней.

В правый коридор Ольга пошла не сразу. Очень хотелось пить и увидеть небо. Ольга выбралась наружу и только здесь поняла, что Артемий легко мог уйти на все четыре стороны, пока она обшаривала левый коридор. Но у входа так и валялась его куртка, так что Ольга решила, что он все еще внутри, иначе забрал бы ее с собой. Открыла припасенную бутылку с водой, напилась, поплескала себе в лицо и пошла на штурм правого прохода.

Между правым и левым коридорами поначалу не было особой разницы. Все те же неровные стены, склизкие от конденсата и просачивающейся дождевой воды, столбы, где-то вверху угадывался каменный потолок. Здесь, пожалуй, поменьше пустой породы – унылого серого камня, который проходчики огибали. Из-за этого не так много сужающихся коридоров-зигзагов, ведущих из галереи в галерею. Подросток мог спрятаться за любой из глыб, Ольга бы и не заметила. На всякий случай она стала останавливаться и прислушиваться, а потом и вовсе гасить фонарь. Довольно долго никаких звуков, кроме ее дыхания, не было, но потом где-то впереди закапала вода. Пока Ольга прислушивалась, звук прекратился. Она включила фонарь и, стараясь ступать как можно тише, снова двинулась вперед, делая частые остановки.

Вскоре Ольга поняла, что это никакое не капанье: она слышала чьи-то шаги – кого-то, кто двигался, только когда слышал ее.

– Артемий! – крикнула Ольга. – Давай поговорим! Просто поговорим!

Эхо сцепилось с тишиной, схватка была короткой и неравной. Преследование совершенно не нравилось Ольге. Она и без того загнала парня в ловушку, а теперь шаг за шагом вынуждала заходить все глубже. О том, что он может идти в полной темноте, Ольга старалась не думать. Она бросилась вперед, уже не пытаясь быть бесшумной, под ногами хрустело, луч фонаря выхватил каменный потолок: выработка сужалась. Что-то твердое с размаху ударило ее по лодыжке, она упала на камни, ободрав бок и локоть, фонарь полетел в сторону и перевернулся, на миг ослепив, бечевка выскользнула из пальцев. От боли Ольга замычала, подтянув колено к подбородку, и несколько минут лежала, не в силах шевельнуться и заставляя себя глубоко дышать. Потом стало полегче, она смогла подняться на ноги, нащупала бечевку, убедилась, что та не порвалась. Подобрала фонарь и, хромая, пошла дальше, тщательно светя себе под ноги. Потолок навис, и теперь ей приходилось идти согнувшись.

– Еще шаг – я тоже шагну, – раздалось в темноте, и Ольга остановилась, покачнувшись, и зашарила вокруг лучом фонаря.

Он стоял у края разлома: бездонного провала, которым заканчивался сузившийся коридор. Ширина провала была достаточной, чтобы туда без труда проскользнуло тело взрослого мужчины. Рассмотреть его дно не позволил бы даже самый мощный фонарь.

– Не надо. Светить. Мне. В глаза.

Ольга поспешно опустила фонарь.

– Я просто хочу поговорить, – примирительно сказала она. – Я не собираюсь тебя ловить. Я одна, как видишь.

– Ага, – усмехнулся он. – Одна! А где те трое, что отобрали у меня куртку и разбили нос?

– Я попросила их найти тебя. Они уже ушли. Мы вдвоем.

– О чем нам говорить? Я вам все сказал. Проваливайте! Можете выдавать меня, если хотите, это уже ничего не изменит.

– Выслушай меня. Смотри, я сажусь, ставлю фонарь. Я не двинусь в твою сторону. Но и ты отойди от края. Эта шахта бездонная, ты не выживешь.

– Тем лучше. – Артемий немного отклонился корпусом назад, перестав нависать над дырой, но ноги его остались на месте. – Что вы хотите? Говорите и идите отсюда.

– Можешь объяснить, зачем ты все это затеял? Какой в этом смысл? Ты же знаешь, что, кроме меня, никому ничего не известно.

– А что, лучше было бы и вас убить, да? Подкараулить и дать чем-нибудь тяжелым по голове. Вы на это намекаете? Что еще от меня ждать, я же подонок.

– Нет, я не об этом, конечно. – Ольга ущипнула себя за руку. – Я не понимаю, что ты думал изменить таким способом.

– Я оставил записку. Знаете вы или не знаете – вы же рядом не стояли. Это все ваши домыслы. А признание есть признание. Мою семью не тронут. А мне терять нечего.

– А как же жизнь?

– Кому нужна такая жизнь? В тюрьме?! Хуже, чем с этим… упырем.

– А если я пообещаю, что это все останется между нами?

– С чего вдруг вы будете покрывать убийцу?! – крикнул Артемий. Его злой голос ударил в темный потолок и покатился в сторону выхода, сшибая мелкие камни. – Из-за вас все и случилось, вы все разрушили, а теперь такая добренькая! Она пообещает! Плевал я на вашу доброту! Можете меня выдавать. Я все решил.

– Я и не собиралась тебя выдавать. Просто… просто я в тот момент… не смогла с собой справиться.