Королева Депрессия - Ниян Ниянов

Алекс с интересом разглядывал скрученную бумагу: он никогда не держал в руках подобного, только смотрел сквозь стекло музея.

— Но зачем это надо? Кому мне рассказывать ваши тайны? Психиатрам? — улыбнулся Алекс, но никто не разделил его веселья.

— Таковы правила, — сказал строго Мара, — или подписывай, или уходи прочь.

Алексу не понравился этот категоричный тон.

— А есть пользовательское соглашение? Я хотел бы все-таки знать, на что подписываюсь, — сказал Алекс. Все это ему не нравилось. Еще после расследований дел о мошенничествах, он знал, что никогда не стоит вот так просто подписывать какие-то ни было бумаги. Особенно, если они сделаны на старом пергаменте. Фильмы ужасов тому подтверждение.

Глаза Мары зловеще блеснули.

— Конечно… Роза!

Роза тут же вытащила где-то все это время припрятанную маленькую дряхлую книжку и отдала ему в руки.

На обложке большими буквами, написанными под старину, было выведено: «Указ об отношениях между входящими в сбор созданий: душевидцев, осознанных перерожденцев, двоедушцев, а также наказания за несоблюдения прав оных».

— Ты тогда поизучай, а мы еще потолкуем, — сказал Мара и увела своих сотрудников в конец зала.

Алекс проводил толпу взглядом и вернулся за сцену, к потертым креслам и пыльным стеллажам. Там по-прежнему сидела Энти и ждала его. Алекс проигнорировал ее и сел напротив.

«Вот зачем они говорили про Анну, сами не зная наверняка: пытались взыграть эмоциями, чтобы я сразу подписал договор», — предположил он. Ему это не понравилось.

Он открыл книгу и первые пару страниц пытался читать ее, но преднамеренно использованный старый стиль письма мешал ему сконцентрироваться.

— Сколько же этой книги лет? — он перевернул ее и обнаружил, что книга переиздана в прошлом году.

— Да они намеренно издеваются! — это его разозлило еще больше.

Он отложил книгу и вытащил пергамент. Развернув его, он посмотрел на список имен и ни смог разобрать почти ничего: большинство надписей было выведено на неизвестных ему письменах, а напротив каждой надписи виднелись хаотично прописанные цифры.

Энти осторожно подошла и подхватив край свертка, потянула вниз, в самое начало свитка.

На удивление, первое имя было сделано на знакомом Алексу языке.

«Морана», — прочел он.

— Вот он, — ткнула Энти на второе имя в списке, написанное иероглифом, — эфир Фрэнки.

— Иероглиф? — удивился Алекс и тут же удивился сильнее.

Рядом стояла дата. 6541 год.

— Он из будущего? — сейчас Алекс бы ни чему не удивился.

— Нет, скорее всего, его народ придерживался другой системы летоисчисления… Как видишь, тут у каждого своя хронология.

— Но как он мог быть их коллегой, если их самих еще не было в помине? (Алекс вспомнил всех сотрудников Отдела — самому старшему, Георгию, явно было не больше пятидесяти).

— Алекс, Алекс… ты путаешь… Они всегда были в этой организации. Всегда. Вечность. Просто, в другом обличье, по праву перерождения. Животным, деревом и даже монадой*.

— Кем, кем?

Но Энти не стала отвечать.

— Отдел существует уже много сотен лет, а его сотрудники, перерождаясь, продолжают числиться в нем. Вот это, например, — она указала на следующие за иероглифом Фрэнки имена, — Димитрий и Роза… Не думаешь же ты, что они бессмертны и вечность живут, как Роза и Димитрий?

— Ничего не понимаю… Но тогда почему Фрэнки не обратился за помощью в Отдел, раз все это время был их сотрудником? — спросил он Энти, забыв про свои обиды.

Энти ответила не сразу. Она осмотрелась по сторонам и тихо произнесла:

— Фрэнки не мог к ним обратиться, он был в розыске…

Где-то в Управлении по контролю Земли Верхнего уровня.

После небольшой перепалки Анны с Фрэнки, некоторое время мы шли молча. Но я не я, если буду так долго пребывать в тишине:

— Раз это не жизнь после смерти, то, что будет, когда я умру? — спросила я.

— Забытье и новая жизнь…, — сказал он, кратко поведав нам об настоящем Озере Душ, а не одноименной луже, что была на лугу Вечной жизни в нашем Отделе Отделов.

— И после смерти я снова вернусь на Землю?

— Да…, дикой свиньей скорее всего.

Я всхрюкнула.

После этого Фрэнки немного рассказал нам о душах, что они имеются даже у камней (в следующий раз буду с ними помягче), вскользь поведал о других мирах — Даэху и Цибат? Циаб? Цибу? Не помню. Но, спасибо вам за экскурс в мир неизведанного, профессор Фрэнки.

— Наверно, у вас есть распределительный пункт, куда попадают души, где их потом мешают и кидают по всяким измерениям, — предположила я. Значит, Будда был прав.

— Нет, душа перерождается только в том мире, откуда родом, — поправил меня профессор Фрэнки.

— Значит, ты никогда не переродишься человеком? — спросила я.

— Да, значит так. — сказал Фрэнки и отчего-то мне показалось, что в его ответе прозвучала вселенская грусть.

Мне захотелось резко перевести тему.

— Получается, ты стал человеческой эмоцией по случайному распределению? — спросила я, вспоминая его лекцию.

Фрэнки ответил не сразу.

— Нет, — сказал он, — я работал в Управлении, здесь наверху, но потом мне понадобилось спуститься на землю… Я там кое-что потерял.

— И нашел? — живо спросила я.

Но вместо ответа Фрэнки резко остановился, отчего я врезалась ему в спину.

— Пришли! — сказал он.

— Но коридор еще продолжается, — сказала я, вглядываясь в темноту.

— Да, он кольцевой, поэтому если вы не хотите идти бесконечность, взгляните наверх.

Там, прямо над нашими головами, виднелся едва уловимый силуэт круглого люка.

— Как ты его нашел? Ты все время смотрел наверх? — спросила я.

— Нет, я считал шаги… А вы своими расспросами несколько раз меня сбивали со счету. Давай, полезай на плечи и попробуй открыть его.

Я немедленно поспешила выполнить указание.

Всего пару легких движений (ну ладно, не очень-то и легких) и мне удалось откинуть крышку люка. В нас ударил луч яркого свет. Так ярко, что на секунды я ослепла и чуть не упала.

Снаружи светило яркое солнце, а вокруг паслись… козочки? Да, козочки. Это был луг. Очередной Луг Вечной Жизни.

Я помогла подняться Анне, а потом мы вдвоем вытащили Фрэнки.

— Туда, — уверенно сказал он, направляясь к гигантской белоснежной коробке, посреди множества бесконечных зеленых лугов.

По мере приближения эта коробка принимала вид офисного здания, с множеством малюсеньких окошек.

— Следующий вход через технический этаж этого здания, — сказал он.

Мы спокойно вошли в небольшую