Королева Депрессия - Ниян Ниянов

дверь коробки и оказались внутри такого же белоснежного окружения: вокруг все было белым-бело. Небольшие стеклянные перегородки отделяли небольшие комнатки, но в целом, это было громадное пространство, где тут и там суетились самые разные существа: человекообразные формы, говорящие растения и попросту непонятные субстанции: все они были одеты в одинаковых белоснежных халатах. Даже черная клякса расхаживала в халате, накинув его поверх пятна. Я к такому привыкла, а вот Анна глазела во все стороны.

— Что это за место? — спросила я Фрэнки.

— Отдел управления численности населения, — ответил он. Затем он подошел к Анне, в это время рассматривающий гигантский циферблат, висевший прямо под потолком. На нем было написано девятизначное число, а цифры менялись ежесекундно.

— А это численность земного населения в данный момент, вон видите снизу и сверху два дополнительных набора меняющихся цифр — сверху показывает сколько ежесекундно рождается, а снизу, сколько умирает.

— Они же неправильно показывают. Сейчас в мире около семи миллиардов людей, а тут едва доходит до пяти, — сказала я.

— Ты лично их сама считала? — невозмутимо сказал Фрэнки.

— Ээ, нет, но есть же статистика и прочее.

Анна покивала, выражая согласие с моими словами.

— Статистика врет. Люди вертят цифрами в свою пользу. Семь миллиардов Душ, я может и поверю, но семь миллиардов душ людей? Где их столько взять. Число Душ не бесконечно.

Мы шли вперед, не отставая от Фрэнки, а тот продолжал посмеиваться над моими словами:

— Семь миллиардов человеческих душ, ну что за вздор? Тогда бы весь Отдел контроля численности поувольняли, — он обернулся к нам, — бедняги замучились инициировать войны и создавать тяжелые болезни для контроля населения.

— О, привет, Махрон, — милая человеко-девушка в очках и с длинными хвостиками на голове помахала Фрэнки и, сменив курс, пошла рядом с нами.

— Тебя снова перевели к нам? — спросила она, широко улыбаясь. Слишком широко.

— Ага, — согласился он и указав на нас, добавил, — вот привел двух новых стажеров.

— Отлично, ну тогда свидимся, — и девушка скрылась среди других белоснежных халатов.

Фрэнки повернулся к нам и прошептал:

— Понятия не имею, кто это…

— Махрон? Что за имечко? — усмехнулась я.

— Это твое настоящее имя? — спросила Анна.

— Одно из, — загадочно ответил он.

— Тогда как тебя зовут на самом деле?

— У душ нет имен, только номера, — коротко ответил он, — туда, — указал он на лифт на противоположной стороне коробки. Там их было штук семь.

Мы зашли в лифт с толпой существ. Сначала они недоверчиво осмотрели наши запыленные костюмы, но после фразы Фрэнки, что мы из технического отдела, переключились на свои дела: одни общались между собой, другие рассматривали важные (наверно) документы. Лифт, не спеша, ехал вниз. И постепенно, мы остались втроем.

Внизу, в самом деле был технический этаж: вентиляционные шахты, извилистые трубы и скромные крысы.

«Везде эти крысы! Ненавижу их!», — пробурчал Фрэнки.

После того, как в лифте нас покинул последний белых халат, Фрэнки решил сделать нам небольшой экскурс в архитектуру здешних мест. Начал он в лифте, и продолжил, когда мы вышли.

— Все эти отделы и управления только кажутся окруженные бесконечными полями, морями и озерами. Но это иллюзии. Они все конечны. Это как большие разрисованные коробки: на потолке лампа, изображающая солнце, а на стенах обои с нарисованными лугами и морями. Если бы вы решили бежать по поверхности, то рано или поздно, просто уткнулись бы в стену.

— Ааа, да это же, как в том фильме, — я запрыгала на месте, — с Джимом Керри*, ну как он там. Забыла!

— Шоу Трумана*, — подсказала Анна.

Фрэнки продолжал:

— И эти коробки плотно прилегают друг к другу. Между ними нет никакого пространства, именно поэтому здесь обширная система труб. До изобретения зеркальных ходов, через подобные трубы отправляли документы, посылки. А сотрудники тратили уйму времени, переходя из одного отдела в другой.

— И долго нам еще идти по этим коробкам? — спросила я.

— Еще три Управления, но мы полностью пройдем его по трубам. А дальше нас ждет старый Отдел управления погодой. Он больше не используется — их перевели сюда и помещение пустует. И именно оттуда — прямой выход на Землю.

Я изобразила, как стреляю себе в голову из вымышленного пистолета: мне уже не терпелось оказаться поскорее на Земле.

Город М.

— Фрэнки в розыске? Да что он, черт возьми, такое натворил? — Алексу уже казалось, что все вокруг идет вверх ногами.

— О, поверь…, у него длинный список…, — сказала Энти, рассматривая потолок, — мне самой одно время хотелось его убить…

Алекс сразу вспомнил ту их первую встречу с Анной и Фрэнки в столовой бизнес-центра.

— Я и забыл, вы же были вместе…

— Да, — нехотя сказала Энти, отвернув взгляд, — мы тогда оба работали в Управлении численности населения. И он, воспользовавшись моими чувствами к нему, влез в мой рабочий компьютер и, нарушив все предписания, отправил себя на Землю в качестве человеческой эмоции…, — сказала она, обнимая себя руками. Ей явно тяжело давались эти воспоминания, — чтобы как-то замять дело перед своим начальством мне тоже пришлось отправиться на Землю и стать твоей эмоцией…

— Что? — Алекс не верил своим ушам, — прости, я не знал! — он встал с кресла и подойдя к Энти, приобнял ее.

Ему стало стыдно, что в тот день, он приструнил Энти, издевавшуюся над Фрэнки.

— Надо было его на куски разорвать…Так подставить тебя! — сказал он, выпуская ее из объятий.

— Да, тогда я действительно была расстроена. Но вскоре, я поняла, что мне очень повезло! Мы стали с тобой одной командой и время, проведенное с тобой потрясающе! Учиться, проводить расследования, смотреть фильмы, читать книги… Жизнь с тобой, это как один большой отпуск, правда, — рассказывала она с присущим ей энтузиазмом. — А представь, как мы теперь заживем! Работая в Отделе, мы сможем, не скрываясь, общаться между собой, и никто не будет показывать на тебя пальцем! — говорила она, взяв Алекса за руки.

Речь Энти так воодушевила Алекса, что он был готов подписать любые бумаги.

— Но для начала наведу здесь порядок! — сказал он и подошел к стенду, стоявшему на полу. — Нехорошо важному начальству пылится в углу, — сказал он, приподнимая его, — а это что?

Оказалось, за стендом стояла фанера с портретом. Алекс отложил его и поднял портрет. На нем была изображена женщина — длинные черные волосы, развеваемые по ветру, белоснежное платье до пят, с замысловатыми этническими узорами. В одной руке женщина держала не то копье, не то серп, а другой призывала стаю воронов.

Алекс не смог сдержать смех: это была Мара.

Да уж, веселый у них