Солнечный Остров - Илья Сомов

Он безропотно позволил подвести себя к наполненной холодной водой чаше. Лео старался не морщиться, когда ледяная влага коснулась ободранной кожи. Ульвэ, закусив губу, словно ей тоже было больно, осторожно помогала ему смыть городскую грязь. Лео раньше даже не подозревал, что  пальцы Ульвэ могут быть такими нежными.

- Твой духовный наставник не заскучает? – спросил он, легонько прикладывая к  ладоням тонкое саудовое полотенце.

- Доктор Кадислав – понимающий человек, - улыбнулась девушка. – Ему больше нравится проводить время с книгами, чем беседовать о теологии с суеверными атеистами.

- Как же ты объяснила свои визиты домашним?

- Ну, мне ведь когда-нибудь придется возглавлять религиозную жизнь общины, - отозвалась Ульвэ, завладев свободным краем полотенца; Леомир остро ощущал ее чудесный теплый запах. - Хотя бы во владениях Роуматов, а значит, я должна получить более глубокую подготовку.

- Вот как… А почему ты сюда ездила, когда мы еще не встретились? Не за подготовкой же.

- А, - Ульвэ печально нахмурилась, - хотелось хоть немного побыть вдали от всех этих…

Рука князя сама собой потянулась вперед, пальцы Лео нежно коснулись гладкой щеки:

- Так все плохо?

- Скорее уныло, - ответила Ульвэ, словно не замечая его прикосновения. - А сейчас еще хуже стало, многие говорят, что приехали для проведения Совета, но на самом деле просто боятся волнений, вот и прячутся здесь,  пользуясь гостеприимством дома. Хотя некоторые, кажется, действительно воспринимают этот Совет всерьез. Мне все это напоминает мышиное гнездо под нависшим валуном. Один толчок – и даже писка не будет.

Сведя брови, Лео усилием воли заставил себя убрать руку. Сейчас не время. Ему показалось или девушка действительно отозвалась на его движение огорченным вздохом?

- Денежная реформа сильно по ним ударила? - спросил он, старясь собрать разбегающиеся мысли.

- Все просто в нокауте. Кстати, ты слышал – магистрат подтвердил решение о чеканке Видесолой собственной монеты?

- Что называется - идея носилась в воздухе, - улыбнулся Лео.

- Но отец пока уверен, что доведет дело до конца.

- Значит, надо будет подбросить еще дровишек, - задумчиво сказал Лео. – Ты готова к тому, что на этот раз удар придется по самому Даниасу?

Плечи Ульвэ так резко и болезненно поникли, что в сердце Лео ткнулась тупая игла.

- Мы уже говорили об этом, - прошептала она. – Зачем повторяться?

- Будет только больнее, - тихо выдохнул Лео, не удержавшись, он порывисто обнял несчастную девушку.

- Я знаю, - ответила Ульвэ, уткнувшись ему в грудь. – Но без боли нет выздоровления. Отец словно обезумел. Рвется к верховной власти… Он не понимает, что венец его просто раздавит. И не только его, но и всю нашу семью. Как-то странно думать о тебе как о будущем великом князе. Даже после того, как я  сама видела копии документов.

- Ты их видела? – быстро спросил Лео, словно очнувшись.

- Отец хранит в сейфе копии протоколов с подписями всех пятидесяти князей, голосовавших тогда… - Ульвэ испуганно осеклась. – Нет, нет, даже не думай! Это слишком опасно!

- Оригиналы в руках у регента, сейчас до них не дотянуться. Но если бы я смог получить копии…

- Лео!

- Хорошо, к этому разговору можно вернуться потом.  А сейчас слушай, что тебе нужно будет сделать.

Сдвинув брови, Даниас Роумат торопливо шагал по звонкой анфиладе мраморных залов. В такт шагам под черепом князя пульсировала давящая на глаза боль. Первый ее росток поселился в голове Даниаса в тот самый день, когда спятившие магистраты объявили о денежной реформе. С тех пор он сильно разросся,  будто пустив по усталому мозгу острые кривые корни.

Князь вдруг очень ясно представил сорняк, тянущий из него соки. Ему пришлось закрыть глаза и тряхнуть головой, чтобы отогнать уродливое видение. Подняв веки, он с удивлением заметил дочь, прислонившуюся плечом к стене. Странно, в последнее время Ульвэ, похоже, старалась его избегать.

Глядя на нее, Даниас замер, не решаясь подойти. Ульвэ, не шевелясь, смотрела прямо перед собой, на фоне лоснящегося камня было особенно заметно, как сильно она побледнела за последнее время. Сердце князя царапнула когтистая лапа.

- Ты что-то хотела, родная? – осторожно спросил Даниас, шагнув к дочери.

Ульвэ не ответила, только дернула губой, когда услышала обращение. Понятно, она винит его в том, что случилось. Он сам себя винит. Проклятый идиот Клавдий, не смог выполнить простейшего задания. Да и сам он не лучше – как ему пришло в голову довериться такому человеку?!

- Я немного изменила систему безопасности, - девушка заговорила так неожиданно, что отец вздрогнул. – Это новый управляющий пульт, - Ульвэ протянула князю широкий тяжелый браслет, гравированный летящими совами. – Надень его.

- Изменила? Зачем?

- Просто одень и все! – почти выкрикнула Ульвэ резким ломким голосом.

- Да, конечно, родная, - поспешно ответил Даниас.

Быстро нащупав застежку, князь пристроил на запястье полосу холодного металла.

«Малышка беспокоится обо мне, -  тепло подумал Даниас. - Может еще не все потерянно? Ведь для кого же я, в конце концов, стараюсь, если не ради своей семьи?!»

- Спасибо, бельчонок, - так он называл ее совсем крошкой.

Упрямо поведя плечами, Ульвэ, не говоря ни слова, быстро пошла прочь. Даниаса тяжело вздохнул. Не все разу. Не все сразу.

Князь двинулся дальше, с каждым шагом приближаясь к «Морскому» залу. Недавно он  приказал приспособить его для собраний. Назойливая боль с новой силой принялась давить на глаза. Какая еще беда приключилась? Почему Совет открылся без него?

Толкнув высокие двери, Даниас переступил порог роскошного зала. На князя немедленно обрушился шум раздражённых голосов.

Около сотни высокородных собрались под сводами чертога, отделанного плитами редкого бело-зеленого камня, с разводами, похожими на морские волны. И вся эта сотня, казалось, кричала одновременно.

Стоявший перед рядами кресел человек – один князей-союзников Сабана – потрясал какой-то бумагой:

 - Проект обращения к восставшим гражданам! - продекламировал сельский князь. – Даниас Роумат после установления законной власти обязуется перед лицом Всеблагого удовлетворить все справедливые требования добрых крестьян Тавискарона!

От этих слов голова Даниаса заболела так, что он испугался потерять сознание. Какие обязательства, что за чушь?!

- В частности, князь Роумат обещает не разбивать плантации сауды в ущерб продовольственным культурам, а там, где ущерб уже нанесен, их нужно вырубить, и освободившиеся земли передать крестьянам. Назначить оплату труда в наличной монете, сделать должность управляющего выборной... И прочее, и прочее.

Побледневший Даниас пошатнулся, уцепившись за гладкую стену. Внезапно он понял, что все голоса стихли. Высокородные, замолчав, пристально смотрели на стоявшего в дверях князя. Они чем-то напомнили Даниасу разъяренную волчью стаю. По спине Роумата прошел быстрый холодок. Не отступать! Иначе разорвут!

Глубоко вздохнув, он прогулочным шагом направился туда, где стоял высокородный с бумагами:

- Из-за чего такой ажиотаж? – спросил он, поворачиваясь лицом к залу, полному испуганных озлобленных людей, - Может, прежде чем паниковать, мы попытаемся сперва выяснить происхождение этого… сомнительного документа?!

- Дельное предложение, - громыхнул князь Медовир, поднимаясь со своего места. – Как раз этим мы сейчас и займемся.

За собой он вел Котика… то есть, молодого князя Вилидора Гакласа. Наследник бедняги Магнора был, пожалуй, даже бледнее Даниаса, траурный узор на его щеке чернел особенно ярко. Тяжелая рука Сабана, лежащая на плече молодого аристократа, не то дружески поддерживала, не то просто толкала парня вперед.

С огромным трудом сохраняя на лице благожелательную улыбку, Роумат внутренне напрягся в предчувствии неприятностей. Он давно заметил, что Медовир и Котик как-то странно сблизились в последнее время. Похоже, старому безумцу доставляло удовольствие разыгрывать роль близкого друга «погибшего от несчастного случая» Магнора.

- Ну же, скажи нам правду, мой юный товарищ, - промурлыкал Медовир, сжимая ладонью плечо вздрогнувшего Котика. – Откуда взялась эта бумажка?

- Я… - голос Котика сорвался, он шумно сглотнул. – Я нашел ее в документах на столе князя Роумата. Я вовсе не рылся в них, - почти выкрикнул он. – Просто… просто так получилось…

Котик пытался сказать что-то еще, но Медовир уже властно отправил его на место.

- Итак, кажется, берег истины показался над горизонтом, - нехорошо усмехнулся Сабан. – У тебя есть, что на это сказать, дружище Даниас?

Волоски на шее Роумата поднялись, словно чувствуя холодок нависшего топора. В какие же сети его пытаются поймать?! В любом случае, все сходу отрицать нельзя, они не поверят.