Солнечный Остров - Илья Сомов

- Хотят признать верховным князем?  С какой это радости? - Удаслав мигом отделил зерна от шелухи.

- Тебе полную версию или экстракт?

- Не желаю слышать ни того, ни другого.

Пальцы воина сместились на ребристой рукояти пистолета, вздрогнувший Лео зажмурился. Неужели… послышался тихий шорох. Раскрыв глаза, он увидел, что оружие вернулось на пояс Удаслава. Лео небрежно почесал бровь, делая вид, будто миг назад не испугался до потери сознания, а  просто моргнул.

- Я все равно не смогу проверить твою болтовню сходу, а времени у нас мало, - Удаслав бросил взгляд на Котика, перепугавшегося,  кажется, даже больше, чем Лео. – Насчет ямы, в которой мы сидим, ты подметил верно, и если прикинуть, то, помогая тебе, я ничего не теряю… Ты, как я понял, хочешь сбежать. Что ж, Роумата, насколько я знаю, этот мелкий сабаныш извещать и не подумал, а больше с ним ни у кого связи нет. Значит раньше, чем к утру, он не вернется. Отвлечь охрану у дверей я смогу через час. Выйти обычным путем не удастся. Под кварталом есть сесть туннелей, их построили для спасения высокородных в чрезвычайной ситуации. Карту и коды я дам сейчас, на этом мое участие заканчивается, в случае чего скажу, что ты все украл. Выбираться будешь сам.

Леомир только хлопал ресницами, похоже, Удаслав был во всех смыслах человеком дела.  Теперь понятно, почему Сабан до сих пор не прикончил Валидора. Все дело в том, что Котику очень повезло с первым капитаном.

- Хорошо, - сказал Лео, с трудом вклинившись в поток слов. - Тогда мне нужно что-то сделать с рукой. И еще потребуется какой-нибудь стимулятор, а то я буду не в форме. Сможешь сказать, что это простая гуманность к пленному.

Блестящий наруч автоврача мягко сжимал предплечье Лео. Уткнувшись затылком в спинку диванчика, князь, прикрыв глаза, ждал начала действия стимулятора. Одежда Лео была насквозь мокрой, словно он весь день таскал мешки – разговор с первым капитаном дался очень нелегко – но по венам уже понеслись зажженные химией бодрые искры. Боль в запястье почти прошла, видимо, с ним все было не так плохо, как казалось на первый взгляд. Нервы, стали будто позванивать, как медные колокольчики на ветру. Лео вдруг захотелось вскочить и начать бегать по комнате, чтобы хоть как-то высвободить часть распиравшего его возбуждения. Усилием воли князь заставил себя остаться неподвижным – нужно было копить силы.

Примерно через полчаса, если его чувство времени не врет, капитан Удаслав организует ложное срабатывание сигнализации в другой части дворца и уведет охрану от дверей. Лео зажмурился. Ждать осталось совсем недолго, нужно лишь…

Неожиданный шум за дверью расколол мысли князя. Ему показалось, что он смутно различил тоскливый стон и глухой звук, какой бывает от падения тела. Пораженный Лео стремительно вскочил на ноги. 

Что происходит?! Ведь еще слишком рано!

Глава 7

Комната, в которую зашвырнули Ормата, выглядела удивительно спокойной и домашней. Маленькая с палевыми стенами, она, казалось, совершенно не подходила для чего-то зловещего. Быть может, так казалось из-за стекающих по стенам мягких плюшевых занавесей или из-за пушистого ковра, который так и просил пройтись по нему босиком. Он даже решил, что сюда его завели по ошибке и сейчас раздастся новый приказ, но все было тихо.

Воины Сабана деловито и сноровисто обыскивали его, сваливая немногочисленное имущество пленника на круглый столик, покрытый черно-коричневым лаком. В отличие от своих предшественников, солдаты сразу же отобрали у Ормата спрятанный на предплечье клинок. Оружие звякнуло о столешницу, присоединившись к сорванному с шеи мешочку, в котором он до сих пор хранил жемчужину. Ормат подавил разочарованный вздох – глупо было надеться.

Широкими шагами в плюшевую комнату влетел сероглазый красавчик. Он немного отстал от конвоя Ормата, но не успел запыхаться. Дворцы Сабанов и Роуматов стояли буквально ограда к ограде. Знай Ормат раньше о таком соседстве, бину два Лео втянул бы его в эту авантюру.

- Вы все – оставьте нас, - резко бросил сероглазый, он успел взять себя в руки, его лицо сейчас казалось скованным толстой ледяной коркой.

- Но, господин Андирон… - смущенно пробормотал одни из воинов.

- Думаете, я не смогу с ним справиться?! – оскалился красавчик, окатив всех стылым презрением. – Все вон!

Быстро поклонившись, воины гуськом покинули комнату. Не глядя на пленника, Андирон Сабан протянул руку к столу. Тонкие пальцы раздвинули горловину мешочка, молочно-белая жемчужина, журча, покатилась по гладкому дереву. Это было смешно, но Ормат вдруг больше чем за свою жизнь испугался, что налитая светом сфера упадет.

- Андирон… - пробормотал Ормат, словно невидимый острый ноготок царапал его за ухом, пробуждая память; на миг, вернувшись в ту жуткую ночь, когда он склонился над умирающим Никадором. – Надо полагать, также известный, как Анди. Я должен был узнать тебя раньше, на той гемме ты получился очень похожим.

Андирон Сабан потрясенно оцепенел, на бледной коже вспыхнули алые пятна, ледяной панцирь  хрустнул и вдребезги разлетелся, красивое лицо вновь изуродовала ненависть.

- Значит, ты знаешь! Тем лучше! Я для того и отослал этих уродов. Чтобы я мог тебе сказать… чтобы ты знал... Да, он был моим единокровным братом и – да, он был моим возлюбленным. Он стыдился наших чувств,  все из-за отца. Старый князь никогда бы не понял.

Ормат удивленно хлопнул глазами, он, конечно, знал, что все высокородные извращенцы – ну, может, за небольшим исключением – но никогда не заходил в своих предположениях так далеко.

- По твоей роже вижу, что ты тоже считаешь это чем-то грязным, - прохрипел Андирон, - хотя, что взять с полуживотного, вроде тебя. Нико всегда хотел быть хорошим мальчиком. Хотел, чтобы его ценили окружающие, как будто меня ему было мало, - в голосе молодого Сабана ржаво звякнула обида. - Он наговорил мне кучу гадостей и отправился месить ту навозную кучу, которую вы называете деревней. Я слышал о его делах. Отец говорил, что хозяин должен внушать страх. Вот Нико старался следовать совету, так как он его понимал. А я надеялся, всегда надеялся, что до него дойдет – это все не его. Он ведь был такой тонкой натурой. Замечательный художник, его портреты на геммах были как живые...

Дернув плечом Ормат фыркнул. В другой ситуации пленник ни за что не стал бы прерывать такой занимательный монолог, но сейчас он покрывался липким потом вовсе не от страха. Ему было мучительно больно находиться вдали от жемчужины. Он чувствовал – она непременно должна быть у него на груди, иначе случиться что-то страшное. Намного страшнее всего того, что мог изобрести свихнувшийся на почве суровой мужской «дружбы» красавчик.

Пораженный, что его прервали, Андирон удивленно поднял глаза на пленника.

- Так ту безделушку он сделал своими руками? – нагло усмехнувшись, Ормат изобразил пальцами колечко геммы. - Я уже говорил, что ты там здорово получился. Разве только нос не слишком удался. Но я верю, что у твоего братца были золотые руки, вот только закидоны его тонкой натуры очень дорого обходились окружающим.

- Ты червяк, не видящий дальше своих помоев.  Что ты можешь понять? Больше всего на свете я хочу убить тебя своими руками. Но старое чудовище мне этого не простит. У него на тебя свои планы, - красавчик чуть склонился к Ормату, тонкий розовый язык быстро облизал пересохшие губы. -  Знаешь, что? Я дам тебе шанс. У меня нет оружия, ты бросишься на меня и попытаешься сбежать.  За дверью стоит только один кретин. Для такого лихого парня, как ты, это не преграда. Ну, а если я тебя прикончу, даже отец не сможет ничего сказать. Давай, решайся.

 Ормат судорожно сжал кулаки – что это за игры?

- Сомневаешься? Может, дать тебе фору? - князь повернулся к врагу спиной, изящные пальцы коснулись застывшей у края стола жемчужины и принялись бездумно перекатывать ее из стороны в сторону. – Все еще боишься? Я знал, что ты трус.

Слова Андирона доносились до Ормата издалека, зато тихое шуршание перламутра по тонкому лаку стола раздирало уши, как гром. Прикосновение чужих пальцев к жемчужине словно нож резало кожу.

- Ты все еще ждешь? – долетел голос со дна глубокой пропасти. – Может, мне все же тебя просто прикончить?

Даже если бы Ормат решился, то не смог бы и пальцем пошевелить. Так больно! Всеблагой, какая боль! Всеми своим чувствами он потянулся к сверкающей перед его мысленным взором жемчужине. Она должна быть у него!

Комната застыла, утонула в тягучей смоле, размывшей очертания предметов. Лежащая на столе белая сфера плеснула на стены заключенным в ней жидким светом и выпорхнула из-под замершей руки Андирона. Словно само время остановилось. Жила и двигалась только чудесная глобула.

Медленно, чудовищно медленно Ормат разжал пальцы, тренированной птицей жемчужина мягко спустилась ему в руку. Едва прохладный гладкий перламутр коснулся ладони Ормата, как всю боль словно выдуло из него, он ощутил невероятный прилив сил, будто отдыхал целую неделю.