Бак Роджерс в 25 веке - Мелинда Мёрдок

Самолет с Баком и Кемалем на борту облетел Олимпус, второй по величине город Афродиты, и направился к дому, которым владела семья Геликон. В архитектурном отношении город был похож на Нью-Элизиум. Те же керамика и плексиглас, те же купола, напоминавшие Баку сливочное мороженое в вафельных стаканчиках, которое он ел в детстве. И те же краски. У Бака опять создалось впечатление, что он попал в сказку.

Парис наклонилась вперед, беседуя с пилотом, потом вдруг вспомнила о своих обязанностях гида.

— Сейчас нас встретит Онапсиан Геликон — патриарх одной из самых крупных семей Афродиты. Он не привык принимать дипломатов.

— А мы никакие не дипломаты, — ответил Бак.

Парис подняла брови:

— Я должна предупредить вас, что при входе в дом придется сдать оружие. Это акт вежливости.

Бак потрогал старый — старше него самого — револьвер. Он очень дорожил им: эта вещь напоминала ему о прошлом. Без оружия капитан чувствовал себя как без одежды.

— Не нравится мне это, — проворчал он. Атмосфера сказки сразу исчезла.

— Мне тоже, — искренне заверила Парис. — Но таков обычай, который я не могу отменить.

Кемаль рассмеялся.

— Не беспокойтесь, — заявил он. — При нас останется самое главное наше оружие, — он постучал себя по лбу, — мозги.

Пилот пошел на посадку, приказав всем пристегнуть ремни.

Самолет приземлился. На краю взлетной полосы стоял мужчина. Он был широк в плечах, с выпуклой грудью и квадратным подбородком. Не человек, а несокрушимый монумент. Справа и слева от него стояли роботы-телохранители, вооруженные до зубов. У каждого — по четыре руки с длинными, гибкими пальцами.

Кемаль, которому такие роботы были не в новинку, пояснил:

— Они могут оторвать тебе руку одним движением. С этими ребятами нужно держать ухо востро.

Это было произнесено шепотом, но человек-монумент услышал.

— Все верно, — сказал он Кемалю. — Но вы не упомянули о чувствительности их датчиков.

— Извините за промашку, — ответил Кемаль.

Мужчина внимательно рассматривал гостей. Если он и хотел своим замечанием сразу напугать их, то, конечно же, понял, что из этого ничего не получилось.

— Добро пожаловать в Олимпус, — сказал он через некоторое время. — Меня зовут Онапсиан Геликон.

Бак протянул руку:

— Бак Роджерс. Представляю Новую Земную Организацию.

Геликон словно не заметил протянутой руки. Бак показал на Кемаля:

— Это Кемаль Гавилан.

Геликон удостоил Кемаля небрежным взглядом, затем перевел глаза на Парис. В них появилось недружелюбие.

— А это… — продолжил Бак.

— Парис, — перебил его Геликон. — Не могу сказать, что рад видеть вас снова.

Парис покраснела.

— Иштар гарантировал безопасность посланников Земли на нашей планете. И я хочу предупредить вас об этом, — сказала она, высоко задрав подбородок.

Геликон посмотрел на Бака.

— Я хочу предложить вам в знак дружелюбия сдать свое оружие. Таков наш старый обычай.

Геликон протянул руку открытой ладонью вверх.

Бак потянулся к револьверу. И тут раздался взрыв. Позади Бака взметнулись вверх языки белого пламени и куски покрытия взлетной площадки. Бак, Кемаль и Парис бросились на землю, закрыв головы руками. За долгие годы военной службы они привыкли ко всему, и реакция у них была мгновенной. Через секунду они по-пластунски поползли вперед. Геликон бросил бешеный взгляд на место, куда упал снаряд, и припустил за своими гостями, которые ползли быстрее, чем он бежал.

Оказавшись на безопасном расстоянии от места происшествия, Бак первым принял сидячее положение и спросил:

— Все в порядке?

Парис посмотрела на развороченную площадку:

— Не у всех. Рисон оставался в самолете.

— Пилот? — спросил Бак.

Она утвердительно кивнула и добавила:

— И мой брат.

Бак сжал ее руку.

— Интересно, мистер Геликон, — спросил он, — вы продолжаете настаивать на сдаче оружия и теперь, после этого?

Геликона трясло.

— Конечно, — ответил он после некоторого колебания.

— Опасное дело, — заметил Кемаль.

— Очень опасное. — Бак посмотрел на Парис.

— Капитан, — сказала она, — если вы полагаете, что это покушение замышлялось в Олимпусе, вы заблуждаетесь…

— Это зажигательная бомба РАМ, — перебил ее Бак.

— Только от них исходит после взрыва такой жар.

— Связь Афродиты с РАМ ни для кого не секрет, — заметила Парис.

— Вот почему это покушение кажется подозрительным, — заявил Бак.

— Более чем вероятно, — заметил Кемаль, — к этому причастны крупные воротилы.

— Что бы там ни было, — добавил Бак, — нам повезло. К несчастью, не всем.

Геликон потерял контроль над своими чувствами.

— Я приму меры, — сказал он. — Я чуть не погиб.

— Может быть, сэр, кое-кто из ваших друзей думает иначе. Имейте в виду, что в лице Новой Земной Организации вы найдете надежную защиту.

По своему компьютеру Рей и Икар наблюдали за драмой, разыгравшейся в Афродите.

— Мы чуть не потеряли их! — прошептал Рей. — А упустить Бака нам никак нельзя.

— Тогда надо поторопиться, — заявил Икар. — А то может опять произойти что-нибудь в этом роде.

— Она никогда не простит нам, если он умрет, — сказал Рей.

— Нет, — поправил его Икар, — она никогда не простит нас.

Гользергейн наблюдал по монитору за кампанией, развернувшейся против Земли. На мелкие неприятности у него не оставалось времени.

«ВЫЗЫВАЮ ГЛАВНЫЙ КОМПЬЮТЕР», — приказал Гользергейн. Его изображение появилось на экране. Он удобно устроился в высоком кожаном кресле своей полутемной библиотеки.

«ГЛАВНЫЙ КОМПЬЮТЕР НА ЛИНИИ».

«Я НАБЛЮДАЛ ЗА СБОЯМИ В ВАШЕЙ РАБОТЕ С ЗАВИДНЫМ ТЕРПЕНИЕМ. ВАША КОНСТРУКЦИЯ ПРЕ ДУСМАТРИВАЕТ СПОСОБНОСТЬ САМОСТОЯТЕЛЬНО РАЗБИРАТЬСЯ В СОБСТВЕННЫХ НЕДУГАХ, ПОЭТОМУ ЖДУ ВАШИХ ОБЪЯСНЕНИЙ.

«СРЫВЫ НЕ СВЯЗАНЫ С НАШИМИ ПРОГРАММАМИ», — ответил главный компьютер.

«ОНИ ПОСТОЯННЫ?»

«ДА МЫ ПРИНЯЛИ ОБЫЧНЫЕ МЕРЫ, НО ОНИ ОКАЗАЛИСЬ НЕЭФФЕКТИВНЫ».

«ВЫ ИДЕНТИФИЦИРОВАЛИ ПРОГРАММУ-РАЗРУШИТЕЛЬ?»

«ЕЕ СХЕМА ОБЫЧНА, НО ОНА ПОСТОЯННО МЕНЯЕТСЯ, ПОЭТОМУ НАМ НЕ УДАЛОСЬ РАСШИФРОВАТЬ ЕЕ».

Только Гользергейн знал, как звали электронного хищника. Это был Мастерлинк. Он уже в течение нескольких месяцев разрушал Главный компьютер.

«ВЫ ДОЛЖНЫ НАЙТИ И ОПОЗНАТЬ ВИРУСНУЮ ПРОГРАММУ. ЭТО САМАЯ ГЛАВНАЯ ЗАДАЧА, КОТОРУЮ Я СТАВЛЮ ПЕРЕД ВАМИ. НЕ БЕСПОКОЙТЕ МЕНЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА МОЙ ПРИКАЗ НЕ БУДЕТ ВЫПОЛНЕН».

«ВАС ПОНЯЛ», — ответил Главный компьютер.

Гользергейн снова углубился в рапорты, поступающие с Земли, не обращая внимания на надоедливую боль, возникшую где-то на задворках сознания.

ГЛАВА 14

Черный Барни высыпал перед Турабианом наворованные деньги. Они с легким шелестом ложились на стол. Образовалась горка, доходящая почти до носа начальника «Спасителя».

— Вашингтон сказал, что они нужны вам, — объяснил Барни. — Капитан поручил ему командование вместо себя.

Турабиан дрожащими руками перебирал банкноты. Он никогда не видел такой кучи денег.

— Вашингтон сказал правду: мы действительно нуждались в средствах. Теперь нам хватит на все.

Он посмотрел прямо в глаза Барни, пытаясь найти в них хоть что-то похожее на раскаяние. Но и намека на него не было — взгляд пирата оставался пустым, невыразительным.

— Спасибо, — сказал Турабиан.

— Мм-м-р, — прорычал Барни, который не привык к благодарности и не усвоил полагающихся в этом случае слов.

— Однако, — сказал начальник станции, — хочу выразить неодобрение относительно способа, которым вы добываете деньги. Нам он не подходит.

Барни нахмурился. От его устрашающего вида у Турабиана мурашки побежали по спине.

— Приму во внимание, — прорычал пират.

Плечи Турабиана облегченно опустились.

Барни пристально посмотрел на тщедушного человечка с честным лицом, сидящего перед ним.

— Если вам будет что-то нужно до возвращения капитана, скажите мне, — предупредил он.

Турабиан проглотил комок, подкатившийся к горлу, и кивнул. Барни тяжелыми шагами вышел из кабинета. Как только за ним закрылась дверь, двое охранников из службы безопасности набросились на него и попытались скрутить руки. Барни разбросал их в разные стороны.

— Совет безопасности… Вызываю Совет безопасности… — несколько раз повторил Турабиан в свой интерком.

Один из охранников, придя в себя после падения, медленно поднял голову.

— Слишком поздно… — прошептал он.

Барни огромными шагами шествовал по главному ангару «Спасителя». Казалось, его мощные плечи раздвигают стены. Завидев грозную фигуру пирата, люди бросались врассыпную.