Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

— Проклятье, откуда они взялись? — Дагеш махнул рукой в сторону тропического леса, откуда доносилась неумолчная какофония дьявольских звуков. — Эй, парни, а ну-ка все сюда. К нам пожаловали гости. Пора ставить защиту, тебе не кажется, Аджо?

Проследив, куда указывает вытянутая рука Дагеша, Порадж заморгал так, словно увидел привидение. В круге света от ламп и факелов, но недостаточно близко, чтобы привести в действие заклинания, стояли проклятые размалеванные эльфы. Их неожиданное появление заставило его содрогнуться. Он не видел, как они сражаются, зато слышал, что рассказывают другие. Ужас.

— Джилан, прикрой меня, будь любезен.

— Да, босс.

Стражники выстроились вокруг Дагеша в нескольких ярдах от конца моста. Эльфы же сгрудились вокруг своего соплеменника, который, честно говоря, выглядел среди них просто неуместно. Казалось, кто-то побрил его собачьей челюстью. Но было в нем нечто такое, что выдавало его понимание происходящего, и это Дагешу совсем не нравилось.

Они просто смотрели на них, безмолвно и неподвижно. Глаза их не моргали. Порадж ощущал исходящую от них холодную агрессию и ненависть. Намерения их были вполне понятными, хотя он и знал, что до моста им не добраться.

— Что они намерены делать? — вопросил Хадран, и его рокочущий бас эхом отразился от бурных вод реки, несущихся под мостом.

— Я думаю, что они не слишком умны, — отозвался Дагеш. Он сделал пару шагов вперед и поманил эльфов к себе. — Идите сюда. Присоединяйтесь к нам. Места всем хватит. А вообще вы рановато пришли сдаваться. Наверное, с определением времени суток у вас нелады, а? Рассвет — это когда встает солнце. Чертовы остроухие дикари. Тупые как пробки.

Стоявшие позади него люди рассмеялись. Дагеш даже плюнул в сторону эльфов и отвернулся. На лице его заиграла широкая улыбка. Он не увидел, как за его спиной эльфы стремительно и бесшумно растворились в темноте.

— Ну, и что это было? — осведомился Порадж.

— Будь я проклят, если знаю, — ответил Дагеш. Он подошел к Пораджу и остановился рядом, напряженно вглядываясь в ночь. — Кто может понять, о чем они…

К ним по воздуху летел тот самый, встрепанный эльф. Порадж оцепенело смотрел, как он сжался в комок, совершил два переворота и приземлился на пятки в двух шагах от них. В следующий миг, еще до того, как Дагеш успел крикнуть, предупреждая остальных, в луче света сверкнул его клинок. Дагеш даже не успел схватиться за собственный меч, как эльф пронзил ему сердце и вспорол грудную клетку.

Порадж почувствовал, как на лицо ему брызнула горячая кровь. Закричав, он попятился. Из темноты на мост один за другим выскакивали эльфы. Они преспокойно перепрыгивали через установленные им заклинания. Какая-то часть его сознания даже восхитилась изящной грациозностью их движений. Но в остальном он был слишком напуган, чтобы сплести заклинание и помочь себе или другим.

Он уже слышал, как кто-то из его товарищей попытался спастись бегством. Порадж попятился. К нему приблизился один из эльфов, легко и непринужденно, словно скользя по воздуху. Порадж почувствовал удар в висок. Потом еще один, в живот. Третий, самый болезненный, сломал ему левое колено. Он закричал и рухнул ничком, пытаясь отползти в сторону.

Солдаты дрогнули и побежали, но эльфы двигались с потрясающей быстротой. Порадж видел, как один за другим гибли его товарищи. Их безжалостно убивали. Разум бесстрастно отмечал стремительность их ударов, за которыми не успевал следить глаз. Они ни секунды не стояли на месте. Словно танцевали. Порадж перестал дергаться. Колено горело дикой болью, и он понял, что сейчас его вырвет.

Сильная рука схватила его за плечо и перевернула на живот. Тот самый, нечесаный эльф смотрел на него с любопытством хищника, впервые увидевшего новую жертву. Под его взглядом Пораджа затрясло. В глазах врага светился ум, но было там и кое-что еще. Словно разум его присутствовал в нескольких местах одновременно, и его глазами на мага смотрели несколько существ сразу.

Эльф заговорил. Порадж не удосужился выучить эльфийский и потому не понял ни слова. Эльф положил одну руку ему на голову, а другую — на грудь. Потом он глубоко вздохнул и кивнул, сказав что-то еще, вновь кивнул и отошел. Его место заняла эльфийка.

Эта держала в руках окровавленные клинки.

Эсток повел звенья налево, через территорию складов, в обход топи, намереваясь выйти к берегу и уже оттуда пробраться в гавань. С ним отправились и две резервных тройки. Остальные же двинулись по главной дороге и растворились в лабиринте переулков, направляясь на свои исходные позиции.

Катиетт повела главные силы по темным полям, где уже заколосились зерновые. Такаар шел первым, прокладывая путь. Там, где посевы редели, над первыми домами Фрай-Ултан, района, населенного в основном фермерами и сельскохозяйственными рабочими, вздымались четыре столба дыма, что означало — Верховная жрица Шорта по-прежнему находится в своем храме.

Катиетт спросила себя, а остается ли Ллирон на свободе или томится взаперти в одной из келий в подземелье храма. Тех самых, что предназначались для эльфов из смешанных кланов, дабы оценить их пригодность или непригодность для службы. Хотя, не исключено, она уже мертва. Но почему-то Катиетт сомневалась в этом. Ллирон не преминула бы указать на то, что в отсутствие Верховной жрицы Шорта среди эльфов было бы невозможно поддерживать хотя бы подобие порядка. Людям не нужны были бунты; им требовалось повиновение.

Храмовая площадь выходила к лесу на юго-восточной окраине города. Путь экспансии зеленой растительности преграждала река Икс, текущая средь обрывистых берегов на протяжении двух миль. Выше по течению располагался Олбек-Райз, а ниже — стремнина Ултан-бридж. А здесь, прямо напротив площади, через нее был устроен переход, известный под именем Сенсерии-Апроач. Это было величественное деревянное сооружение, которое обожали пилигримы и путешественники, поскольку оно обеспечивало прямой и кратчайший доступ из леса на площадь.

По преданию, первые Сенсерии или те, кто впоследствии стал таковым, воспользовались этим маршрутом, дабы спастись от преследования в своих деревнях и городах, расположенных в глубинах тропического леса, и обрели пристанище в объятиях Шорта. Легенда была красивой, но Катиетт предпочитала считать, что первые Сенсерии появились на свет в результате смешанных браков в трущобах Баньяна и Валемира в западной части города, и от них, нелюбимых и нежеланных детей, попросту избавились, отдав их на воспитание в храм Шорта.

— Хотела бы я знать, что с ними сталось? — вслух пробормотала она.

— С кем? — полюбопытствовал Графирр.

— С Сенсерии, — ответила она.

Теперь они шли по самому краю поля, скользя, словно призраки, меж колосьев. Внезапно Такаар резко замедлил шаг. Катиетт издала трель стрижа, подавая знак остальным. ТайГетен, шедшие за ней, замерли на месте.

— Они бы нам сейчас не помешали, — заметил Графирр.

— Если только они не остались верными Ллирон, — отозвалась Катиетт.

— Что бы там ни думала себе Пелин, у них фактически не было выбора, — добавила Меррат.

Они подобрались вплотную к Такаару, который присел на корточки вместе с Марак и Ауумом. Катиетт буквально кожей ощущала тревогу своих воинов. Их недоверие к своему бывшему архонту. Но на сей раз Такаар ничего не бормотал себе под нос. Катиетт знаком приказала Тай опуститься на корточки и затаиться. Стены храма Орра были уже совсем близко. Эльфов отделяли от них двадцать шагов по открытому месту и сточная канава. Такаар заговорил.

— Они установили заклинания по всему периметру и вдоль всего моста с наружной стороны перил. Они стоят на стенах и, скорее всего, на крышах Аппоса, Орра и Гиал. А вокруг Шорта я ничего не вижу. Мы слишком далеко.

— А перепрыгнуть через них нельзя? Или пройти насквозь? — спросила Катиетт.

— Только не здесь. Ловушки слишком хорошо расставлены. Подозреваю, что они стянули всю стражу к центральным улицам и площадям, а заклинания здесь оставили в качестве раннего предупреждения.

— Ну и как же мы попадем внутрь? — осведомилась Катиетт.

— Нам придется идти прямо по Тропе Инисса, — ответил Такаар.

— Это здорово осложнит нам незаметное проникновение. А почему не попробовать с другой стороны площади?

— Ты думаешь, что от этого что-либо изменится?

Катиетт в упор взглянула на Такаара.

— Подождем, пока не начнет Эсток. А потом пойдем и мы.

Глава 38

Держись подальше от ula, который уверяет, что не испытывает страха в бою.

Корсаар выглянул из-за конька островерхой двускатной крыши дома, стоявшего прямо напротив казарм гвардии Аль-Аринаар. Сердце гулко стучало у него в груди. Именно оно заставило его отправить двух гонцов к Эстоку с приказом задержать его атаку, если только они успеют к нему вовремя.