Эльфы. Во власти тьмы - Джеймс Баркли

Графирр наконец зашевелился, но движения его были вялыми и замедленными. Маг свел руки перед грудью, готовясь очередным заклинанием добить Графирра, и улыбнулся Катиетт. Он так и умер с улыбкой на губах, когда клинок Меррат разорвал ему горло.

— Меррат, сзади. Займись остальными.

Катиетт быстро осмотрела Графирра и встала над ним, оказавшись лицом к лицу с двумя противниками. Маг и солдат. Заклинание уже готово было сорваться с рук колдуна. Солдат осторожно шагнул в сторону, держа меч обеими руками. Никто из них явно не хотел умирать. Они понимали, что сейчас Графирр ничем не сможет ей помочь, а справиться с двумя врагами сразу ей не удастся.

Люди разделились, маг двинулся налево, а солдат — направо. Маг высматривал свободное место, чтобы ударить ее заклинанием. Если он обогнет следующее дерево, она окажется перед ним как на ладони. Катиетт не сводила с него глаз, одновременно грозя клинком мечнику. За ее спиной слышался лязг металла — это Меррат схватилась с остальными. Катиетт решилась.

Перебросив клинок в правую руку, она, не прерывая движения, выхватила метательный полумесяц и швырнула его в солдата. Ласточкой перелетев через простертого на земле Графирра, она перекатилась, вскочила на ноги и, выпрямляясь, вонзила клинок в пах магу. Тот ахнул, когда сталь разорвала ему мошонку и снизу вверх вошла в живот.

Катиетт развернулась и метнулась в обратную сторону, оставив клинок торчать там, где он застрял. Метательный полумесяц не попал в цель. Солдат уже бежал к Графирру. Катиетт выхватила из-за пояса кинжал, уже понимая, что опаздывает на один удар сердца. Солдат поднял меч, готовясь обрушить его на беззащитного Графирра. Катиетт прыгнула, рассчитывая прикрыть Графирра собой. Но удара так и не последовало.

Послышался глухой стук. Она обернулась. Мечник упал на колени. Оружие выпало у него из рук. Он уже смотрел в никуда, а изо рта у него толчками била кровь, заливая грудь. Потянувшись рукой за спину, в которой торчал чужой меч, он повалился набок.

Позади него возник чей-то силуэт. Катиетт во все глаза смотрела на него. Он протянул ей руку, и она машинально приняла ее, позволив ему поднять себя на ноги. Отняв руку, она судорожно проглотила застрявший в горле комок.

— Привет, Катиетт, — сказал Такаар.

Глава 35

Скорбеть о потерянном времени — дело неблагодарное и бесполезное. Лучше не начинать его вовсе.

Катиетт понимала, что должна привести свои мысли и тело хотя бы в некое подобие порядка. Она отвернулась от Такаара, чтобы скрыть шок, вызванный в равной мере его появлением и внешним видом. Растрепанный, какой-то взъерошенный и при этом прежний. Да, это действительно был он. Все такой же красивый и сильный. Она опустила взгляд на Графирра и помогла ему сесть.

— М-м. Граф. У тебя что-нибудь сломано? — срывающимся голосом осведомилась она. Ей отчаянно хотелось обернуться и убедиться, что Такаар — не мираж и не видение, но она сосредоточилась на своем Тай. — Ничего не вывихнул?

Но Графирр только покачал головой.

— Всего несколько синяков.

— Вот и хорошо. Не спеши вставать, посиди и соберись с силами. Он здесь.

— Он? — переспросил Графирр, но взглянул на Катиетт и все понял.

Катиетт повернулась. Ауум торопливо вытер кровь и протянул ей оба клинка и метательный полумесяц. Катиетт кивнула в знак благодарности и занялась оружием, старательно избегая взгляда Такаара. Она решительно не представляла, как ей вести себя. Но и игнорировать его до бесконечности она тоже не могла. А он стоял и ждал.

— Твоя ловкость и мастерство теперь намного лучше, чем раньше, — наконец торжественно изрек Такаар, хотя в голосе его и позе ощущалась неловкость. Он протянул свой клинок Аууму, который вытер его об накидку мертвого солдата. — Я рад, что Инисс уберег тебя, сделав вожаком ТайГетен.

Катиетт налетела на Такаара, свалила его на землю, уселась на него верхом и принялась трясти, ухватив за воротник потрепанной кожаной куртки.

— Я не должна была брать на себя такую ответственность, верно? — выкрикнула она ему в лицо. — А где был ты? Десять лет назад ты бросил меня одну. И все эти десять лет гармония увядала, а ненависть крепла. Неужели ты этого не чувствовал? Торчал неизвестно где, занимался неизвестно чем и видел, как рушится все вокруг тебя? Ты, который говорил, что гармония живет в твоем теле так же, как бьется твое сердце? Ну, что скажешь? Или ты настолько упивался угрызениями совести и жалостью к себе самому, что в душе у тебя ни на что другое больше не осталось места? Мы шли за тобой. Мы верили тебе. Мы любили тебя.

Катиетт разжала руки и слезла с него, чтобы он мог встать, если захочет.

— И любим до сих пор, — прошептала она.

Катиетт почувствовала руки Графирра на своих плечах. Они показались ей напряженными и тяжелыми, словно камни. Такаар поспешно отполз в сторону, и на лице его отразились смятение и страх. Ауум покачал головой, укоризненно глядя на нее, и подошел к нему, намереваясь успокоить.

— Он говорил мне, что я не должен был приходить сюда, но я не послушал его, — сказал Такаар, не зная, куда девать руки.

— Вы слышали, что она сказала? — спросил Ауум. — Она по-прежнему верит вам. И по-прежнему любит вас.

— Нет. Нет, — ответил Такаар. — Я не стану этого делать! И не упрашивай меня. Ты считаешь меня слабаком. Прошло десять лет, но ты так и не понял, что твои льстивые речи не ослабили меня. Оставь меня в покое. Ауум, почему они мучают меня? Почему они так смотрят на меня? Мне некуда спрятаться. Я не могу. И где люди?

— Они все мертвы, — ответил Ауум. — А вы только что спасли Катиетт жизнь.

Такаар нахмурился, бормоча что-то себе под нос. Слов Катиетт разобрать не могла. Ауум вздохнул и отодвинулся, ожидая, когда Такаар придет в себя. Катиетт прижала руку ко рту. От слов Такаара веяло безумством. Он вел себя, словно испуганный ребенок, спасающийся от родительского гнева. А сейчас он обхватил себя обеими руками, подтянув колени к груди.

Катиетт встала, чувствуя, как сомкнулись вокруг ее Тай. Сердце бешено колотилось в ее груди, дыхание было быстрым и прерывистым. У нее кружилась голова, и ее подташнивало. Меррат и Графирр обняли ее за плечи, успокаивая и не давая упасть.

— Я не нужен никому, — сказал Такаар и посмотрел налево, где не было ничего, кроме редкого подлеска. — Ты прекрасно знаешь, почему я пришел сюда. Для того, чтобы доказать тебе, что ты не властен надо мной. Что я могу поступать по собственной воле. Ты расстроен, не так ли? Расстроен тем, что я не стою на краю утеса, а ты не можешь подтолкнуть меня в спину. Я бы рассмеялся тебе в лицо, но сейчас мне не до смеха.

— С кем… — начала было Катиетт.

— Позже, — оборвал ее Ауум. — Все не так просто.

— Здесь нет ничего сложного, — возразил Такаар. — Ауум предпочитает не замечать нашего спутника. Но я надеюсь, ты не будешь такой же невежественной.

От необходимости отвечать Катиетт избавило появление Пелин, которая буквально влетела на небольшую поляну. Она не заметила ни Такаара, ни Ауума.

— У нас возникли проблемы, — сообщила она.

— Ты даже не представляешь какие, — отозвалась Катиетт.

— Что?

Катиетт кивнула головой, показывая, куда надо смотреть. Пелин увидела Такаара. У нее перехватило дыхание, и она замерла, боясь пошевелиться. Катиетт смотрела, как на лице подруги, словно в зеркале, отразились чувства, так хорошо знакомые ей самой. Пелин проглотила комок в горле и повернулась к Катиетт. Глаза ее были сухи, но черты лица заострились, а голос дрожал.

— Да. Тай Фалин взяли еще троих людей на противоположной стороне лагеря. Они прочесывают лес и окружают нас. А когда найдут, то задавят силой. Это лишь вопрос времени.

— Инисс, смилуйся надо мной. Только этого нам сейчас не хватало, — вырвалось у Катиетт, и она протянула руку Пелин, чтобы успокоить ее. Та с благодарностью приняла ее и пожала, прежде чем отпустить.

— С такими темпами еще до наступления ночи они обнаружат наш лагерь. Мы должны быть готовы. На рассвете истекает срок, который нам дали, чтобы сдаться.

— Сдаться. Ну да, как же. Скорее уж я съем свой метательный полумесяц. Что касается готовности, то я не думаю, что это возможно в принципе. Летуны уже близко? С лазутчиками на земле мы справимся, а вот с этими проклятыми летающими магами поделать ничего нельзя.

Пелин ненадолго задумалась.

— Но ведь сверху сквозь зеленый покров многого не разглядишь. Поэтому они и высматривают такие вот поляны, как эта. Но они увидят ее не раньше, чем перелетят через холмы с юга или обогнут крутые склоны с севера. Они уже близко, но им приходится часто менять лазутчиков. То ли они устают, то ли еще что-то, то ли просто заканчивается заклинание. Но если удача отвернется от нас, они найдут нас раньше, чем мы сядем обедать. Может, посадим на деревья лучников?