Собор - Роман Злотников

— А вы обращались в «Славянский Собор»?

— В Чикаго? О да, но у них проблемы.

— А в Вермонт?

— «Собор Древних»? Увы, они закрылись.

— Когда? — удивился Иван.

— Две недели назад. Я тоже был крайне удивлен.

— Значит, у вас никого? Дером скривился:

— «Красные медведи», «Славянские волки» и так далее, откровенная дешевка. Я не имею дела с таким уровнем. Если я не найду специалиста, то вообще не упомяну об этой школе.

С этим Иван согласиться не мог:

— Хорошо, я выступлю у вас. Дером был явно доволен:

— Отлично. Еще вопрос. Как мне говорили, у каждого из вас существует зверь-тотем. У вас он есть?

— Да, конечно. Волк.

— Великолепно! И он будет?

— Обязательно.

— Прекрасно! У вас есть какие-нибудь особые требования?

— Нет.

— Изумительно! Последний вопрос, ваше имя?

— Иван Воробьев.

— Блестяще! Подъезжайте к двум часам. Адрес: Каунли, 98. Вас будет ждать мой ассистент.

Без десяти два Иван припарковал «моллер» у огромного съемочного павильона. Когда они с волком подошли к подъезду, из дверей вывернулся тип неопределенного возраста из породы вечных мальчиков. Он подскочил со слащавой улыбкой:

— Мистер Воробьев?

Иван кивнул.

— Прошу за мной.

Они прошли затененными коридорами мимо верениц ярко освещенных студий, в которых обнажались, пели, вели добропорядочные беседы и кривлялись комики и политики, актрисы и проповедники и еще десятки мужчин и женщин самого разнообразного возраста, внешности и рода занятий.

— Сюда, пожалуйста.

Элтон Дером сидел, окруженный стайкой ассистентов, и терпеливо ждал, когда гример закончит с его лицом.

— Добрый день, мистер Воробьев. Прошу прощения, что не могу уделить вам заслуженного внимания. Перед эфиром всегда сумасшедший дом. Я хотел бы уточнить несколько вопросов.

— Я понимаю.

— Отлично. Есть ли темы, которые вы не хотели бы затрагивать? Иван задумался:

— Давайте не будем делать ограничений. Мне уже приходилось иметь дело с камерой, так что если я о чем-то не захочу рассказывать, я смогу уйти от ответа.

— Прекрасно. Может, будут какие-то пожелания?

— Нет, пусть все идет само собой.

— Великолепно. С вами очень приятно работать. Кстати, вы мне говорили о тотемном волке, где же он?

— Он подойдет чуть позже, — заявил Иван.

Волк исчез сразу, как они вошли в павильон, он терпеть не мог находиться долго в незнакомых местах и сейчас исследовал студийное здание.

— Что-о-о? — удивленно протянул Дером, но, внимательно посмотрев на Ивана, сказал: — Пора уже отвыкать удивляться. За свою жизнь с чем только не сталкивался. «Волк подойдет»… Ладно, сейчас ассистент проводит вас в гримерную, необходимо сменить костюм и немного поработать над лицом и волосами.

Иван отрицательно покачал головой:

— Мне кажется, что этого делать не стоит. Дером нахмурился. Ассистент увидел возможность выслужиться и напористо заговорил:

— Прошу простить, мистер Воробьев, но вы не понимаете. Славянский антураж, зрителям это нравится. Мы должны…

Но Дером вдруг улыбнулся, окинул Ивана критическим взглядом и остановил словоизлияния ассистента:

— Ладно, пусть будет так. — И добавил: — Он и так понравится зрителям. Проводите мистера Воробьева в студию и представьте остальным.

Студия была намного больше тех, мимо которых они проходили. У огромного, во всю стену и под потолок, составного зеркала возвышался подиум, задняя стена которого представляла собой здоровенный плазменный экран. На подиуме полукругом стояла дюжина кресел. А на небольшом языке, выдающемся в зрительный зал, было подготовлено нечто вроде ринга, выложенного татами. Перед подиумом стояло несколько десятков кресел для зрителей, чуть дальше начинался пологий амфитеатр.

Они прошли через зал и взошли на подиум. Там уже сидело несколько человек, одетых кто в юбку айкидо, кто в кимоно, кто в черный комбинезон, напоминающий одежду нинзя.

— Господа, это мистер Воробьев, «Собор Перуна», русская национальная школа.

Иван слегка склонил голову в поклоне, поймал несколько взглядов — от дружелюбных и равнодушных до презрительных и злорадных — и уселся в свободное кресло. Немного погодя сосед, одетый в роскошное красное кимоно, повернулся к нему:

— Ты из самой России?

— Да.

— И давно занимаешься этим?

— Да уж порядочно.

— У нас болтают, что все это — «Дог энд пони шоу», а реально никакой пользы.

— И как давно появились эти слухи?

— Да уж год, а то и больше. Нескольких ваших подкололи в уличных драках. Случайно, при разборках цветных.

— А ты откуда?

— Майами. Школа «Багровый кулак». Мои ребята дважды становились чемпионами на «восьмиграннике», слышал?

— Нет. Но я недавно приехал.

Зал между тем наполнялся публикой, включилась рампа. Вспыхнули спрятанные под полом неоновые трубки, расцветив ринг. Наконец на подиум легко взбежал Дером. Зал взорвался аплодисментами. Дером, широко улыбаясь, поприветствовал присутствующих и повернулся к камере:

— Привет! Элтон Дером снова с вами!

Программа была составлена толково.

Ролик, представляющий вид боевого искусства. Затем Дером с его оригинальными вопросами, потом вопросы зрителей, показ некоторых приемов, рекламный ролик. Иван невольно увлекся.

Волк появился перед самым выступлением. Дером уже несколько раз бросал озабоченные взгляды на Ивана и наконец, увидев спокойно лежащего у его кресла зверя, просиял и воодушевленно заорал:

— А теперь — один из самых молодых для Америки видов боевых искусств — «Собор Перуна»!

На экране замелькали кадры, увидев которые Дером дернулся и бросил бешеный взгляд по сторонам. Худшего подобрать было нельзя, даже если очень захотеть. Дером соскочил с подиума л, подозвав давешнего «вечного мальчика», стал ему что-то яростно выговаривать. Иван расслышал только слова «подменил ролик», «проходимец Спенсер» и набор ругательств, среди которых «сукин сын» было самым приличным. Еще бы! Если перед представителями других школ крутили отрывки из соревнований или качественно сделанных боевиков, то сейчас на экране мелькали кадры боевика самого низкого пошиба. Древних славян играли актеры явно азиатского типа. К тому же носящие индейские имена. Более того, автор сюжета не позаботился даже хотя бы приблизительно узнать, какие животные обитали на Руси. Главного героя звали Красный Койот.

Когда ролик кончился, Дером вытер пот со лба, вымучил улыбку и подошел к Ивану. У самого кресла он лихо развернулся к камере:

— Мистер Воробьев — наш гость из самой России. Он — один из лучших мастеров «Собора Перуна». Расскажите нам подробнее, что же такое Собор?

Иван посмотрел в зал. Ролик начисто отбил у присутствующих интерес к происходящему. Зрители болтали между собой, кое-кто пил пиво из банки, а задние ряды уже потянулись к выходу. Что же говорить о телезрителях?

— Мистер Дером, кто готовил этот ролик?

— Э… — Дером был несколько озадачен подобным вопросом, — мой ассистент. Я приму меры. Но я просил вас рассказать о Соборе…

— Вы не ответили на мой вопрос.

По-видимому, до сего момента не только Дером, но и никто из присутствующих даже не подозревал, что тихий голос, почти шепот, человека может перекрыть микрофоны. Зал замер. На подиуме происходило нечто необычное: ведущий был в замешательстве.

— Спенсер. Бак Спенсер.

— Как он выглядит?

— Мистер!.. — Дером попробовал возмутиться, но, натолкнувшись на взгляд Ивана, запнулся и счел за лучшее ответить: — Высокий брюнет, в очках, черный твидовый костюм, ничего необычного. А в чем, собственно…

Иван жестом остановил вопрос и коснулся ладонью затылка волка. Тот серой молнией метнулся в проход между креслами и через мгновение исчез в темном провале двери.

— Он давно работает у вас?

— Ну… около года.

— Подобные проколы раньше случались?

— Нет, но я не понима… — Дером поперхнулся.

Где-то за стеной павильона раздался крик, потом грохот, и в павильон, сбив два пустых кресла, влетел высокий брюнет в очках и черном твидовом костюме.

— Уберите от меня эту бешеную собаку!!!

Волк мастерски развернул бегущего к подиуму, загнал наверх и, мощным прыжком опрокинув на лопатки, поставил лапы ему на грудь. Зал был потрясен.

— Уберите зверя, — заорал Дером, но, встретив немигающий волчий взгляд, запнулся.

Иван подошел к лежавшему. Волк стоял на Спенсере передними лапами и дышал ему в лицо.

— Сколько?

Спенсер со свистом втянул воздух. Волк глухо рыкнул.

— Я вас не понимаю, — просипел Спенсер.

— Сколько вам заплатили за то, чтобы вы провалили представление Собора?