Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

инструмент, как каждая из нас. Нас, например, она сейчас использует для охоты за Черными Айя, но когда я, например, ломаю какой-либо инструмент и его уже не исправишь, я не проливаю над ним слез. Тогда я просто беру другой инструмент. Вам обеим, девушки, следует хорошенько над этим подумать.

— Но чем мы-то можем ему помочь? – спросила Эгвейн. – Что мы должны для него сделать?

Найнив подошла к своему шкафу, открыла его и стала в нем рыться. Но вот у нее в руках появилась полосатая матерчатая сумка с лечебными травами.

— С моими собственными снадобьями, если мне повезет, я сама сумею его Исцелить! – сказала Найнив.

— Верин не смогла, – проговорила Илэйн. – Морейн и Верин вдвоем ничего не могли поделать. А ведь у Морейн есть "ангриал! Не забудь, Найнив, если ты зачерпнешь слишком много Единой Силы, то сожжешь себя дотла. Или же, если повезет, умудришься усмирить себя. Хотя навряд ли можно назвать это везением!

Найнив пожала плечами:

— Они постоянно твердят, будто у меня такой потенциал. какого достаточно, чтобы быть самой могущественной Айз Седай из всех, прошедших по земле за тысячу лет. Может быть, теперь как раз самое времечко выяснить, насколько правы наши наставницы! – И она дернула себя за косу. Однако сколь храбрые слова ни произносила Найнив, она явно страшилась. Но даже в том. случае, если спасение Мэта грозит ей гибелью, она не даст ему умереть!

— Они к тому же утверждают, – сказала Эгвейн, – будто мы, все трое, так же сильны – или же будем, – что и подумать страшно! Может быть, если взяться за дело вместе, мы сможем и поток разделить среди нас троих?

— Мы никогда не пробовали работать вместе, – задумчиво проговорила Найнив. – Не уверена, знаю ли я, как сочетать наши способности. Наша попытка может быть столь же опасной, как и слишком жадное вычерпывание Силы.

— Ну уж если мы собрались поступить так, – проговорила Илэйн, скатываясь с кровати, – значит, к делу! Чем дольше мы обо всем предстоящем болтаем, тем страшней мне становится. Мэт находится в комнатах для гостей. Не знаю, в которой его разместили, но Шириам большего мне не говорила.

Как будто лишь для того, чтобы поставить точку в речи Илэйн, дверь шумно распахнулась, и Айз Седай так свободно вошла в комнату, точно она была ее собственной, а ученицы вторглись в жилье наставницы без спросу.

Чтобы скрыть растерянность, появившуюся у нее на лице, Эгвейн присела перед Айз Седай в глубоком реверансе.

ГЛАВА 17. Красная сестра

Скорее мужской, чем женской красотой отличалась Элайда, и жесткие черты прибавляли зрелости ее лицу, лицу без возраста, лицу Айз Седай. Старой она не выглядела, тем не менее Эгвейн никогда не могла представить себе Элайду в юности. За исключением редких случаев, когда того требовал этикет, свою положенную по званию шаль носили на плечах не многие Айз Седай, – великолепную шаль, с вышитыми на ней виноградными лозами, с огромным изображением Пламени Тар Валона, светящимся, точно слеза алмазного света, однако Элайда носила ее постоянно, и красная бахрома безошибочно указывала, к какой Айя принадлежит ее хозяйка. Она ворвалась в комнату Найнив, точно горячий ветер, и красный цвет полыхал в прорезях ее платья, сшитого из кремового шелка, а из-под края ее юбки виднелись багряные туфли. Темные глаза Айз Седай разглядывали девушек примерно так, как птица рассматривает червячков.

— Ну вот, все вы собрались вместе, – промолвила она. – Должна сказать, меня этот факт не больно-то удивляет. – Голос Элайды был не менее претенциозен, чем то, что она носила шаль. Весь ее облик излучал властность, и власть свою Элайда готова была употребить в любой момент, когда, по ее мнению, это становилось необходимо, к тому же Элайда знала о многом гораздо больше, чем те, с кем она разговаривала. Причем ей было безразлично, с кем она говорит, – послушница перед нею или королева.

— Прошу извинения, Элайда Седай, – сказала Найнив, приседая перед властительной дамой в реверансе, – но я как раз собиралась покинуть сие жилище. Мне нужно приналечь на занятия. Простите, если возможно…

— Твои занятия никуда не убегут, – проговорила Элайда. – Они в последние месяцы и так слишком долго тебя дожидались. – Она выхватила из рук Найнив матерчатую сумку и развязала тесемки на ней, но, лишь разок заглянув в сумку, бросила ее на пол. – Целебные травы. Но ты давно не Мудрая из деревеньки, дитя мое! Ты цепляешься за свое прошлое, и это только отбрасывает тебя далеко назад!

— Элайда Седай! – обратилась к ней Илэйн. – Я хочу…

— Помолчи, послушница! – Голос Элайды был холоден и мягок, как нежный шелк, обвивающий отточенную сталь. – Из-за тебя могла оборваться добрая связь между Тар Валоном и Кэймлином, хотя она длится уже три тысячи лет. Ты будешь говорить лишь тогда, когда к тебе обратятся!

Илэйн уставила взгляд в пол, перед носками своих туфель. На щеках ее выступили пунцовые пятна. Следы ее растерянности или гнева? Ответить на сей вопрос Эгвейн не смогла бы. Не обращая внимания ни на одну из девушек, Элайда с величайшей тщательностью расправила свои юбки, уселась на один из стульев. Дать знак садиться всем остальным она забыла. Лицо Найнив заострилось, и она стала резко и коротко дергать себя за косу. Эгвейн надеялась, что ее самолюбивая подруга сдержит себя и не сядет без разрешения властной Айз Седай на второй стул.

Усевшись поудобней, Элайда долго изучала девушек в полном молчании, лицо ее не выражало ровно ничего. Наконец она спросила всех присутствующих:

— А известно ли вам, что среди нас объявились Черные Айя?

Эгвейн обменялась испуганными взглядами с Найнив и Илэйн.

— Нам об этом говорили, – сказала Найнив предельно осторожным тоном. – Элайда Седай, – добавила она после паузы.

Элайда подняла бровь и молвила:

— Да, так я и полагала, что вам сие известно. От тона Элайды, в котором словно таилось куда большее, чем прозвучало в словах, Эгвейн вздрогнула, а Найнив, Росердясь, уже открыла было свой рот, но острый взор Айз Седай поукоротил всем девушкам язычки.

— Вы двое, – небрежным тоном продолжала Элайда, – вдруг исчезаете, прихватив с собой Дочь-Наследницу Андора, девушку, которая может когда-нибудь стать Королевой Андора, если я не сдеру с нее кожу и не продам ее мастеру, выкраивающему перчатки, – итак, исчезаете без разрешения, без предупреждения и не