Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

— Я понял, — оборвал его Смоук.

Он не раз видел, как умирали его братья. Во время атак, во время оборон, при высадке… Но никогда прежде он не видел, как умирали пилоты. Обычно противник поражает корабль так, что не выживает никто. И там уже не до разбора.

А если десантные суда терпели крушение, то это не выглядело… Так…

— Нужно идти, Смоук, — произнёс Евгум. — Со стороны заводов наступают ополченцы из местных работяг. Я уже отправил отряды на захват административного центра. Будем действовать от обороны, пока «небовики» и тяжелая техника не захватят периметр. Если останемся здесь — нас перестреляют, пока будем отходить. До здания — полкилометра по прямой!

Заполненный кровью правый глаз пилота скользнул по телу Смоука вниз.

— Гра…на… — с чавкающим звуком прикипевшая к штурвалу рука оторвалась от штурвала. — Да… дай.

— Забудь, — Смоук почувствовал, как в горле встал комок. — Ты не должен, мы тебя вытащим…

Он замолчал, увидев в глазах пилота — кроваво-красном и белом — несгибаемость воли. Ту, которую закладывали штурмовикам, но не пилотам. Воля пилота должна быть гибкой, как и его мышление. Нельзя требовать от него такой категоричности в исполнении долга и…

— Дай, — неожиданно сильным голосом произнёс пилот. Обезображенная истекающая кровью рука повисла перед лицом Смоука. Маршал бросил взгляд на Имперского Рыцаря. Евгум лишь молча кивнул. — От… влеку.

Подорвать себя на корабле, из которого хлещет топливо, а также практически полны резервуары с тибанной? Детонация не позволит противнику вести огонь им в спину с этого направления. И пока остов не прогорит, или его не уберут с дороги — они смогут убраться подальше. Да, это будет тот ещё отвлекающий маневр.

Маршал-коммандер вынул боеприпас из кармашка на поясе. Вложил его в окровавленную ладонь. Пилот зашипел, когда металл коснулся его израненной руки.

— Иди, — он посмотрел в глаза Смоука. Маршал снял с лица шлем, чтобы пилот запомнил лицо того, кого он спасает. Хотя бы Смоука.

И пусть их лица одинаковы, в каждом из них живёт собственная личность.

— Спасибо, брат, — Смоук ударил себя кулаком в грудь. Надел шлем на голову, перехватил винтовку поудобнее.

— Победи…всех…брат, — тихо произнёс пилот. Смоук бросил на него прощальный взгляд. Молча кивнул. В словах не было нужды. Брат понимает брата без слов.

Евгум последовал за ним. Они, не оглядываясь, бросились бежать от разрушенного десантного челнока.

Через двадцать секунд в отсеке, оставленном штурмовиками, послышались голоса. Разные голоса… Раздались звуки, характерные тому, с какими проникают на борт разумные. Но это не были штурмовики. Пришёл враг.

Этого никто не видел, но окровавленная рука поднесла гранату к лицу. Белоснежные зубы, измазанные кровью, вцепились в двойную кнопку активации, зажав их между нижней и верхней челюстью, обнуляя время отсчета до взрыва. Детонатор пискнул…

Столп пламени разметал израненный челнок, превратив его в шрапнель, выкосившую ближайших мятежников и обрушившую стену ближайшего сборочного цеха.

Этот день не отличался лёгкостью от любого из предыдущих.

Генерал Лев, министр внутренних дел Вечной Империи Закуул, работал.

И чем больше он работал, тем больше работы прибывало.

С каждой минутой, с каждым часом…

Его сотрудники, как гласные, так и не очень, метались между планетами, звёздными системами и секторами, прислушиваясь, принюхиваясь, притворяясь… Любые зацепки, любые источники информации, всё до чего может дотянуться рука правоохранителей. Совершалось всё, в рамках дозволенного законом, ибо результат важнее.

А потому применялись и откровенно незаконные методы работы. Да, это попирание прав и свобод отдельных граждан, но делается это ради спасения остальных. Ради спасения Империи.

И пусть ему подобное претило, у него есть на то полное право. Оно получено от Тёмного Совета. И не оспорено канцелярией Императора или регентом. А значит законно.

Он не знал достоверно, выдан ли подобный карт-бланш контрразведчикам из Сферы Имперской Безопасности, но предполагал, что да.

Как-никак, но покушение на государственный строй Империи, её территориальную целостность, её военный и промышленный потенциал — это сфера интересов СИБ и генерала Деймона.

И, если честно, им Лев не завидовал.

Атака на звёздный суперразрушитель «Уравнитель» и гранд-адмирала Пеллеона.

Убийство гранд-адмиралов Пеккати Сина и Милтина Такела.

Смерть гранд-адмирала Джозефа Гранджера и уничтожение его «Платана».

Нападения пиратов на транспортные конвои, попытки захвата военных и военно-транспортных кораблей, диверсии на производстве, верфях, заводах, восстания целых подразделений Имперского Корпуса Закрепления Территорий, местные банды и полная анархия в ряде секторов с национальным управлением…

Военная инфраструктура оказалась в немалой степени повреждена или разрушена. Из донесений доверенных лиц и агентов своих оперативников на местах, генерал точно знал, что некоторые из личных вотчин Императора так же подверглись нападениям. Тёмный Советник Деймон лично вылетел для наведения порядка в ряде секторов.

Закуульская гвардия в полной боевой готовности. В столичном секторе, а также подконтрольных Вечному Трону секторах установлены комендантские часы. Население не в самом лучшем расположении духа. Высадки подразделений Штурмовых Корпусов едва ли не на каждой планете, Имперский Флот, устраивающий зачистки на гиперпространственных маршрутах…

И казни, казни, казни… Минимум следствия, максимум наказания. Любой, кто выступал против законной власти брался под арест. В зависимости от степени его вины, в лучшем случае его успевали осудить на пожизненную каторгу. Но обычно — казнили на местах. Имперские рыцари, умбаранские оперативники, проводящие дознание, без какого-либо намёка на соблюдение процедур предварительного расследования. Захват, допрос, если выжил после него и виновен — казнь. Но выживали в основном лишь рядовые мятежники. Командиров мятежных отрядов и подразделений убивали на месте.

Сотни тысяч мертвецов каждые сутки…

Но что ещё более того страшно — штурмовики перестали брать пленных. Вооруженные силы прибывали на мятежную планету. Предлагали добровольно сдаться. Тем, кто внимал голосу разума, предоставляли суд по законам