Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

кого не секрет, что номенклатура нашей экспортной корзины не слишком-то и велика. В основном, это энергоресурсы, оружие, неширокий ассортимент продукции сельского хозяйства, сталепрокат и химические удобрения. Вот, пожалуй, и весь недлинный перечень. У нас сложился свой пусть и не очень большой круг импортеров, заинтересованных в нашей продукции, и у них свои сложности с так называемым «цивилизованным» миром, поэтому с этой стороны нам ничего не угрожает, кроме перехода взаиморасчетов на местные валюты, или на худой конец — бартер. А по поводу энергоресурсов, Европа, конечно, уже давно сошла с ума, но все же не до такой степени, чтобы от них отказаться. Да и в некоторых отраслях, мы являемся безусловными монополистами, диктующими настроение на рынке. Вот, взять хотя бы рынок цветных и редкоземельных металлов или рынок мирных ядерных технологий. Ты же ведь слышал, о чем говорил вчера Юрьев на заседании Совета? Ну, вот. Через три месяца в Европе начнется отопительный сезон, а прогнозы синоптиков на предстоящую зиму предрекают небывалые морозы. В этой ситуации, превращать «холодную» войну в «горячую» экономическую, сродни выстрелу даже не в ногу себе, а сразу в голову. Зато под маркой нашего изгнания из весьма одиозных организаций, у нас развяжутся руки, и мы сможем спокойно денонсировать неудобные для нас соглашения, ограничивающие нашу свободу. Палка, как известно, имеет два конца. И тут уже начнут чесать свои макушки наши не в меру раздухарившиеся «партнеры», впавшие в необоснованную эйфорию от завышенной самооценки, которые потеряют последние рычаги влияния на нашу внешнюю политику. Иногда, роль всемирного «хулигана» приносит свои маленькие и неожиданные радости.

— А ООН? — вставил вопрос Рудов, невольно дивясь, простой, но убедительной аргументации товарища.

— С этим еще проще. Ни Китай, ни многие из тех, у кого существуют серьезные терки с гегемоном и его приспешниками, не проголосуют на Генеральной Ассамблее за наше осуждение, зная, что следующими в списках на остракизм уже окажутся они сами. Это вам не Лига Наций в 39-м. На дворе 21-й век и могущественнейшая ядерная держава, бодаться с которой мало у кого найдется силенок. Да, к тому же процедура лишения права вето страны, представленной в Совбезе на постоянной основе, я уж не говорю про исключение из состава ООН, вообще никак не прописана в ее Уставе. Ну и ты, Сергей Иваныч, забыл еще о вишенке на торте…

— Какой? — опять не смог скрыть удивления Рудов.

— А такой, — сделал хитренькое лицо узурпатор. — Ты забыл, что нам нужно всего-то продержаться в таком режиме — год, от силы полтора, а дальше мировая история потечет совсем в ином русле, нежели предсказывали Фридман[67] и Фукуяма[68].

— Ты имеешь в виду… — начал было он, но вдруг осекся, напоровшись на строгий и предупреждающий взгляд Афанасьева о том, что даже в кругу доверенных лиц не обо всем можно говорить откровенно.

— Вот именно, Сергей Иваныч, вот именно об этом я и хотел тебе напомнить, — уже с теплотой в голосе подхватил Афанасьев догадку Рудова. И они дружно рассмеялись, не обращая внимания на ревнивые взгляды адъютанта, привыкшего всегда и во всем быть в курсе.

Глава 27

I

29 июня 2020 г., г. Москва, Краснопресненская набережная, д.2, здание Правительства РФ.

Борис Иванович Юрьев всегда считал себя сугубо гражданской личностью, хоть ему в последние годы и пришлось поносить мундир с большими генеральскими звездами на погонах. Вот и сейчас, чувствуя, как мешковато сидит на нем военная форма, он никак не мог избавиться от неловкости ощущения того, что носит ее не совсем по праву. Он не стал задерживаться на церемонии перезахоронения, поэтому после завершения основных ритуальных действий, быстро покинул мемориальный комплекс и уже где-то без десяти минут до полудня быстрой походкой входил в зал совещаний Правительства. Вчера была ознакомительная встреча с временно исполняющими обязанности министров, где он представился хорошо известным ему людям в своем новом качестве. На сегодня была назначена расширенная Коллегия Кабинета Министров, с привлечением не только глав отраслей, но еще и руководителей департаментов, федеральных служб, агентств, а также государственных корпораций. Поэтому, хоть зал и был довольно вместительным, все равно от большого количества приглашенных яблоку было упасть негде. Все они уже сидели за громадным белоснежным столом, вытянутым в длинный прямоугольник. Солидные и упитанные дядьки, сидящие на потоках бюджетных денег, вальяжные в телодвижениях и уверенные в своем, если и не карьерном благополучии, то уж во всяком случае, в материальном. Многие из них даже не пытались скрывать, что держат подавляющую часть своих капиталов (хотя, если разобраться, то какие капиталы могут быть у чиновников?) в иностранных банках, а некоторые из них, так и вовсе имеют два, а то и три гражданства, хоть это и было строжайше запрещено. Но в России, как известно, запреты существуют исключительно для законопослушных граждан, а не для тех, кто считает себя их законными хозяевами. Все, как один одетые в черные и безумно дорогие костюмы от «гуччи» и «армани», они на полном серьезе считали себя хозяевами не только в этом зале, но и во всей стране. На этом фоне, нарочитая скромность Марии Хазаровой, одетой в простенькое серое платьице, изготовленное не иначе как в стенах «Большевички», выглядела вопиюще вызывающе. Вряд ли, конечно, это было изделие знаменитой в прошлом московской фабрики, потому, что при всех своих достоинствах Мария Владимировна все же, как ни крути, тоже принадлежала к классу правящей чиновничьей элиты, но все равно, неяркое и не маркое платьице никак не вписывалось в общепринятый тренд.

Еще одним новшеством, помимо нового рулевого исполнительной власти было присутствие съемочной группы центрального телевидения. Ее и раньше допускали сюда, но лишь на время, отведенное для краткого официального репортажа. Сейчас же, новый премьер-министр, а еще и по совместительству Министр обороны, настоял не только на присутствии телерепортеров, на протяжении всего заседания, но и его трансляции в прямом эфире. По кислым выражениям лиц, временно исполняющих обязанности членов Кабмина было видно, как они относятся к чудачеству нового руководителя. Однако, открыто возражать против этого они не посмели, чувствуя силу за спиной у Председателя Правительства, военный мундир которого не оставлял сомнений в его решительном настрое. Борис Иванович не стал утруждать себя процедурой индивидуальных приветствий и рукопожатий, отделавшись общим кивком в сторону собравшихся. Заметив, что Глазыреву, которого он еще не успел представить на пост Председателя Центробанка, не нашлось места за столом, и тот вынужденно пристроился на одном