Последний конвой - Виктор Романович Саморский

— Крупнокалиберный пулемет, это вам не таракан пукнул, — мрачно пошутил Евдокимов.

* * *

Чьи-то сильные руки подхватили Стивена, оттащили в сторону, приподняли и поставили на ноги.

— Цел? Не ранен?

— Вот, — мрачно отозвался Стивен и показал покалеченную ногу. Руки тряслись, язык почти не повиновался.

— Ах, ты ж, твою, через коромысло…

Один из штурмовиков с помощью штык-ножа освободил ботинок Стива от острых зубов, намертво вцепившихся в кожу армейского берца. Задумчиво покрутил оторванную крокодилью голову в руках, потеряв интерес к трофею, равнодушно выкинул на обочину.

Стивен обернулся назад, пулемет сержанта все еще крошил земноводных короткими очередями. Что-то совершенно нереальное было в этом кошмарном зрелище. Стив с ужасом понял, что плачет и не может остановиться, слезы продолжали течь по щекам помимо его воли.

С грохотом и тучей пыли подскочил пикап, из кузова принялись деловито выпрыгивать вооруженные штурмовики подмоги. Не ожидая дополнительной команды, рассредоточились цепью вдоль берега.

— Прекратить огонь, — рявкнул Пауль, высовываясь из люка подъехавшего следом «Тигра», — вы что тут сафари устроили? Развлекаетесь?

Вместо ответа Джейсон быстро вытолкал Стивена вперед.

— Вот, господин майор, одного успели спасти. В последний момент.

— Где остальные? — Пауль орал во всю глотку, чтобы перекричать грохот «спарки», Евдокимов в горячке боя не услышал команды майора. Лишь через пару секунд пулемет резко замолчал, закончилась лента и над озером повисла неестественная, ватная тишина.

— Где остальные? — повторил свой вопрос Пауль.

— Мертвы, — Стивен старался говорить ровно, но голос все равно предательски дрогнул.

— Самодеятельность устроили.

Стивен опустил голову, оправдываться было бессмысленно, любые слова излишни.

Из кабины показался Эмиссар, скомандовал, обращаясь к Евдокимову:

— Сержант, в машину его и немедленно к врачу. Еще заражения не хватало.

Он быстро переключился на остальных штурмовиков:

— А вы чего стоите, рты раззявили. Четверо прикрывают от воды, остальные не стойте столбом, грузите туши крокодилов в пикап. Контрольный в голову, на всякий случай. Не дай бог, хотя бы один очухается… И поживее, охрану конвоя почти ополовинили. Даю десять минут на погрузку и возвращаемся.

Стивена подхватили под руки, подвели к машине, запихнули в кабину. Он снова почувствовал головокружение и тошноту, руки тряслись, в рту ощущался мерзкий привкус крови. Видимо прикусил губу во время сражения.

— Да куда ты этого монстра потащил? — между тем надрывался Эмиссар, — он же на вкус как полено! Мелких берите, чтобы не более двух метров. Десять штук, больше не надо, все равно мясо на жаре протухнет. Быстрее грузите, опять полезли. Эй, кто там у пулемета? Семенюк? Ну-ка, пугани зеленых, наглеть начинают. Господи, да сколько же их там?

Та-та-та-та… загрохотал пулемет пикапа.

— Так вам, суки! — мстительно пробормотал Стивен, — за ребят…

* * *

Дорога назад к временной стоянке конвоя показалась Стивену очень короткой. Тошнота и слабость прекратились, но взамен накатила усталость. Глаза стали слипаться, несмотря на кошмарную тряску и натужный рев движка. Вроде бы и прикрыл всего на секунду, а уже приехали. Броневик остановился, захлопали дверцы, кто-то грубо потряс за плечо:

— Эй, боец, подъем. Врачиха явилась по твою душу.

Стивен разлепил смежающиеся веки, затравлено огляделся вокруг, плохо соображая, где он находится. Наконец взгляд прояснился, полез из машины, стараясь не наступать на раненную ногу. Джейсон оказался рядом, подставил плечо, помог добраться до медицинского микроавтобуса и быстро слинял.

Лидия Андреевна смотрела строго и внимательно.

— Крокодил укусил?

— Да, небольшой, — словно оправдываясь, произнес Стивен, — мелкие очень шустрые, не успел вовремя среагировать.

— Ясно, — неопределенно хмыкнула врачиха, — садись сюда, снимай ботинок, нужно рану обработать.

Сказать легко, подумал Стив, а ты попробуй, сядь без посторонней помощи, когда нога почти не слушается и любое движение вызывает адскую боль. Словно раскаленную стальную спицу вогнали через щиколотку по самое колено…

— Давай боец, шевели клешнями, — вдруг громко прикрикнула врачиха, — чай не в балете. Снимай ботинок и штанину закати. Если не сможешь, разрезать придется. Форму жалко, — пояснила она, — новую вам еще не скоро выдадут.

Стиснув зубы, Стив уселся на ящик, быстро расшнуровал ботинок, аккуратно потянул с ноги. В глазах потемнело от боли, в ушах странный глухой шум, звуки словно сквозь вату.

Наконец немного отпустило, решился и посмотрел на свою многострадальную ногу. По внешнему виду ничего страшного не увидел. Два десятка мелких порезов в подсохшей корке крови.

И это все? А чего же она так сильно болит?

Вернулась автоцистерна с питьевой водой, на площадке обслуживания сидели несколько штурмовиков, позади, задрав ковш, неспешно тарахтел «Катерпиллер». Туши крокодилов перегружали в пикап мобильной кухни. Неподалеку суетился итальяшка, непрерывно тараторил на своем непонятном языке. Куда-то быстро помчался УАЗик Чекиста, пустив к небу клуб вонючего выхлопа. Стало почти совсем светло, на востоке уже показался краешек солнечного диска. Начинался новый день, а значит скоро вернется и жара.

Лидия Андреевна присела на корточки, аккуратно ощупала ногу, Стивен непроизвольно зашипел от боли.

— Так, у тебя тут еще и ожог?

Стивен не придумал что ответить и просто промолчал.

Подумаешь ожог.

— Ну, так, боец, — резюмировала врачиха через пару минут, — рентгеновского аппарата у меня нет, поэтому диагноз ставлю на глазок. Кость цела, немного поврежден сустав, так что хромать будешь долго. Скажу твоему начальству, чтобы на несколько дней тебя оставили в покое и дали как следует отлежаться. Рану обработаю перекисью, сделаю перевязку, и это пока все. Если покраснеет, бегом ко мне — антибиотики колоть. Погода здесь теплая, микробы прямо на лету поджариваются, надеюсь пронесет и заражения не будет.

Она выпрямилась, и некоторое время разглядывала его сверху вниз, потом кивнула головой, словно отгоняя мрачные мысли и отцепила от пояса фляжку.

— На вот, глотни обезболивающего.

Стив принял из рук врача фляжку, открутил пробку и незаметно понюхал, резко пахнуло самогоном.

— Я не пью, — попытался он отказаться.

— Мне плевать, — цинично ответила Лидия, она уже занималась раной и на Стива даже не взглянула, — приказ военного врача оспаривать нельзя. Быстро пей!

Стивен зажмурился и сделал несколько больших глотков, сразу обожгло горло и перехватило дыхание. Не выдержал, закашлялся,