Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Кто брал город приступом? И главное — зачем? Обычный провинциальный городишко, ничего выдающегося. Какой смысл его штурмовать? В нем же давно нечем поживиться. В лучшие времена промышлял туризмом, и даже тогда не особо процветал. После катастрофы подвергся массированному обстрелу «томагавками» и бомбежке кассетными боеприпасами. А чуть позже пережил массовое вымирание жителей, вследствие наступившего малого ледникового периода. Немногие выжившие столкнулись с бандами хорошо вооруженных переселенцев с североамериканского континента. Но те надолго не задержались в чересчур жарких широтах и вскоре покинули негостеприимную местность мигрировав в центральную Африку.

Иными словами, все, что можно было бы экспроприировать у местного населения, уже давно разграблено, уничтожено или использовано по назначению самими горожанами. Тогда кто и зачем многократно пытался взять штурмом неприступную крепость?

Загадка!

Разведка вернулась достаточно быстро, доложила — город пуст и мертв, ворота заварены намертво, открыть изнутри нет никакой возможности. Родион подал условный знак водителю «Катерпиллера».

«Ката-сан» трубно заревел, словно доисторический ящер, пустил к небу черный шлейф дыма и без видимого усилия снес ковшом хлипкую металлическую конструкцию. В образовавшийся пролом въехал бронеавтомобиль «фашистов», занял оборону, развернув «спарку» в сторону ближайших развалин. Несколько штурмовиков расположились полукругом и ощетинились автоматами в разные стороны. А затем в полуразрушенный город, с лязгом, грохотом и ревом дизелей, вошла вся колонна разномастных автомобилей составляющих конвой.

Улица представляла собой ужасное зрелище: остовы давно сгнивших автомобилей, грязь, камни, песок, битые бутылки и прочий бытовой мусор скопились огромными кучами. От некогда ухоженных пальм и кипарисов остались только высохшие пни. Многочисленные кафешки и ресторанчики по обеим сторонам улицы обрушились, превратившись в груду строительного мусора.

Родион дал приказ колонне остановиться. «Фашисты» начали быструю «зачистку» близлежащих строений, но так никого и не обнаружили. Эмиссар скомандовал медленное движение колонны вдоль главной улицы, моторы прибавили громкости, вперед выдвинулся «Катерпиллер», опустил ковш и принялся освобождать дорогу от накопившихся нечистот. И без того невысокая скорость колонны замедлилась еще больше, ковш трактора слишком быстро наполнялся всевозможным хламом и требовалось время чтобы спихнуть мусор в очередной проулок.

В свете фар и прожекторов город представлял угрюмое зрелище, последствия бомбежек были видны до сих пор, не сохранилось ни единого целого строения. Как ни странно, меньше всех пострадали старинные постройки, низенькие, скругленные, каменные жилища песочного цвета. Были видны не очень удачные попытки подлатать подручными средствами хоть что-то пригодное для жилья из современных, и когда-то очень комфортабельных отелей, а ныне полуразрушенных, обветшавших и потерявших всякий лоск и привлекательность.

Город оказался на удивление мал, он и раньше-то не отличался большими размерами, а теперь съежился и стал втрое меньше. Родион с трудом опознал в развалинах монастырь Святого Симеона, а точнее, то место, где он когда-то был. Сердце сжалось от ощущения невосполнимой утраты, никакая реставрация не сможет вернуть городу прежний роскошный и неповторимый вид.

Нил вышел из берегов и затопил, когда-то удивительно красивую набережную целиком. Только отдельные поржавевшие столбы уличного освещения возвышались из мутно-грязной воды, напоминая своим видом о прежних временах расцвета курортной зоны. Каменные ступени, фонтаны, бассейны, все это великолепие цивилизации бесследно сгинуло под кучами мусора от разрушенных строений, а сверху оказалось припорошено бытовым мусором и отходами жизнедеятельности горожан.

Родион скомандовал в рацию «остановка» и выбрался из автомобиля. Колонна в очередной раз замерла, водители принялись глушить двигатели, чтобы понапрасну не тратить драгоценное топливо. «Фашисты» вновь приступили к «зачистке» близлежащих окрестностей, суета бойцов спецподразделения придавала уверенности и создавала ложное чувство защищенности.

Расслабляться не стоит, мысленно подстегнул себя Родион и подозвал Пауля. Отдал приказ:

— Организуй несколько «троек», пусть ищут либо действующий колодец, либо водозаборную станцию. Городской водопровод наверняка не функционирует, но в водонапорных башнях вполне могли сохраниться остатки питьевой воды. В общем, прорабатывайте разные варианты, времени мало, задерживаться здесь надолго смысла нет. Город мертв.

Пауль Нойманн в течение пару минут сформировал и разослал в разные части города три поисковых группы разведчиков. Остальные штурмовики, используя сложный рельеф местности, залегли по периметру конвоя, образовав символическую круговую оборону на случай возможного нападения. Прожектора быстро скользили по развалинам, выискивая затаившегося в руинах противника, синхронно двигались стволы крупнокалиберных пулеметов, укрепленные на крышах грузовиков. Конвой ощетинился стволами, словно дикобраз иголками. Но время шло и ничего не происходило. Город продолжал выжидать и почему-то не торопился нападать на непрошеных визитеров, только пялился пустыми глазницами окон и ухмылялся щербатыми дверными проемами.

Первая группа разведчиков вернулась минут через тридцать — сорок, с хорошими новостями. Неподалеку обнаружили сохранившийся колодец, вода в нем есть, на вкус вполне сносная.

— Отлично, — отозвался Эмиссар, — водовозку и пять человек охраны туда. Постарайтесь наладить помпу. Чем быстрее справитесь, тем лучше, колонна пока останется на месте.

— Не нравится мне здесь, — поддержал Родиона Чекист, — лучше бы надолго не задерживаться, жопой чую неприятности. А чутье меня никогда не подводило.

К сожалению, своим ходом автоцистерна добраться не смогла, ближайший же перекресток оказался намертво блокирован. Пришлось заводить бульдозер и предварительно расчищать подъезды от скопившегося мусора. Потом возникла проблема с длиной шланга, колодец оказался гораздо глубже, чем рассчитывали. Пока привезли запасной «рукав», пока срастили куски и настроили водозабор, прошло довольно прилично времени, но одна из разведгрупп так и не вернулась.

— Готовьте поисковую, — негромко сказал Паулю Родион, чтобы не поднимать панику раньше времени, — контрольный срок истек. Что-то случилось, ребят нужно выручать.

В этот момент в районе бывшей набережной послышались далекие выстрелы из «Калашникова». Сначала одиночные, затем принялись палить очередями. Родион затаил дыхание, звуки выстрелов могут многое рассказать о происходящем событии. Несомненно одно, разведчики вели бой с многократно превосходящими силами противника. Судя по звукам, стрельба велась интенсивно, хаотично и неприцельно. Почему-то в голову пришло слово «истерично», как самое подходящее.

Стреляют не по людям, сообразил он. Неужели опять на варанов нарвались?

— Броневик и группу захвата в этот квадрат, — скомандовал Эмиссар, таиться от подчиненных больше не имело смысла, выстрелы слышали все, — остальным держать круговую оборону конвоя. Бросайте все и гоните сюда водовозку, надеюсь, хоть половину цистерны успели накачать за это время. А если нет, значит, будем искать источник в другом месте.

Перестрелка стихла и над мертвым городом повисла глухая и вязкая, словно кисель тишина, изредка нарушаемая свистом ветра…

Глава 23

Стивен

— Так, вторая тройка. Бурунов, Родригес и… — Пауль на секунду замялся, быстро пробегая глазами вдоль первой шеренги строя «фашистов», взгляд