Последний конвой - Виктор Романович Саморский

Смутился, покраснел и говорит, — «вы мне, Лидия Андреевна, как женщина очень сильно нравитесь. Я как только вас на корабле увидел, так сразу и…»

Вот тебе бабушка и Юрьев день!

Только сексуально озабоченного чекиста мне и не хватало для полного счастья, в комплект ко всем «радостям» путешествия. И ведь не выгонишь просто так. Не простой водитель или охранник, — в состав администрации конвоя входит! Пусть и на вторых ролях.

А тут еще сомнения возникли, уж не приставлен ли сей субъект ко мне в качестве провокатора самим Быковым? А что, сексотов в Метрополии всегда хватало с избытком. А этот как раз из когорты холуев и жополизов, вполне может и по собственной инициативе. Подленький тип, это даже по усикам понять можно.

Собрала всю волю в кулак, и вежливо так, не повышая голоса, объяснила, «вы господин особоуполномоченный, не в моем вкусе. И вообще, у меня есть мужчина, в Метрополии остался, и я ему верна. Шашни крутить в экспедиции ни с кем не собираюсь. Вот вообще ни с кем! Так что напрасно вы мое время тратите, лучше займитесь своими особо важными делами, на которые вы кем-то там уполномочены».

Вру безбожно, хотя умом понимаю, что наверняка у этого субчика на меня подробное досье имеется. Вся надежда только на то, что не совсем тупой. Неужели так трудно понять, что женщина тебя не хочет? Ни под каким соусом и ни за какие коврижки!

Надул губы. Обиделся. Ушел.

А на завтра опять приперся, и давай все сначала, — завел шарманку о любви и нежности. Тьфу!

Несколько дней терпела, субординация, как никак. Да и неохота «сор из избы выносить» наружу. Да, в конце концов, что я сама с озабоченным придурком не справлюсь? На третий день не выдержала, выставила вон. Пригрозила пожаловаться Быкову и вообще…

Не сработало. Стал целыми днями ходить следом, услуги предлагать, — «Лидия Андреевна, может вам обед в каюту принести? Не хотите? Ну ладно. Но если нужно, вы только скажите…»

Чувствую — закипаю не на шутку. Я когда в бешенстве, могу в разнос пойти. Что под руку попадется, тем и метну. Пригрозила!

Думала успокоится, ан нет, еще сильнее доставать начать. Тут у меня терпение совсем закончилось, и предложила я господину особоуполномоченному провести прямой массаж простаты, а в качестве железного аргумента продемонстрировала пару медицинских перчаток. Растерялся, начал лепетать что-то оправдательное, что не нуждается мол, ни к чему это. А я настаивать начала. «Понимаете, говорю, Евгений Александрович, в вашем возрасте и с вашим образом жизни, проблемы с простатой просто неизбежны. А после таковой процедуры, у вас надолго отпадет желание приставать к чужим женщинам, особенно если они вас не хотят».

Покраснел как подросток и убежал, хлопнув дверью. Долго не было, целых два дня. И вот опять приперся. Я посмотрела холодно в его сторону, достала перчатки и говорю, — «долго вы думали, Евгений Александрович, но раз решились, — устраивайтесь на носилках. Сейчас все сделаю, в лучшем виде». Скис, опустил голову, проворчал что-то невразумительное и ушел.

Прямо хоть тотализатор организовывай. Рискну предположить, что опять припрется уже назавтра. Память как у мухи, а чести и совести, ни на грамм. Ставлю початую канистру самогона против ржавой гильзы от Калаша, что придет.

Дождь немного стих. Эмиссар дал команду на отправление, взревели моторы, колонна пришла в движение. Василий почти сразу уснул, меня тоже сморило, опустила голову на грудь и клюнула носом.

* * *

Проснулась, на очередной заправке, накинула плащ, вышла прогуляться. Левая нога затекла, шея не поворачивается, глаза режет, словно песка насыпали. Короче говоря, чувствую себя старой калошей…

Раздали завтрак. По половинке засохшей лепешки и куску вяленой рыбы, сушеный планктон, пакетик с комбучи и кипяток. Выбор блюд разнообразием не отличается. Лепешка — твердая как камень, чтобы не поломать зубы покрошила ее в суп из планктона, получилась еще менее аппетитная тюря. Вздохнула. Попробовала. Вполне съедобно. На болотах приходилось жрать и более противное варево. Жаловаться на судьбу, жалеть себя и пускать слезу как-то не привыкла. Съела что дали. Маловато, даже мне — женщине. А что говорить о мужиках? Если они и дальше состав экспедиции намерены держать впроголодь, то и до голодных бунтов недалеко.

Дождь прекратился. Народ кучкуется возле «командирского» броневика. Не удержалась от соблазна, подошла подслушать. Обсуждают вероятность засады на очередном участке перехода. Родион озабочен, Пауль хмур, Чекист, торопит, — «ехать нужно, господин эмиссар. Время не терпит». Быков яриться — «а если засада?». Чекист спокоен как удав — «ничего, господин эмиссар, отобьемся! Не впервой». Пауль предлагает организовать небольшую ротацию техники внутри конвоя. Как по мне, так от перестановки мест слагаемых…

Забралась в машину, жду отправления. Тронулись в путь, оставив на обочине бочку-прицеп. Вот так и будем на каждой стоянке избавляться от пустых емкостей из-под горючего. Мысленно даже представила себе длинную цепочку из брошенных бензовозов.

В воображении выглядит смешно, а на деле, пустые автоцистерны гнать дальше нет никакого смысла. Заправить-то их все-равно негде, а они тоже горючее расходуют. Так что бензовоз, брошенный на обочине, это не безумное расточительство народного достояния, а экономия горючего для остальных машин колонны. Иными словами, до места назначения доедут не все.

Как ни горько осознавать, это касается не только автомобилей, но и охранников и даже водителей. Слишком опасное место Африка. Зачем в экспедицию брали тех, кому более сорока пяти лет? Чем старше организм, тем сложнее ему выдержать жару, тяготы и лишения пути, скудный рацион и ненормированные нагрузки на психику. А между тем, пожилого контингента в составе экспедиции почти треть.

При всей моей циничности и прагматизме, от кошмарной догадки волосы встают дыбом. Техника настолько старая, что рассыпается на ходу. Горючего в обрез. Неужели организаторы исходили из принципа разумной целесообразности, и с самого начала заложили в расчеты гибель стариков к середине пути? Чтобы не тащить с собой лишнюю жратву, шмотки и воду.

Как бы мерзко и гнусно это не выглядело со стороны, идея то как раз в духе наших «Великих Кормчих». Практицизм, рациональность, утилитарность, холодный расчет. Да и кому есть дело, до откинувших копыта стариков? Для выживания вида, гибель нескольких представителей семейства несущественна, а убыль населения в пределах запланированной нормы.

Катим потихоньку. Ожила рация, Быков объявил «боевую тревогу». Надо же, всю ночь ехали спокойно, никто не нападал. С чего бы сейчас? Средь бела дня?

Ну ладно, отцам-командирам виднее. Закрыли окна,