Царетворец. Волчий пастырь (СИ) - Извольский Сергей

Как раз в этот самый момент на место действия прибыл я – отпустив доску и как можно сильнее оттолкнувшись от нее в прыжке вверх. Прыгал я вверх, а вперед меня влекло и так инерцией – и в полете я снял голову берсеркеру-колдуну. Пролетел мимо и эффектно затормозил о крыло дракона. Попытался затормозить: с последним ударом заемная мощь богини кончилась, так что я теперь вновь был в прежнем теле с прежними возможностями.

И прилетев в крыло дракона, я хотел остановить полет, спружинив в него ногами параллельно земле. Но подошвы – с налипшим снегом, очень неудачно скользнули по блестящему металлу. Со звонким гулом я сложился и приложился о металлический борт со всей инерции разгона. Как колоколом ударило – причем и вокруг, и внутри, у меня в голове. Я успел услышать даже зарождающийся звук, но свет в этот момент погас.

Пришел в себя я от удара. Второго, третьего, четвертого…

В колокол теперь превратилась моя голова, которая моталась из стороны в сторону, а сознание не могло соединиться с ощущением восприятия тела, мотаясь как грецкий орех внутри трясущейся банки.

– Кайден! Кайден! – доносились до меня крики словно издалека, пробиваясь через ватную пелену беспамятства.

«Да вы что творите, дьяволы?! Остановитесь!» – очень хотелось закричать мне. И закричал бы, если бы у меня был в груди воздух для этого.

Сиплый вздох, широко открытые глаза, очередной – к счастью последний, хлесткий удар по щеке. Понимание и воспоминания вернулись моментально, едва глянул снизу-вверх в серую хмарь облаков.

Хлестала по щекам меня, кстати, Несса – ее узкое лицо в обрамлении светлых волос хорошо заметно на фоне неба. Вот только на ее лице я даже фокусироваться не стал – заметив кое-что наверху. Именно там, в небе. Сразу после этого приходить в себя стало совсем некогда, потому что нужно было действовать без разбега и раскачки.

Отталкиваясь от проминающегося под локтями и ладонями рыхлого колкого растоптанного снега, я поднялся на ноги. Держа краем глаза окружающую картину – лежащая на снегу и кричащая от боли Дженнифер, добивающие последних гончих Венсан, Гаррет и Себастиан. Твари были дезориентированные от потери поводка: разрыв ментальной связи с колдуном – это как сильный удар по ушам. Убил колдуна, и полминуты после можешь хоть кухонным ножом гончих добивать без опаски.

Но это все прошло мимо меня краем. Даже подскакивая к Дженнифер, вырывая из клапана на ее поясе синий медпак а-нейтрализатора, я совершал это не сильно задумываясь, второстепенным действием. Сбросив защитный колпачок с ампулы-шприца, я резко и уверенно воткнул ъ толстую иглу в шею Дженнифер. Действуя при этом словно двумя потоками сознания, держа вниманием все больше небо над головой.

Дженнифер, поймав мое лицо взглядом в последний момент сохраненного сознания, дернулась и замерла. От места укола по коже девушки потянулась изморось лириумной выжимки, которая на некоторое время, от часа до двух, вводит организм в состояние близкое к анабиозу – разрубая связь души и энергетических каналов.

Поднимаясь на ноги, на Дженнифер я даже уже не смотрел.

– Себа, сюда! Дженнифер, взял-поднял, быстро! – я это крикнул, даже не сильно задумываясь о произносимых словах.

Обращая в первую очередь внимание на иные вещи. В первую очередь отчетливо чувствуя запах, густо наполнившей все вокруг. Запах, который никого не оставляет равнодушным, вызывая самые разные эмоции – от жгучей ненависти, до разливающейся по телу слабости паники. Густой, терпкий, насыщенный технический аромат – по снегу рядом с нами медленно разливалась плотная, вязкая и темная жидкость, поблескивающая синим и фиолетовым блеском лириумного отсвета.

Напалм.

Бак, который находился внутри дракона, в его шее, пробило во время последнего падения. И я только сейчас направленно увидел, что по склону, по пути вниз головы, остался темный мокрый след. Расширяющийся по мере приближения к тому месту, где мы находились сейчас. И снег вокруг постепенно темнел – напалм растекался все шире и шире.

Именно это – в том числе, и стало причиной моего столь быстрого возвращения в реальность. Разлившийся вокруг напалм, а еще то, что из положения лежа я увидел не только лицо озабоченной моим беспамятством Нессы, но и зависшую над нами изуродованную Нереиду. Аэростат, наконец, обрел прочное положение в пространстве и теперь задержался в статике – вращение, наконец-таки, сумели остановить.

Пусть и висел в воздухе фрегат кривовато, с креном, но его больше не крутило. Кроме того, операторы-механики восстановили силовой кокон, и сейчас отсутствующая часть корабля воссоздалась из горящих синим сиянием линий силового каркаса. Возвращая фрегату прежний, хотя бы в общих очертаниях – пусть и без головы дракона, облик.

Но самое главное было не это.

Мы находились на склоне, фрегат – с креном к нам, завис вверху и в стороне. Сверху, но из-за сильного крена его палуба была видна даже отсюда. И мое внимание привлекло движение на рубке – с ориентиром на едва заметный отсюда синий плюмаж капитана Финнегана. Определенно руководившим сейчас сразу двумя боевыми командами, которые – судя по построению, плели атакующие заклинания. И обе команды, состоящие из трех владеющих офицеров каждая, сейчас формировали одинаковые конструкты – два нацеленных в нашу сторону огненных копья.

Финнеган, по идее, действовал по инструкции. Принцип работы установки римского огня – главная тайна имперского флота. И эта тайна, как и установка, не должны попасть в руки никому. Нереида повреждена и неуправляема – спуститься за своей головой не может, потому что вблизи уже темная туча магической бури.

Поэтому что? Правильно, поэтому драконью голову нужно уничтожить. Этим соображением сейчас явно руководствовался капитан, собираясь пульнуть прямо в нас (в драконью голову рядом с нами) два огненных копья и превратить все вокруг в огненный ад.

То, что рядом с драконьей головой остались выжившие, для Финнегана определенно было маловолнующим фактором. Ведь об этом даже можно будет и в докладе и не упоминать.

– Венсан! Перстень Антония! – это эхо моего крика еще слышу. Кричал я еще в тот момент, когда Дженнифер шприц в шею втыкал. Время в моем восприятии вновь двигалось скачкообразно, не всегда за мной поспевая.

Кавендиш после моей команды кивнул и бросился, проваливаясь по колено в снег, к телу недавно убитого хлыстом берсеркера курсанта – снимать перстень артефакторного меча.

– Несса, Гаррет, вниз, вниз, бегом! – уже кричал я, двумя тычками отправляя их прочь от головы дракона. Отправляя дальше вниз, в сторону каменных со льдом склонов ущелий, за которым находился лес Фегервар.

Сам же, краем глаза видя как Венсан забирает перстень Антония, подскочил к еще одному безжизненному телу в черной форме телу. Это был, судя по нашивке, еще один курсант из третьего отделения. Опознать только я его не смог – головы у погибшего частично не было, а по груди, скрывая нашивку, расползалось паразитное пламя бездны, от которого уже тлела даже одежда.

Это рана посерьезнее, чем у Дженнифер. Несколько минут, и оживший труп уже поднимется на ноги. В теории – потому что через несколько секунд здесь уже будет огненный ад, после которого останется только пепел и расплавленный камень. Поэтому свою ампулу а-нейтрализатора на погибшего, которого уже поглощал адский огонь, я тратить не стал.

Подломленная правая рука курсанта была глубоко под снегом, из-под которого я ее рывком достал. И одновременно с этим рыхлый снег вдруг вздыбился, и из-под него прямо передо мной появился второй, потерявшийся (во время падения, как я думал) берсеркер. Наши взгляды встретились, но почти моментально в голове у демона оказался посторонний предмет – я даже не ударил, просто провернул на пальце перстень, и артефакторный меч материализовался прямо в голову берсеркеру.

Движение вверх, короткое возмущение воздуха на месте убранного в пространственный карман меча, и не обращая больше внимания на опадающее тело с раскроенной надвое головой, я вновь повернулся к погибшему. Наконец сняв с пальца безымянного курсанта перстень, я – на бегу, надел его на левую руку. На бегу, потому что уже бежал обратно к Дженнифер.