Царетворец. Волчий пастырь (СИ) - Извольский Сергей

Angel Delacruz

Царетворец. Волчий пастырь. Том 1

Предисловие

Краткие необходимые пояснения

Юпитер – обитаемая планета (не Солнечной системы), на которой находятся материки Септиколия и Атлантида.

Европа и Элизиум – обитаемые спутники Юпитера.

Разлом – три каньона (Шрама) на материке Септиколия. В Шрамах периодически открываются порталы (прорывы) в принадлежащее демонам иномирье.

В дополнительных материалах есть набросок карты Септиколии и некоторые пояснения.

Первые люди – коренное население Септиколии.

Терране – потомки тамплиеров и владеющих магией жителей планеты Земля, в 1312 году бежавших на Юпитер от гонений и инквизиции.

Индигеты – люди, владеющие магией и пользующиеся покровительством богов. Они же – первое сословие. Магия индигетов-терран и индигетов-первых людей различается.

Второе сословие – слабо владеющие магией аристократы без богов-покровителей, службой на защите границ Разлома выкупающие себе права и привилегии.

Третье сословие – аристократы, не служащие на защите границ Разлома.

Дом или фамилия – владеющая магией династии, клановая организация индигетов.

Гильдии – сословные объединения свободных граждан.

Зеленая корона, или Сияние – свечение верхних слоев атмосферы Юпитера. Внешне похоже на земное Полярное сияние. Изредка случаются сияния золотое, пурпурное или красное – особо сильное, знаменующее очередной прорыв демонов в Шрамах Разлома.

Постоянное сияние атмосферы связано с тем, что на Юпитере бушуют геомагнитные бури, в том числе мощные – на Земле последняя подобная произошла в 1859 году.

Мир – техномагический, с упором на сложные магические технологии, такие как портальное перемещение. Происхождения большинства магических технологий, а также способы их реализации, держатся в тайне Орденом Хранителей. Развитие обычной техники примерно на уровне 50-х годов XX века на планете Земля.

Электричество септиколийско-терранской цивилизации известно, но сложная электроника, ввиду невозможности постоянного использования из-за геомагнитной активности Солнца, распространения не получила.

По земному летоисчислению год начала рассказываемой истории – 2022.

Глава 1

«Да это вообще не твой ребенок!»

Эхо слов, произнесенных почти пятнадцать лет назад, до сих пор отчетливо звучало в памяти. И до сих пор, несмотря на минувшие годы, выжженные в памяти слова не оставляли его равнодушным – боль еще жила. Пусть приглушенная, застарелая, но она по-прежнему ворочалась внутри, глубоко раня душу острыми шипами.

– Доминик!

Воспоминания прошлого прервал громкий хлопок ладонью по столешнице.

– Ты вообще слышишь, что я тебе говорю!? Твой сын – ничтожество! Ты воспитал настоящее чудовище! Ты сделал из моего внука…

– Это не твой внук.

…посмешище, он недостоин фамилии-и-ичто?

Герцог Десмонд Веспасиан де Рейнар, канцлер палаты лордов Сената Римско-Септиколийской империи, лорд-протектор Западной Варгрии и почетный префект Равенны на Темной стороне Европы, замер на полуслове, подавившись окончанием фразы. Глаза герцога расширились, а широкое, с тяжелой – словно высеченной из камня челюстью лицо, приобрело глуповатое выражение.

– Не волнуйся, отец, – усмехнулся Доминик. – Это ничтожество, как ты сказал, не твой внук. Потому что это не мой сын.

Герцог Десмонд попытался вздохнуть, и вдруг почувствовал, что ему не хватает воздуха. С побагровевшим лицом он смотрел на Доминика, не в силах понять и принять новую реальность.

– Почему ты… как… почему я не знаю…

Доминик, видя замешательство старого герцога, невесело усмехнулся.

– Почему ты не знаешь? Может быть потому, что ты и не подумал узнать истинную причину, почему твой младший сын отказался от прав фамилии и вступил в Орден белых тамплиеров? Или может потому, что ты семнадцать лет назад даже не счел нужным проанализировать, почему именно тебе, варгарианскому мяснику с окраины империи, Великий Дом Альба вдруг решил отдать в фамилию одну из своих дочерей? Или может быть ты не знаешь этого потому, что мы с тобой видимся впервые за пятнадцать лет, отец?

– Что ты себе позволяешь!? – в коротком приступе ярости ударил кулаком по столу старый герцог, приподнимаясь со стула. – Как ты смеешь так со мной разговаривать?

– Ты сам скажи, как мне с тобой разговаривать, – со злым выражением произнес Доминик. – Если как с отцом, который неудачно использовал сына в своей грызне за власть и забыл о нем на пятнадцать лет, а сейчас заявился без приглашения, то будь добр выслушать меня и не перебивать. Если же ты хочешь поговорить со мной как с рыцарем-командором, то я прямо сейчас же попрошу тебя покинуть мой дом и запросить разрешение на встречу по официальным каналам…

Доминик говорил что-то еще – высказывая все, что у него, волею судьбы и политики отца выброшенному из фамилии, накопилось за долгие годы. Десмонд слушал его, но уже не слышал. Старый герцог наконец осознал, что вся его жизнь, весь долгий век кропотливой и кровавой работы по возвышению Дома Рейнар буквально пошли прахом.

Все рушилось, как карточный домик.

– Ты слышишь меня!? – уже Доминик звучно хлопнул по столу, привлекая внимание отца.

– Слышу, – кивнув, негромко произнес Десмонд.

Доминик хотел продолжить, открыл было рот, но осекся на полуслове. Потому что сидящий напротив него старый герцог вдруг из одного из могущественных людей в обитаемом мире превратился в усталого старого человека. Он ссутулился и погрузнел, взгляд его потускнел, заметно проявился второй подбородок, а щеки опустились массивными брылями.

Старый герцог поднялся – ему категорически не хватало воздуха. Пошатываясь от вдруг накатившей слабости, Десмонд прошел через кабинет и толкнув высокие двери, вышел на балкон. Здесь ноги его чуть было не подвели, и Десмонд почти рухнул вперед – удержавшись от падения только вцепившись в резные поручни балкона.

Глубоко дыша, старый герцог пережидал приступ слабости, понемногу приходя в себя. Подняв взор, он разглядывал панораму огромного, занимающую более половины неба Юпитера. Отсюда, со Светлой стороны Европы, были хорошо заметны очертания зеленого материка, лазурь и синева морей в северном полушарии, желто-коричневые просторы Великой пустыни в южном; хорошо виднелись и три багровых, тлеющих шрама Разлома – протянувшееся через всю Септиколию каньоны, места прорыва демонов из иномирья. Гноящаяся адским огнем рана на поверхности Юпитера.

Багрянец отблеска магмы в каньонах Разлома прорывался даже через свет зеленой короны Сияния, венчавшей северное полушарие. И глядя туда, где на Юпитере находились фамильные земли, герцог Десмонд думал о том, что ведомый им Дом Рейнар его стараниями ведь уже практически получил статус Великого. Думал о том как глупо, и практически в один миг, все закончилось.

В эти мгновения Сияние короны Юпитера вдруг стало ярче и даже пошло рябью. Как будто в ответ на его пораженческие мысли.

Десмонд не был на Севере долгие годы. Жизнь в благополучных столицах его изнежила – вдруг с полной ясностью понял он, досадуя на самого себя за приступ слабости. Еще ничего не закончилось – зло усмехнулся старый герцог, глядя на яркие вспышки на короне Юпитера.

Как все просто – как и большинство гениальных решений, подумал он, глядя на мерцание Сияния, что было и силой, и проклятьем обитаемого Севера. Зеленый свет небес нес особый, отличный от других магический дар – дающий власть не над элементами и стихиями, а над телами и душами; но при этом Сияние влияло на людей, изменяя их. Так, что после смерти человек превращался в неуправляемое, движимое инстинктами чудовище. И ни один город, гарнизон или даже простая деревня на Севере, в зоне активного Сияния, не выжили бы без штатных некромантов, борющихся за посмертный покой.