Белый Z на лобовой броне - Михаил Александрович Михеев

В отличие от Тамары, Виталий не собирался геройствовать и кого-то похищать. Во-первых, никто не ставил перед ним этой задачи. Во-вторых, даже будь она поставлена, сотрудник его уровня имеет право на самостоятельное принятие решения. Ну и, в-третьих, у него в кузове уже лежал и злобно таращился по-настоящему ценный кадр. По сравнению с ним мелкий функционер международной демократии весит чуть меньше чем ничто.

А хорошо затихарился, гадис! Другие-то кто в Лондон, кто в Париж, кто вообще за океан. Повещают там, повещают, а потом раз – и все. Напала на них эпидемия таинственной болезни, от нее умирают. И Виталий с уверенностью мог сказать: далеко не всегда работала его контора. Даже, можно сказать, редко когда. Многих, видать, обидели политические эмигранты…

А этот похитрее оказался. Забился сюда, решил, видать, что под фонарем темнее. Вещает через интернет, причем адрес попробуй вычисли – очень неплохие специалисты в обеспечении сидят. То кажется, что из Америки предатель работает, то из ЮАР… А на самом деле вот он, сидит под самым носом и свято верит, что самый умный.

Зато переполох от того, что с ним случится, начнется ой как немалый, пускай непосвященным и незаметный. Учитывая, что на данном этапе одной из задач Виталия было как раз поднимать шум, его данное обстоятельство более чем устраивало. А значит, оружие к бою – и вперед!

Во исполнение этого Виталий сейчас лежал на холме, под кустом ивы, которая, распустившись, давала недурное укрытие. СВД удобно разместилась между корней; поселок, в котором находился объект, как на ладони. В общем, вроде бы все замечательно. Однако есть маленькое но.

Конкретно в этот раз помехой оказалась парочка молодых людей. На первый взгляд, парнишке лет шестнадцать, край восемнадцать, девчонке и того меньше – от силы четырнадцать. Прикатили буквально через полчаса после того, как Виталий занял позицию, лихо зарулили за холм и предались разврату. Нет-нет, каких-то извращений Виталий не увидел, просто война войной, а секс по расписанию.

И сейчас стоит машина, двери нараспашку, из одной торчат две пары голых ног и недвусмысленно дергаются. И все, как это часто бывает у молодняка, под музыку. Неплохую, к слову, в стиле ретро. Хотя, конечно, если под это определение попадают песни твоей молодости, это печально.

Чтобы не стать этаким вот музеем,

В нужный момент лучше пойти ко дну, —

пел из динамиков популярный некогда певец, не заметивший даже, как превратился в то, что высмеивал. Бунтарская молодость прошла, осталось… Ну, что осталось, то осталось. Бывает. В конце концов, молодость Виталия тоже далеко позади.

Но сейчас важнее вопрос, как отделаться от непрошеных гостей. Звук выстрела они наверняка услышат, а зачищать их потом… Нет, Виталий не испытывал по этому поводу каких-либо рефлексий. Но – низкий класс, грязная работа. Не комильфо, одним слово.

Впрочем, молодняк, как это часто бывает, завершил процесс быстро. Виталий еще получил возможность понаблюдать, как парочка в хорошем темпе одевается, одергивает юбочку, почесывает гениталии, а потом шустро сваливает. Что же, будь он папарацци, сделал бы пару снимков, но у него задача поважнее.

С этими мыслями Виталий устроился поудобнее и вернулся к наблюдению за населенным пунктом. И довольно быстро дождался своего часа.

Люди, люди, люди… Ходят открыто, будто и нет войны. Оно понятно, русские пока еще придерживаются неких джентльменских правил и не бьют по гражданским. Впрочем, если здешние «херои» не прекратят прятать танки в школьных гаражах, это скоро закончится. Но пока ходят свободно – русских не боятся, а свои вроде как претензий не имеют. Все же очередной местечковый оплот украинизма.

Виталий привычно обшарил взглядом улицу и довольно ухмыльнулся. А вот и он, чудик! Идет, веселый такой, на губах улыбка… Видно плохо, но воображение дорисовало картинку. Получилось весьма реалистично. Виталий пару секунд елозил животом по траве, устраиваясь поудобней, затем аккуратно прицелился. Очень удобно, объект решил с кем-то поговорить, остановился… Плавно, буквально по волоску сдвинуть палец – и вот они, привычный звук выстрела и резкий толчок приклада в плечо.

А на той стороне траектории полета пули голова объекта разлетелась, как гнилой арбуз. Отвратительным серо-красным облаком вспухли вокруг брызги крови и мозгов, замерли в ступоре люди. Все, дело сделано, пора уходить.

К машине Виталий подошел неторопливо, аккуратно прибравшись за собой. Лежку, конечно, найдут, но все равно, чем меньше следов, тем лучше. Закинул винтовку в салон, плюхнулся рядом с сидящей за рулем Тамарой.

– Поехали.

– Сейчас. На вот.

Девушка сунула ему в руки бутерброд и бутылку с водой. Очень кстати, он успел проголодаться, пока лежал. И пока машина аккуратно выбиралась на дорогу, Третьяков устроил себе небольшой праздник живота.

– Спасибо, – прокашлял он, закончив с перекусом. Крошка, попавшая в горло, была лишней, но он умел не обращать внимания на мелочи.

– Извини, больше ничего не было. Сам понимаешь.

Виталий понимал. Запасы их показали дно, и они этот момент как-то дружно упустили. Могли, конечно, прихватить кой-чего на хуторе, им вряд ли отказали бы. А с учетом готовности заплатить, еще и радовались бы. Увы, лопухнулись, друг на друга понадеялись. Вдобавок пришлось кормить еще один прожорливый рот: пленный, даром что раненый, потреблять еду готов был за троих.

– Да, надо что-то найти, а то придется сидеть на диете.

– На диете надо не сидеть, а двигаться.

– Вам, женщинам, виднее.

– Конечно, – подбоченилась Тамара. – Мы за своим здоровьем следим, поэтому красивые. Но шутки шутками, а надо что-то решать.

– Ерунда. Поймаем каких-нибудь пейзан и устроим шведский стол.

– В смысле, будем жрать что попало?

– Нет, в классическом смысле. Придем незваные, все съедим и посуду заберем.

– А…

– Ты что, не знаешь происхождение термина?

– Не-а, – мотнула головой Тамара, да так, что волосы взлетели вокруг на манер сюрреалистичного нимба. – Расскажешь?

– А зря, зря… Ладно, расскажу, конечно. Историю эту мне поведали в Кронштадте. Был я там… – Виталий спохватился и прикусил язык. – Впрочем, неважно. Итак, случилось это в петровские времена, когда за острова в Финском заливе еще вовсю бодались со шведами. В ту пору взгляд на войну был своеобразный, и однажды преображенцы, сиречь гвардейцы лейб-гвардии Преображенского полка, решили устроить авантюру. Народ был опытный и героический, по-настоящему, без дураков. Но то ли от безделья в какой-то момент одурели, то ли выпили слишком много, хрен разберешь. И как