Белый Z на лобовой броне - Михаил Александрович Михеев

Виталий сунул Тамаре винтовку:

– Как же я смог так метко промахнуться… Сиди здесь!

– А…

Но Третьякова рядом с ней уже не было.

Откровенно говоря, не стоило этого делать. Если эвакуация проводилась в глубокой тайне даже от своих, кто-то из украинских вояк наверняка и видел, и слышал происходящее: больно уж шумно все проходило, тут не уснешь. Стало быть, вот-вот набегут. Но очень уж хотелось понять, из-за чего сыр-бор, а потому Виталий шустро перебирал ногами и успел-таки к месту событий первым.

Картина происшедшего впечатляла. Видеть подобное Виталию приходилось, но давненько, успел отвыкнуть. Размолотило вертолет качественно, турбины вырвало и отшвырнуло в сторону. Потому, видать, и не взорвался, хотя керосином воняло страшно, из распоротых баков он тек на землю с веселым бульканьем. Но в перекрученном месиве все же кто-то был жив, активно шевелился, матерился не по-русски.

Виталий просочился между листами изорванного алюминия, поймал за шиворот какого-то мужика, зажимающего рукой плечо. Услышал в свой адрес нелицеприятное высказывание на английском, дал в морду для понимания ситуации и, как морковку из грядки, вытащил его наружу. В какие-то секунды оттащил прочь, вернулся и, щелкнув зажигалкой, поднес голубоватый наддувный факел к лужице топлива.

Возможно, там, в вертолете, оставался еще кто-то живой. В принципе, ради них Виталий и старался. Для суда достаточно одного пленного, но и остальные не должны уйти от возмездия, ведь никто их сюда не звал. И чем раньше это случится, тем лучше…

Виталий не стал наблюдать за тем, как стремительно расползается пламя, как охватывает обломки, как взвивается кверху желтый коптящий факел. Не слушал он и вопли, которые раздались из эпицентра пожара: зачем портить себе аппетит и сон? Вместо этого он сосредоточился на куда более приземленных вещах, а именно на утаскивании к машине пленного. Надо было убираться отсюда, и побыстрее.

Как ни странно, больше всего проблем было не с эвакуацией – вслед им даже стрелять не пытались. Видать, не сообразили, что к чему, и никак не связали крушение вертолета и удаляющуюся от места взрыва машину. А может, просто не рассмотрели пикап, все же видимость пока была так себе, да и никак не оседающий окончательно туман, хоть и слабенький, делал свое дело. Так что ушли без проблем и даже успели до утра отыскать неплохое место для стоянки. А вот потом…

Пленный оказался из тех, что готовы всем и каждому демонстрировать свою крутизну. Даже будучи ранеными и связанными. Соответственно, попытаться изобразить белого человека в окружении дикарей ему сам бог велел. Чуть переиначивая старое стихотворение, наш пленный был как лев отважен, он даже суп столовский ел… А может, просто верил в то, что ему, как истинному европейцу, ничего не посмеют сделать.

Это пагубное заблуждение Виталий, правда, довольно быстро выбил, тыкая его то стволом пистолета в зубы, то кулаком в перевязанную руку. То и другое было весьма болезненным процессом, особенно последнее, благо руку не только распороло вывернутым от удара металлом, но и сломало.

Вполне ожидаемо, что кто тут самый главный папа, язык уяснил довольно быстро. И предаваться самокопанию на тему не замучает ли его совесть, после того как он сдаст все секреты генштаба, тоже не стал. Видать, помнил слова товарища Сталина, что если чересчур копаться в себе, то можно начать копать на сибирских рудниках. Так что на сотрудничество пошел. Однако колоться до самой задницы не спешил, заявив, что является британским подданным и вообще под защитой кучи международных законов.

Последнее он упомянул зря. Не стоит злить русских, особенно когда они не выспались и вообще пребывают в плохом настроении. Русские (да и все остальные тоже) в такой ситуации моментально становятся раздражительны, шуток не понимают, а вместо этого тянутся к тяжелым предметам.

В общем, пленный словил по зубам и, лишившись парочки вместе с иллюзиями о своей значимости, тут же передумал корчить из себя несгибаемого героя. А когда уяснил, что от того, насколько ценной информацией он обладает, напрямую зависит, будут с ним возиться дальше или здесь и прикопают, разговорчив стал даже чрезмерно. Кое-что, разумеется, утаивал, это уж голову можно отдать на отсечение, однако уровень собственной ценности обозначил. Что же, это уже неплохо. Доставить в родную контору определенно стоит, а дальше пускай те, кому положено, разбираются.

Итак, Сэмуэль Дуглас. Отставной майор британской армии, ныне сотрудник ЧВК. Наемник, презрительно скривила губы Тамара, и Виталий с ней согласился. На Украину сей типус приехал, дабы использовать свой опыт в подготовке здешних вояк, благо поучаствовать в современных войнах успел. Беда только, что войны те были весьма специфичными. Проще говоря, оснащенные современной техникой наемники гоняли кое-как вооруженных аборигенов. Здесь же предстояло столкновение с первоклассно обученной, до зубов вооруженной и хорошо мотивированной регулярной армией, так что опыт тот оказался не вполне адекватен предстоящим задачам.

Увы, сообразил это Дуглас поздно. Если конкретно, то когда понял, что участвовать в войне в качестве офицера элитной части, пускай даже и с нацистским душком, куда выгоднее, чем возиться с обучением деревенских олухов. Понял, влился в число нацбатовцев, а потом уже сообразил, как их сейчас будут бить.

Увы, слишком поздно до него это дошло. Во-первых, успел качественно замараться, а во-вторых, дезертировать стало опаснее, чем воевать. Боевые товарищи, особенно те, что из самых упоротых укрогероев, без раздумий выстрелили бы ему в спину. Так что пришлось изображать готовность сражаться и ловить шанс, чтобы покинуть эти ставшие вдруг негостеприимными места.

Случай представился на удивление быстро. Русские в очередной раз прорвали фронт, и на горизонте замаячила перспектива окружения. Вырваться из него, прежде чем петля сомкнется, можно было и не успеть. А можно и успеть, тут уж как карта ляжет, да и не факт, что русские будут развивать наступление именно в их направлении. Однако в далеком Лондоне, в высоких штабах, задергались чины в больших погонах. Задергались настолько, что вытребовали у Киева эвакуацию своих граждан.

По большому счету, на Дугласа и прочих бедолаг, занесенных в эти места, чиновникам от армии было наплевать. Только вот попади они в плен – и имиджу Британии будет нанесен серьезный урон. Тут и возможность для русских обвинить Лондон во вмешательстве, и проблемы с престижем в глазах собственных граждан, если пленных осудят и расстреляют. В общем, тот еще геморрой. Вот и прислали вертолет, который Виталий благополучно сбил. Война…

Что же, бесспорно,