Победитель будет только один - Игорь Витальевич Шелег

– Мой брат – дегенерат! – как о свершившемся факте сказал я и глубоко вздохнул, причем спокойно; кажется, к его фортелям я уже стал привыкать.

– Да уж… – сочувственным тоном сказала Машка. – Куда пойдем?

– Пока никуда. Ты только не волнуйся, все хорошо, – попросил я. И посмотрел в темноту, туда, где несколько минут назад почувствовал человека и узнал его, это был Эдгар.

– Что случилось, Эдгар?

Мужчина аккуратно вылез из куста, показавшись в полный рост, чем удивил Машку.

– Господин, – быстро подошел он ко мне. – Плохие новости, господин.

– Говори, – нахмурился я.

– Прошу прощения, что прерываю. Ваш отец и дед, господин… – поклонился Эдгар. – Мне только что звонил Дмитрий. Они погибли!

– Вот чего ты не дождался утра? – закатил я глаза кверху. Отлично провели вечер…

Глава 21

– Здравствуйте, Семен Николаевич, – пожал я протянутую руку.

– Здравствуйте, Арсений Викторович, – улыбнулся наследник князя Томского, крепко держа меня и не отпуская пару секунд. Сегодня от него шел уже не такой негативный настрой. Наоборот, я уловил некий налет благожелательности и добродушия. – Позвольте представить вам мою супругу, Аллу Павловну.

– Приятно познакомиться, – склонил я голову в приветствии. Отвык я от поклонов, но по местному этикету подобное – знак огромного уважения и заверения в дружбе. Да и по смыслу к великосветской встрече подходило как нельзя лучше.

– Мне тоже, – немного более властно, чем муж, сказала девушка. От небольшого пренебрежения, выказанного ею мне, было ни жарко, ни холодно. Просто взял в расчет, что девушка, жена наследника, считает себя выше меня по положению, что выражается в надменном поведении.

Хотя вот ее муж себе такого не позволял, но это я посчитал нормальным – такое бывает во многих семьях, когда заслуги супруга преподносят как собственное достижение.

В данном случае, конечно, идет речь о социальном статусе, хотя клан Любецких, откуда вышла Алла, достаточно авторитетен. Так что вполне возможно, что для девушки, с детства привыкшей к обходительному и уважительному отношению, это вполне нормальное поведение.

Машка улыбнулась невестке и панибратски помахала ей рукой, словно не замечая ее ко мне надменного отношения. Пусть ни одна ни другая не изменились в лице и вообще демонстрировали дружелюбие, но в ментальном плане было понятно, что они друг друга как минимум недолюбливают. Нужно иметь это в виду…

– Присаживайтесь, – сказал Семен, поводя рукой в сторону накрытого стола. Будучи галантным кавалером, я отодвинул стул и помог Машке присесть.

Стол, за которым мы оказались, был накрыт на четыре персоны, стояли пустые тарелки с красиво сложенными салфетками на них, какой-то красный сок в графине и стаканы. Едва мы начали присаживаться, как дворецкий, который, словно мебель, стоял около двери, приоткрыл ее, и внутрь вошли официанты с подносами в руках.

– Арсений, – сказал мне Семен, когда на стол каждому в пиале поставили фруктовый салат. – В нашей семье уже несколько поколений немного сдвинут график подъема и приема пищи, а так как врачи советуют для хорошего обмена веществ дробное питание, то это пока только второй завтрак. Если вы проголодались, не стесняйтесь, вам принесут что-нибудь более существенное.

– Не стоит, – признательно кивнул я, опуская салфетку себе на колени. – Я сегодня поздно встал, поэтому такой прием пищи будет в самый раз.

– Замечательно, – сказал он дружелюбно, погружая вилку в тарелку. – Приятного аппетита.

Нахождение за столом с будущими родственниками было не очень приятным времяпровождением для меня. Во-первых, ели все молча, и это для меня не было чем-то странным и напряженным, если бы не Алла, которая, казалось, постоянно сканирует меня взглядом. С кем-то постоянно сравнивает и приходит к выводу, что я проигрываю своему невидимому противнику. Ее снисхождение было буквально осязаемо для меня.

Семен же, наоборот, был для меня непроницаем, он как будто о чем-то глубоко задумался. И мысленно находился явно не с нами. От Машки исходили волнение и поддержка, но эти чувства только сбивали меня с настроя и заставляли внутренне переживать и искать подвох. Все потому, что я слукавил перед Семеном: я не поздно встал, а вообще не ложился спать. А себя привел в порядок с помощью нескольких целительских техник.

Спать мне было никак нельзя. Произошли события, на которые нужно было реагировать и отдавать четкие команды.

Если смотреть с самого начала, то произошло ужасное и нереальное, что вообще даже чисто теоретически не могло произойти, но произошло. Отец и дед убиты. Именно это сказал мне Эдгар, когда прервал мою встречу с Машкой.

Вначале я хотел на него накричать, но потом мне стало понятно, что это по-настоящему важная проблема, чтобы меня потревожить. Это не тот случай, когда стоило промолчать и подождать, когда я наиграюсь, а ведь я собирался провести с Машкой всю ночь, но, как говорится, не срослось.

Не спорю, наверняка и у одного, и у второго Витязя было много врагов, которые с удовольствием хотели скрутить им шеи, но кто мог реально выполнить эту задумку – было неясно.

Что произошло, мне было тоже неясно. Я смотрел новости, но ничего там не нашел, звонил на базу, но и там никто ничего не знал. Ао сказала, что Дима, как мой представитель, поехал на срочный вызов главы клана, который позвонил и перевел силы рода на повышенную степень готовности, а потом пропал со связи. Сразу ему никто дозвониться не мог.

Клановый оператор подтвердил, что он пытался не один раз мне позвонить, но я не брал трубу, тогда был еще один звонок Ао, и все. Дальше – абонент не абонент.

Пока Ао по моему приказу проводила свое расследование по поиску Димы, я позвонил и в род Зиминых, и каково же было мое удивление, когда я узнал, что дед на самом деле жив.

Меня даже соединили с ним, и я пять минут слушал о том, какой я негодяй, потому что уехал из города и забил на учебу. Уже давно нужно было переходить к изучению мочеиспускательной системы и почек, но я вместо этого пропал.

У меня с души упал огромный камень, потому что так нудить насчет моей слабой подготовки никто другой не смог бы. И я стал с большим интересом пытаться разобраться, что же все-таки подвигло Диму сказать что-то про деда.

Наконец-то, спустя два часа, стало известно, что вызов был не просто так.

Виктор Советников погиб. Обычная автомобильная катастрофа, машина выехала на встречную полосу, и ее буквально сплющило в одну невероятную конструкцию. Почему отец в этот раз ехал не в бронированной машине и только с двумя телохранителями, никто так и не мог сказать.

Он только Павлу позвонил и сказал, что ему поступило какое-то анонимное сообщение о том, кто все-таки был предателем в клане и по чьей вине погиб его отец… И все, он буквально в тот же момент покинул территорию особняка. К сожалению, даже экстренное расследование по горячим следам не дало результатов.

Только после этого мне стало понятно, про какого деда говорил Эдгар, и я хоть и порадовался, что это лишь ошибка исполнителя, но поставил себе галочку о доподготовке по русскому языку моих новых людей.

Единственное, о чем могли с уверенностью заявить эксперты, так это то, что произошедшее не было инсценировкой. Погибший со стопроцентной вероятностью являлся Виктором Советниковым. Для меня это было не единственной странностью, которая произошла. Несколько фортелей выкинули и на собрании клана. Причем я явно чувствовал подвох.

Петриченко и его компания совершенно неожиданно для меня примкнули к Павлу. И вместо того, чтобы тянуть одеяло на себя, стали всячески его поддерживать. Причем, что для меня странно, они же и предложили именно его кандидатуру на пост главы клана. Не было никакой попытки уйти от руки молодого Советникова, именно того шага, которого Павел так опасался в тот раз.

Я очень сильно пожалел, что меня не было в этот момент в зале совещаний. У них наверняка светился целый спектр эмоций, которые мне нужно было знать. Причем это мнение поддержали не только они, нейтралы, которые обычно ждали,