Победитель будет только один - Игорь Витальевич Шелег

– А как же приданое? – ядовито спросил меня Семен.

– Скажите, мы можем говорить откровенно на эти темы при всех? – спросил я.

– Здесь только родственники и близкие друзья, – немного подумав, ответил Семен, все же посмотрев по сторонам, и этим мне понравился. Он, конечно, источал в отношении меня злость, но умел держать себя в руках, только чуть-чуть показывая свое истинное отношение ко мне. К тому же что-то в его голове не сходилось, что-то произошло, из-за чего отношение ко мне изначально было негативным, и он это заметил. – Отвечайте!

– Как вам будет угодно, – в едва заметном поклоне склонил я голову. – Дело в том, что, когда мы с Марией Николаевной познакомились, я думал, что она не благородных кровей. Вообще, я думал, что она из обычной семьи… – Я замер на секунду и увидел легкий кивок Семена: мол, продолжай. – И уже тогда у меня не было никаких других мыслей насчет возможного мезальянса. Мне было все равно… Я готов был на это пойти, и ничье отношение к этому меня не волновало.

– А как же деньги?! – воскликнул Чебиков пьяным голосом.

– Николай Артемович, какие деньги? О чем вы? – посмотрел я на него укоризненным взглядом. – У меня несколько предприятий. Княжеский контракт на утепление и покраску домов в столице. У меня столько акций «Роснефти», что я стал входить в совет директоров… Да… Поэтому, Семен Николаевич, для меня было очень неожиданно, когда князь Минский, Григорий Александрович, раскрыл мне тайну о происхождении Марии Николаевны.

– Прям князь?! – возмутился еще раз Чебиков. – Да он врет!

– Николай Артемович, – холодным тоном сказал я. – Вы пьяны! Не лезьте не в свое дело!

– Что? Да я тебя! – начал было Чебиков, но его перебил Семен:

– Николя! Я! С ним! Разговариваю!

– Извини, – как будто бы смутился Чебиков и заткнулся. Похоже, Семен не так и прост, раз одним предложением может заткнуть пьяную свиту.

– То есть разговора о приданом никакого не было? – все еще злясь от непонимания, спросил Семен.

– Признаюсь, – приложил я руку к сердцу. – Я вообще не понимаю, о каком приданом идет речь. Может, вы мне расскажете?

– Нет, разговаривай со своим братом! – недовольно сказал Семен. – Или вы не общаетесь?

– С каким братом? – спросил я, проигнорировав некультурное обращение к себе. – У меня их два…

– С Павлом, – ответил он. – Или, скажешь, он тебя подставил?

– Вы уж простите меня, скажу откровенно, – ответил я, раздражаясь на свою «родню». – Но я с этим братом откровенно на ножах… Я младше, но стал таким же наследником, как и он, и претендую на главенство в клане.

– О как! – всплеснул руками Семен. – Всегда знал, что кланы – это пауки в банке. Даже два брата крутят интриги один против другого! Это вообще нормально? Гадюшник! Другим словом не назовешь.

– Согласен, – сказал я, уже успокаиваясь; с братом разберусь, как приеду, нечего о нем сейчас думать. – Вы даже не представляете, как там все на самом деле… Это даже не пауки, это звери. Дикие звери, которые обязательно вопьются тебе в горло; если ты покажешь слабость или же если ты вдруг станешь сильным, найдется тот, кто объединит слабых против тебя, чтобы в результате они стали еще более слабыми, ты стал слабым, а он возвысился.

Кажется, меня хотели обидеть, но я ответил совершенно неожиданно и, наоборот, удивил.

– И ты хочешь, чтобы я отдал свою любимую сестру в этот гадюшник? – спросил Семен.

– Я не прошу ее отдавать в гадюшник. Я приехал, чтобы увидеть ее и заявить, что имею на нее виды, – спокойно ответил я, аккуратно подбирая слова. Это была одна фразочка из этикета прошлого, когда молодой и не очень человек хотел застолбить за собой девушку. Кажется, это называлось акт о доверии, так поступали люди, которые по определенным причинам не могли сделать предложение. И это был хороший ход.

Все же просить благословения – вот так, в пучине ссоры и непонимания – было неправильно. В очередной раз понимаю, что этикет и традиции при их изучении существенно облегчают жизнь в сложных ситуациях.

– Очень странно слышать от тебя все это, – сказал Семен. – Твой брат говорил другие… очень обидные вещи… Особенно обидные для будущего князя.

– Нужно было просто убить идиота, – спокойно сказал я. – Я бы его оплакивать не стал, только порадовался бы, очень уж он мне много неприятностей доставляет.

– Вот сам и избавляйся от него, – заявил довольно ухмыльнувшийся Семен.

Мне он нравился. А еще мне нравилось, как все внимательно слушали нас и не встревали в разговор. Даже Милана, до сих пор во все глаза рассматривая нас, не пыталась влезть со своим мнением.

– Боюсь, личное его устранение – это не в моих интересах, и мне нужно будет подумать, как от него избавиться иным способом… – с сожалением ответил я.

– Страшно? – как будто поймал меня на чем-то преступном, спросил наследник.

– Ничуть, – ответил я. – Если вдруг он умрет, то мне придется становиться главой клана, а это не то, о чем я мечтаю в ближайшие двадцать лет.

– Что? – удивился Семен. – Ты не хочешь быть главой клана? Не верю!

– Это ваше право, – пожал я плечами. – Я очень молодой глава рода. Возможно, вы не знаете, но я длительное время провел в Поднебесной. Практически все детство. И, вернувшись оттуда, став главой рода, я понял, что это огромный, титанический труд, который никто не оценит. У главы клана труд вообще неподъемный, особенно если вспомнить про пауков в банке. Не знаю, как у других, но для меня быть главой клана означает постоянно воевать, воевать не только с врагами, но и со своими друзьями.

– Ха… – как-то ошарашенно сказал Семен. – А что тогда прикажешь мне о себе думать? Нужно начинать голову пеплом посыпать?

Неожиданно для меня разговор перешел на политические темы, и я видел, что Семену и впрямь важен мой ответ, ему было интересно, и я посчитал это уже небольшой победой.

– У вас совершенно другая история, – не согласился я. – Вы все время при отце, он понемногу передает вам дела и должность, обучает и делится опытом. Вырабатывает умения и навыки, присущие князю. Наверняка подбирает людей, которые в тот момент, когда он уйдет, подставят вам плечо. Так что у нас совершенно разные ситуации. Вы стоите у руля государственной машины, где ваше слово – закон. А я, возможно, встану у руля военизированной организации, в которой каждый дерется за лучший кусок пирога. Со стороны похоже, но нюансов много, и в них вся соль.

– Интересное сравнение, – сказал Семен. – Не ожидал от тебя. Теперь мне понятно, почему ты понравился Марии, ей всегда нравились умные.

На это я лишь вежливо улыбнулся.

– Мария, тебе нравится компания Арсения Викторовича? – спросил Семен.

– Да, – ответила Машка, ободряюще сжимая мой бицепс.

– Тогда давайте завтра пообедаем вместе, – более спокойным голосом сказал будущий князь Томский, что-то решив. – Заодно обсудим и другие вопросы… Приватные… На такие темы нужно общаться со свежей головой.

– Отличное решение, – ответил я. – Я обязательно буду.

– Хорошо, – сказал он. – И последний вопрос… Где вы встречались с Николаем Чебиковым? Не знал, что вы знакомы…

Я посмотрел на начавшего пунцоветь Николая и понял, что про его небольшую командировку никто не в курсе. Только вот и как-то опускать его при всех было бы некрасиво.

– Мы случайно встретились в лесу, – ответил я. – Немного пообщались, но он меня запомнил, как и я его. Обычная встреча.

– Ну-ну, – ухмыльнулся Семен и протянул мне руку, и я ее пожал. – Всего хорошего, Арсений, Мария.

– Доброй ночи, Семен Николаевич, – сказал я.

– Пока, – ответила Машка.

– Так, пойдемте отсюда, – сказал Семен всем, кто пришел. – Пусть побудут вместе, потом подойдете знакомиться.

– А у тебя хороший брат, – сказал я, когда они отошли метров на тридцать от нас.

– Ну, он лучше, чем твой брат… Ты