Западня - Андрей Стрелко

«Где же ты был раньше, – подумал Крюк, сосредоточиваясь на артефакте, висевшем на поясе. – Бросил стаю на произвол? Уходил по делам? Или просто спрятался, потому что знал, что пока не в силах противостоять людям? Спрятался до лучших времен, ждал, когда их останется слишком мало и у них не останется сил, чтобы дать отпор. Ну что ж, ты выбрал подходящий момент».

Никаких лишних волн Крюк не почувствовал, никакой псионики, только злоба и жажда крови, которую твари успели опробовать. Хотя нет, где-то в глубине ангара сидел маленький черный комок, потомок этого еще простого кобеля, но уже успевший стать настоящим чернобыльцем. Почему же он тогда молчит? Не в силах взять под контроль отца, а у остальных страх перед вожаком сильнее зова?

Крюк вернул себя к реальности, чернобылец сейчас вне игры, а стая вполне осязаема и, как никогда, опасна. Сука тоже оказалась высокой, сантиметров семьдесят в холке, да и упитанна куда больше остальных. Два серьезных противника, четыре средних дворняги и десяток щенков позади них длинной цепью. И еще тот черныш, что встретился им у входа в ангар.

Не целясь, Крюк дал очередь – не для того, чтобы в кого-то попасть, а для острастки, однако собаки опасности не осознали. Выстроившись в полукруг, они приготовились к атаке – шестеро против двоих людей. Крюк шагнул назад, увеличивая дистанцию, но дворняги не дали ему получить преимущество, бросились в атаку. Птица успел один раз выстрелить, Крюк тоже дал очередь, прежде чем сразу четыре собаки, включая вожака, сбили его с ног. Пули вспороли собачью плоть, один из псов свалился замертво, а на Птицу налетела сука с окровавленной мордой. Вой поднялся невообразимый, щенки скулили, стонали, гавкали, подбадривая старших собратьев, едва прозревшие колобки боязливо отбежали в стороны, щенки постарше норовили помочь взрослым и куснуть Крюка и Птицу за ноги.

Птица как мог держался на ногах. Чтобы не упасть, пришлось выставить вперед руку, в нее вцепились клыки, но по счастливой случайности они сомкнулись на браслете от ПКДА, который до сих пор болтался на запястье, и только потом, потеряв силу, резанули кожу на обожженных пальцах. Клацнул металл, пистолет оказался на полу, далекий и бесполезный. Второй прыжок Птица сумел предугадать, и сука защелкнула пасть на рванине рукава, не зацепив мышцы и кость, но тут же попыталась перехватиться. Птица бешено закрутился на месте, пытаясь стряхнуть с себя тварь, но клыки раз за разом оказывались все ближе и ближе к цели. На третьей секунде схватки Птица еще и споткнулся о подвернувшегося под ноги щенка, и тут бы ему и конец, если бы не везение. Два контейнера сорвались с петель и грохнулись на пол, один из них раскрылся, брызнув во все стороны «мороженым».

Артефакт этот, по сути, является продуктом жизнедеятельности грибов, принявших под действием аномальной энергии Зоны причудливые формы и способы жизни. Вместо пенициллина они производят хитрую смесь, ускоряющую переход обычной энергии в аномальную, и если скрестить, к примеру, «мороженое» со «шлаком», то иногда полученный гибрид превращается в аномалию – «печку» или «спираль». В самый первый раз «печка» выросла прямо посреди лаборатории, расплавив все, что оказалось в радиусе пяти метров, включая лаборантов, вопиюще нарушавших технику безопасности при работе с модификатами. Работа в ЦИЗе остановилась почти на трое суток из-за разгерметизации камер, отказа вентиляции и разрушения каркаса здания, слава богу, что «печка» вообще самоликвидировалась через час без подпитки энергии из Зоны. И еще, не нужно прикасаться к «мороженому» открытой рукой. В тонких перчатках – пожалуйста, а иначе слизь артефакта в момент просочится внутрь и заблокирует передачу электронов по нервным волокнам. Паралич двигательных мышц наступает за несколько секунд, а к концу первой минуты, если рядом не окажется опытного реаниматолога, человек перестает дышать.

Часть расплескавшейся слизи попала на лапу собаки, из-за шерсти реакция пошла чуть медленнее, чем у человека, но обессилевший и уже переставший сопротивляться Птица вдруг почувствовал, что хватка на руке ослабевает, целенаправленные движения челюстей превратились в конвульсивные, и, поднатужившись, ему удалось вырвать из клыков кисть. На четвереньках он отполз от опасного артефакта, искоса глядя, как несколько щенков бьются в конвульсиях, их постигла участь мамки. Птице не было жаль никого из них. Оказавшись на безопасном расстоянии, он наконец вспомнил о Крюке.

Крюку пришлось хуже: два собачьих индивидуума, включая вожака, рвали его комбинезон возле горла, еще два пса вцепились ему в руки, стесняя движения и ограничивая способность к сопротивлению. Автомат погряз где-то под телом старателя и превратился в бесполезную игрушку, но Крюк каким-то чудом успел выхватить нож и до сих пор умудрялся не выронить его, несмотря на все потуги псов. Кстати, тот, что висел на правой руке, потерял половину своих кишок, которые гроздью свисали из разорванного брюха. Крюк попытался сделать еще одну попытку подняться, но кобель мощным толчком снова повалил его, все глубже и глубже вонзая клыки в ткань около шеи.

Поднимать пистолет Птица не стал, во-первых, попасть в собак и не зацепить при этом Крюка было нереально, во-вторых, ствол почти утонул в «мороженом». Зато в его голову пришла другая, почти безумная идея. Ну, кому придет в голову применять «мороженое» в качестве оружия?

Птица стащил с ноги ботинок, аккуратно подполз к небольшой лужице артефакта и обмазал его слизью. Оставшиеся в живых щенки узрели гибель матери и маневр Птицы, отбежали на безопасное расстояние и завыли, но увлеченные схваткой взрослые не обратили внимания на сигнал. Птица, не вставая, обошел лужу, подполз на расстояние вытянутой руки к куче вокруг Крюка и, как шпагой, ужалил кобеля. Как раз в этот момент один из псов, что помельче, обнаружил подтянувшуюся к старателю подмогу и развернул к Птице хищную пасть. Слишком поздно, Птице сегодня несказанно везло.

Пес завыл, предупреждая вожака об опасности, но тот уже и сам почуял неладное. Вместо того чтобы развернуться и напасть на Птицу, он попятился боком, хищное и бесстрашное животное заскулило и стало похоже на маленького беззащитного щенка, который не может отыскать мамкино вымя. А еще через секунду он корчился в страшных муках.

– Ну, что, съели?!! – победно заорал Птица и наотмашь ударил второго пса, все еще терзавшего левую руку Крюка. Тварь повернулась к нему, но спустя несколько секунд поняла, что вожака рядом нет, а еще один член стаи пытается, попросту говоря, свалить. Да, да, пес, что первым заметил Птицу, перепрыгнул через распростертое тело сородича с выпущенными кишками и бросился наутек.

Крюк тяжело поднялся, оглядывая поле боя. Вожак дергался в конвульсиях, еще один пес сблевывал содержимое желудка в предсмертном танце, а трое уцелевших щенков просеменили мимо в ту же сторону, куда убежал последний старший товарищ.

Не теряя времени, Крюк перезарядил автомат и потянул за собой Птицу:

– За ними, они знают безопасный проход к первому ангару!

– Подожди, – схватил его за рукав Птица, – я «мороженое» пролил.

– Чего? – Крюк, не понимая, посмотрел на Птицу, но тут же сообразил: «мороженое» необходимо для создания ДП. – Тогда собирай, а я пока за ними, надо отследить выход.

Крюк умчался куда-то вглубь ангара, а Птица подобрал обломок железного совка, завернул левую руку в обрывки прорезиненного рукава и стал аккуратно собирать с пола остатки «мороженого». Главная трудность состояла в том, что подойти он мог только к краю лужи, теперь у него был только один ботинок, второй пропал безвозвратно. А еще нужно было подойти к Серому и Мэг, узнать, живы ли они. Птице было страшно. Он еще не видел ее мертвой, и делать этого категорически не хотелось.

Из дальнего угла ангара раздалась длинная автоматная очередь, затем еще одна. Птица вскинул голову, ожидая увидеть очередного кровососа или контроллера. «Мешок» успел преподнести столько сюрпризов, что он ничему бы уже не удивился. Еще страшнее было остаться одному, поэтому Птица поднялся на ноги. Ей-богу, если бы Крюк погиб, он бросился бы в лужу «мороженого», не раздумывая.

Но после долгого ожидания Крюк появился, его темная и сутулая фигура выплыла из-за колонны, и Птица был готов броситься ему навстречу, заключить в объятия и не отпускать, но благоразумно этого не сделал.

– Как дела? – спросил Крюк.

– Нормально. А у тебя?

– Плохо. – Крюк опустил автомат, Птица впервые видел его в таком состоянии. Старатель выглядел потерявшим надежду и волю, то есть почти мертвым.

– Что? – У Птицы похолодело в груди.

– Там нет прохода. Собаки пришли другим путем, а там, где они укрылись, был тупик. – Крюк прошелся до того места, где покоились тела Серого и Мэг, довольно равнодушно посмотрел на них и вернулся, не обронив ни слова о результате осмотра. – Просто чернобылец слишком истощен и напуган, чтобы нормально соображать, в панике потянул остатки стаи к себе. Я их перебил, но прохода мы уже не найдем. А «студень», через который мы прыгали по дороге сюда, раскатился, там теперь метра четыре – нам с тобой не перепрыгнуть, тем более с твоим ДП.