Кризис чёрного флота-3: Испытание тирана - Майкл Кьюб-Макдауэлл

Лейя возразила:

— Вы хотите ограничить мои возможности еще до того, как я узнаю, зачем йеветы сделали это. Вы не можете от меня такого требовать. Сейчас даже не пришло время решать, как нам реагировать на это.

— А когда, по вашему мнению, это время придет?

— Я не знаю: Сейчас идет расследование, разведка осматривает место засады. Дрейсон просил у меня тридцать часов, чтобы все выяснить, а флот вообще не давал никаких обещаний.

— А министр Фалантас что говорит?

Лейя удивленно посмотрела на иллодианина:

— Что?

— Или вы не предполагали воспользоваться услугами министерства иностранных дел? Вы рассматриваете только военные варианты?

— Причем здесь МИД? Разве Хэн, капитан Скриз и лейтенант Барт не военнопленные?

Доман сказал:

— Война не была официально объявлена, и, надеюсь, не будет. Вы же опытный дипломат, вы понимаете, что не каждый конфликт требует боя до смерти, и не за каждой вспышкой враждебности следует тотальная война.

— Так что, по-вашему, мы должны дать им то, что они хотят?

— Я думаю, можно прийти к компромиссу, в этом нет позора. Моя семья всегда утверждала эту идею.

— И ради этой идеи вы отдали ваши колонии и свободу Палпатину?

Доман улыбнулся.

— Только на время. Но сейчас я свободен и я здесь. А где Палпатин? Не позволяйте переживаниям момента ограничивать ваши возможности.

Лейя твердо посмотрела на него.

— Хорошо, но я не позволю и вам их ограничивать.

— Лейя:

— Мы не знаем, зачем йеветы это сделали — чтобы наказать меня за блокаду Доорника-319 или еще зачем-то. Но какая бы причина не была, они ждут нашей реакции. Вы не думаете, что наихудшим для нас из возможных знаков, которые мы можем дать им, является недоверие Новой Республики к своему законно избранному лидеру? Не сомневаюсь, Найл Спаар будет рад видеть эту грызню.

Доман сказал:

— Нет необходимости в грызне. Просто отойдите в сторону, пока это не кончится. Позвольте одному из нас нести это бремя.

Лейя встала и подошла ближе к сенатору.

— Я не могу этого сделать. Пожалуйста, ради нашей дружбы и памяти моего отца, в последний раз я прошу вас — отклоните требования. Позвольте мне быть свободной, чтобы сделать то, что должно быть сделано. Не заставляйте меня сражаться еще и на этом фронте.

Доман покачал головой.

— Сожалею, принцесса, я не могу. У меня есть долг.

Глаза Лейи потемнели.

— У меня тоже есть долг, сенатор. Я ухожу, еще многое надо сделать перед заседанием Совета.

Доман встал со своего кресла.

— Я надеюсь, вы измените вашу позицию, принцесса. Мне не хотелось бы ставить вас в неловкое положение.

Лейя встряхнула головой.

— Вы в первую очередь сами себя поставите в неловкое положение, сенатор. И не только в глазах маленькой девочки, которая когда-то считала клан Берусс своей семьей, а Эксмор — вторым домом.

Когда Чубакка на «Соколе Тысячелетия» прилетел на Кашийик, легендарный корабль стал главной достопримечательностью Рвукррорро. Из близлежащих городов приходили целые толпы, чтобы посмотреть на корабль Хэна Соло.

Чубакка оставил корабль под присмотром своих двоюродных братьев Дрианты и Джодррла. Они очень просили его о такой чести, и, когда Чубакка согласился, с радостью оставили свои дома, чтобы поселиться на борту «Сокола».

Когда Чубакка, Фрейрр, Шоран, и крайне расстроенный Лумпаваруумп пришли к стоянке корабля, посетителей не было. Маллатобук разогнала всех и приказала Дрианте и Джодррлу готовить корабль к полету.

Поздоровавшись с мужчинами, Маллатобук сказала:

— Лумпи, зайди в дом, посмотри, не готова ли еда, которую Крийиштак собирает в дорогу.

Когда Лумпаваруумп послушно пошел в дом, Маллатобук обернулась к Чубакке.

— Почему ты решил привести его обратно, а не оставил с Фрейрром?

— Он еще не вполне готов, и я хочу сам проследить за охотой. Возможно, в следующий раз мы лучше подготовимся. Есть какие-то новости?

— Нет, новости ничего не говорят. Ралррачиин послал сообщение принцессе от твоего имени, но пока нет ответа.

— А корабль как?

— Спроси у Джодррла.

Джодррл подошел к ним.

— Чубакка, десять тысяч извинений, корабль еще не вполне готов. Мне осталось двадцать минут работы в верхней турели.

— Что там такое?

— Я хотел установить мой подарок Хэну Соло за спасение твоей жизни, и думал, что закончу до твоего возвращения.

Чубакка оскалил зубы.

— Какой еще подарок?

— Брат, пока я присматривал за кораблем, я успел подробно его изучить. Я нашел некоторые недостатки в конструкции, и Дрианта решил помочь мне внести улучшения:

Чубакка зарычал:

— Ты хочешь сказать, что «Сокол» не готов потому, что ты разобрал его и не знаешь, как собрать?!

— Нет, брат, ни в коем случае. Мы с Дриантой работали всю ночь, и теперь нужно только протестировать новые системы:

Чубакка с рычанием повернулся к Маллатобук:

— Ты знала, что они тут затеяли?!

Маллатобук огрызнулась:

— Не превращай свой страх за Хэна в гнев на твою семью. Ты даже не знаешь, какой ценный подарок сделал Джодррл, а уже отказываешься от него.

Чубакка проворчал:

— Я не разрешал им ничего менять в конструкции «Сокола».

— Так или иначе, сначала посмотри, насколько улучшена конструкция, а потом, если тебе не понравится, можешь отказаться. Ты сможешь прилететь на Корускант гораздо быстрее.

Чубакка сказал:

— Я не собираюсь лететь на Корускант, там я ничего не смогу сделать для Хэна. Он в Кластере Коорнахт, поэтому я должен лететь туда.

— Но принцесса просила тебя лететь на Корускант. Прослушай ее сообщение, оно сохранено в компьютере «Сокола».

— Если она потом попросит меня лететь в Коорнахт, я потеряю драгоценное время, которое можно использовать для спасения Хэна. А если она скажет не делать этого, я все равно должен буду туда лететь, иначе потеряю честь. Так что, я лечу в Коорнахт в любом случае.

Маллатобук покачала головой.

— И что ты там будешь делать?

— То, что необходимо. Я пойду, посмотрю, что там сделал Джодррл. Принеси из дома мой бластер.

— Я принесу тебе все, что необходимо. Помни, что Джодррл следовал голосу своей чести, также, как и ты.

Подождав, пока Чубакка поднимется на борт «Сокола», Маллатобук обернулась к Фрейрру и Шорану:

— Пойдем, я должна поговорить с вами, у нас мало времени.

Чубакка был вынужден признать, что изменения, внесенные Джодррлом в конструкцию «Сокола», были весьма полезны.

Одним из недостатков кораблей типа YT-1300 был ограниченный обзор из кабины. Хотя экипаж имел беспрепятственный обзор в направлении носа и правого борта, возможности видеть корму и левый борт практически не было. Это, плюс то, что кабина была вынесена за корпус, делало маневрирование или посадку на YT-1300 трудным делом. Поэтому большинство кораблей такого типа оснащалось лазерными определителями расстояния. Но Хэн категорически отказывался установить на «Соколе» такое оборудование. Он говорил Чубакке: «Разве ты смотришь на свои ноги, когда идешь? Настоящий пилот должен чувствовать положение своего корабля. Я не хочу, чтобы кто-то взглянул на „Сокол“ и подумал, что им управляет какойнибудь чайник. Если бы Ландо не умел летать без этих твоих определителей, он никогда бы не пролетел внутри Звезды Смерти на Эндоре».

Но слепое пространство было серьезной проблемой больше в полете, чем при посадке, и оборудование здесь мало могло помочь. Поэтому был изобретен маневр, известный у пилотов как «кореллианская карусель» — медленное вращение корабля с креном на левый борт, чтобы обеспечить пилоту наилучший обзор. Хэну приходилось выполнять такой маневр часто еще и потому, что большая сенсорная «тарелка», установленная в верхней части «Сокола» имела еще большее слепое пространство, чем пилот.

Джодррл решил эту проблему в соответствии с мудростью вуки, которой Чубакка учил когда-то своего сына: «Охотник, который прячется за деревом, скрывает от себя половину леса». Решение было простым, если не очевидным. На грузовых люках, в корме, на турелях в верхней и нижней полусферах, он установил оптические датчики, выводящие информацию на дисплеи в кабине пилота.

Объясняя Чубакке усовершенствования конструкции, Джодррл перешел с шириивуука на тикарранский диалект, более богатый техническими терминами.

— Потом, если захочешь, ты можешь установить датчики лучшего качества. По крайней мере, теперь ты можешь смотреть во все иллюминаторы, не вставая с кресла пилота. Правда, осталась еще одна проблема.

Чубакка насторожился:

— Какая проблема?

— У вуки не хватает рук, чтобы маневрировать и стрелять одновременно:

Действительно, для эффективного управления и ведения огня с двух турелей требовалось не менее четырех членов экипажа. В большинстве боев «Сокол» выживал за счет своей скорости.