Кризис чёрного флота-3: Испытание тирана - Майкл Кьюб-Макдауэлл

Акейна вздохнула.

— И даже такие нереальные воспоминания бывают очень важны для человека. Люк, когда ты начал осознавать, что в твоей памяти есть пустое пространство?

Люк нахмурился.

— Я не знаю точно. Позже, чем Лейя. Мои дядя и тетя ничего не говорили о моем отце, и, тем более, о матери.

— Возможно, они тоже хотели защитить тебя.

— Возможно. Но я всегда чувствовал, что мой дядя не одобрял моих родителей, и был недоволен тем, что ему пришлось меня воспитывать. Моя тетя, наоборот, всегда хотела детей. Я не знаю, почему у них не было своих детей.

— Вероятно, твой дядя не хотел детей.

Люк пожал плечами.

— Может быть. Но моя тетя никогда не жаловалась.

— Самопожертвование: Ради мира в семье.

Люк кивнул.

— Да, Оуэн был трудным человеком. Когда я представляю его себе, он всегда выглядит раздраженным.

Акейна сказала:

— Мне знаком такой тип людей. Была ли твоя тетя счастлива с ним?

— Не знаю. Мне кажется, она заслуживала лучшей жизни. И лучшей смерти: Мне труднее простить моего отца за то, что он сделал с ними, чем за какие-то другие его преступления.

— Труднее простить или труднее понять?

Люк печально улыбнулся.

— И то и другое. Но я знаю, как соблазнительно бывает заставить кого-то подчиняться твоей воле. Власть исполнять все желания, которые мы несем в себе: Я всегда сопротивляюсь желанию позволить себе такое.

— Как ты можешь этому противостоять?

— У меня есть пример Йоды. Он вел очень простую жизнь и хотел очень мало. Мой отец пошел другим путем: Желание взять власть, навязать свою волю всей Вселенной: Я пытаюсь не позволить ему быть примером для меня.

Акейна сказала:

— Власть всего лишь иллюзия. Вселенная подчиняет нас своим целям, а мы не можем подчинить ее своим.

Люк кивнул.

— Возможно, это так. Но когда кто-то пытается подчинить Вселенную, это ведет к страданиям и бессмысленной смерти многих. Джедаи для того и существуют, чтобы этого не было, Акейна. Чтобы нейтрализовать власть и волю тех, кто хочет быть тираном.

— Этому тебя учили, или ты учишь этому своих учеников?

— И то и другое. Это был один из первых принципов Академии Ку'унтор, и это важнейший принцип Академии Йавина.

— Что же обязывает джедая к этому?

Люк сказал:

— Потому, что это необходимо. Тот, кто может действовать, должен действовать.

Акейна покачала головой.

— Легче поверить тебе, чем многим джедаям, отклонившимся от высокого пути. Ведь и тебе приходилось терять учеников?

— Да. Я едва не потерял сам себя.

— Этот соблазн всегда бывает так силен?

Люк встряхнул головой.

— Я не знаю. Может быть, всему виной какие-то недостатки в кандидатах или в обучении: Или так и должно быть. Темная сторона очень привлекательна — и очень сильна. Я сражался с Вейдером, но ни разу не победил его. Хэн спас меня на Йавине, Ландо на Беспине, а на Звезде Смерти меня спас: Энакин. Единственная победа, которую я одержал — мой отказ присоединиться к Вейдеру.

Люк посмотрел на голографическое изображение галактики.

— Нет, я одержал победу еще один раз — смог простить его:

Адъютант вице-короля Эри Паалле проводил верховного советника Дарра Байлла в Сад Крови, где их уже ждали Найл Спаар и Тал Фраан.

Дарр Байлл преклонил колено перед вице-королем и принял поклон от Тала Фраана.

— Благословенный, я рад был слышать, что ваш инкубатор со славой подтверждает вашу силу.

Найл Спаар улыбнулся.

— Пятнадцать маранас, все полные и здоровые. Их запах такой опьяняющий: Надо будет кастрировать слуг, работающих в инкубаторе, чтобы они не отвлекались из-за него от работы.

— Ваша кровь всегда была сильной, вице-король, поэтому Кай и избрала вас, но сейчас она сильнее, чем когда-либо.

— Мне хотелось бы слышать от старых друзей больше правды и меньше лести, Дарр. Уже не так много осталось тех, кто помнит славу Дня Возмездия. Как там мой флагман?

Дарр Байлл сказал:

— «Гордость Йеветы» готова к бою. Камеры для заложников оборудованы, и заложники погружены. Мы ждем с нетерпением, когда сможем еще раз сразиться с осквернителями. Есть ли какие-то новости от Джайпа Туурра с Презы, вице-король?

— Да, поэтому я и вызвал вас. Осквернители не собираются отступать. Принцесса продолжает угрожать нам. За последние три дня к их флоту подошли значительные подкрепления.

Дарр Байлл сказал:

— Я был удивлен тем, что они ценят жизни существ своей расы меньше, чем жизни другой расы на Презе. Может быть, мы держим в плену не того, кого предполагаем? Не мог ли Тиг Перамис предать нас и войти в союз с принцессой?

Найл Спаар ответил:

— Нет, Хэн Соло муж и консорт принцессы, а такие отношения многое значат у неверных.

Тал Фраан вмешался:

— Может быть, она не знает, что мы его захватили, и что ее действия ставят его в угрожающее положение? Возможно, пришло время показать им наших заложников?

Найл Спаар сделал жест, означавший, что предложение было преждевременным.

— Расскажите, что вы узнали, изучая пленных?

Тал Фраан сказал:

— Они испытывают отвращение к крови, даже к своей собственной слабой крови. Кроме того, они подтвердили подозрения, которые у меня уже были.

— Что же это за подозрения?

— Они создают союзы, как дети с родителями — один мир требует защиты тысячи. Они разделены, но не понимают этого. Они живут в тени своей собственной дисгармонии и не знают, как найти свет.

— Это их самая большая слабость?

Это был опасный вопрос, и Тал Фраан помедлил, прежде чем ответить на него.

— Нет. Их главная слабость в том, что они нечисты. Сильный не убивает слабого, а слабый не уступает место сильному. Каждый из них заботится прежде всего о самом себе, своей жизни. Они не думают о благе для всей расы.

— Где же ты нашел доказательства этого?

— Главное доказательство в том, что восемь тысяч рабов продолжают служить нам. Они готовы предать свою расу и служить врагу, чтобы сохранить свои жалкие жизни. В этом вся сущность порождений мерзости. А любой из чистых детей Вселенной пожертвовал бы жизнью, но не стал бы предателем.

Найл Спаар спросил:

— Дарр Байлл, ты согласен с тем, что утверждает молодой советник? Готовы ли гильдиеры и воины, которые служат на «Гордости Йеветы», так поступить?

Дарр Байлл на минуту задумался.

— Для большинства из них это так. Но если бы ваш молодой советник говорил с бывшим вице-королем Кивом Трууном, он убедился бы, что это правило подходит не для всех.

На лице Найла Спаара отразилось удовольствие.

— Да, Тал Фраан, даже в этом правиле есть исключения. А теперь скажи мне, в чем главная сила осквернителей?

Тал Фраан был готов к этому вопросу.

— Их сила — в их многочисленности. Они плодовиты, как и все паразиты. Вы сами видели, как населен их главный мир. Если бы они действовали вместе, это была бы страшная угроза для нас.

Дарр Байлл сказал:

— Но они не действуют вместе.

Тал Фраан кивнул.

— Да, их главная слабость разрушает их главную силу.

— Да, мы убедились в этом во время блестящего успеха миссии вице-короля на Корусканте. Но сейчас они готовятся к войне. Как мы должны ответить им?

Тал Фраан знал, что это должен решать вице-король, и промолчал. Но Найл Спаар спросил:

— Что посоветует наш молодой советник? Как можем мы показать принцессе нашу силу?

Тал Фраан спокойным голосом сказал:

— Мы должны показать принцессе заложников. И если эти неверные так боятся крови, надо напомнить им, что мы крови не боимся.

Заседание Правящего Совета по вопросу о лишении Лейи президентских полномочий было отложено на следующий день, потом еще раз, потом еще: Для этих отсрочек не было никаких оснований. Лейя извещалась о них правительственным курьером, Берусс не связывался с ней.

На третий день к ней пришел Бен-Кил-Нам. Новости, которые он рассказал, были мрачными.

— Я не гарантирую, что мы наберем достаточно голосов, чтобы защитить вас. Но если вы уйдете добровольно, Доман обещал, что он поддержит мою кандидатуру на назначение исполняющего обязанности президента до выборов. Скажите Совету, что ваши обязанности сейчас стали слишком напряженными, что вы должны быть с семьей в это трудное время.

Лейя холодно сказала:

— Я не просила об этом, даже когда мои дети были похищены. Как это будет выглядеть сейчас?

— Не нужно делать это публично. В любом случае, вам вряд ли удастся удержаться на посту президента. По моим данным, Борск Фэй'лиа уже имеет четыре голоса. Вы должны понять, насколько хрупкой стала ваша позиция.

— Голосования не будет, пока Доман не решит, что я не должна находиться на посту президента.

Бен-Кил-Нам сказал:

— Принцесса, все, чего вы достигнете своим упрямством — вынудите Совет обратиться к Сенату. И никто не может сказать, что последует за этим. Если мы хотим решить проблему с йеветами, для этого нужно единство и стабильность в правительстве.