Г 3 (СИ) - Игнатов Михаил Павлович "Аорорн"

Оглянувшись, я увидел, как бежали к стенам солдаты, на ходу отмеривая лежащим врагам или удар меча, или болт, но сам на подобную перестраховку не отвлекался. Моя цель те, кто ещё на ногах. Или лапах.

Я даже не пытался перемахнуть стену в два своих роста или ворваться в укрепление. Лишь стегнул по бойницам десятком простых и слабых Секир, предназначенных помочь тем, кто через мгновение должен был подняться на галерею, продолжая накачивать маной плетение.

Вот и ворота, которые до сих пор пытались закрыть. Тех химер, что делают это под защитой толстых стен воротных башен, я заведомо не мог достать, а потому иду другим путём.

Вперёд устремляется сияющая горошина Пролома. Касается опускающегося стального заслона. Взрыв. Короткие мысли-приказы всем трём моим созданиям:

— Бой! К центру укрепления. Активация.

И под искорёженными воротами пробегают Мечник и Костяшка, а сзади набегает волна сырой маны, пытаясь пополнить и без того полные амулеты. Ну а мне дальше, направо и вдоль стены, не отвлекаясь больше ни на что.

Здесь!

Я остановился, сжимая ауру, активируя амулет пограничника и становясь почти неотличимым от мёртвого камня. Так было для некроголемов, что выползали раньше из песков, а мой противник архимаг… Вот только вряд ли у спасающегося бегством зелонца будет время на то, чтобы тщательно прочёсывать окрестности поисковым заклинанием. Хотя его стихия жизнь, и он может легко ощущать её биение и без заклинаний. Ведь об этом говорил Аувид. Может не стоит ждать, когда он найдёт меня? Как я обнаружу этот момент? Лучше создать его самому. Шум сражения в укреплении смещался, подсказывая мне, что все удалось и зелонец бежит, не рискуя вступать в бой с теми, кто сумел убить по меньшей мере половину его созданий и ворваться в ворота.

Что же. Я несколько изменил план, тем более что химеры, сбегающиеся к этой стене, не только подсказали, что пришло время, но и очень удобно и плотно сбились в одну мишень. Мы сделаем по-другому: я покажусь врагу. Зелонец разрушит моё заклинание, но потеряет секунду на борьбу с ним. А я отлично помню, как дорого может обойтись подобная оплошность. Может быть, Аувид сумеет воспользоваться и этой возможностью.

Сейчас!

Пять секунд ушло у меня на наполнение заклинания и в полутора десятках метров над химерами из ничего появились сотни каменных клинков. А зелонский архимаг, босой здоровяк с длинными светлыми волосами и в полураспахнутом халате, появившийся в этот миг на краю стены, ничего не сделал с моим заклинанием. На ту самую секунду, что я хотел выиграть для удара Аувида, он просто застыл, так ничего и не противопоставив моему плетению.

Сотни каменных мечей рухнули вниз, перемалывая химер, некроголемов и двух верных, расцвечивая узорами полыхнувшую защиту Равра. А затем позади зелонца появилась фигура Аувида.

Он одним движением, словно у противника не существует никакой защиты, проходит сквозь купол, его рука касается затылка здоровяка и из того словно вынимают все кости — он буквально стекает под ноги архимага.

М-да. Как-то всё неожиданно легко вышло. Я даже опустил вскинутые в готовности помогать себе жестами руки. И Вид, и я зря себя накручивали. Слабак какой-то никчемный, а не архимаг. Словно здесь в этой глуши он лишь и ждал, что… Вскинувшись от догадки, я раскинул Сеть так далеко, как мог. Пусто. Ничего, кроме успокаивающих крохотных точек обычных животных, в паре мест, задевших мои сторожевые нити. Сконцентрировавшись, я тронул их, заставляя вращаться вокруг меня-центра и потянул к себе, уменьшая ячейку.

Я не обращал внимания ни на грохот по-прежнему бьющихся с кем-то в круге стен големов, ни на суету солдат вокруг, что снова всаживали в химер по болту, ни на ставшего рядом со мной Вида. Я весь отдался поиску засады. И ничего не находил. Неужто это и впрямь зелонский архимаг? Он действительно так слаб? Ни капли боевой подготовки, а лишь работа с химерами и ритуалами? Признаюсь, маги жизни среди зелонцев встречались нам очень редко. В каждом посёлке можно было найти верного, владеющего эфиром до младшего мастера. Но на два крупных и десяток мелких городков, которые взяла наша фема, я слышал лишь о двух магах жизни. Причём один из них и вовсе адепт, а другой всего лишь младший мастер.

Пусто. Сеть сжалась до края леса, что окружал охотничий дом зелонца. Исчезла. Но лишь на миг: теперь в ход пошла моя версия Сети. Я толкнул её от себя, отправляя нити в лес, заставляя их огибать стволы, следуя легчайшим потокам воздуха, раздражённо сбросил с плеча чужую руку, что лишь отвлекала от Сах.

И в этот момент Сеть дала засветку.

— Невидимка! Опушка леса! На одиннадцать часов от дороги!

Как я и надеялся, первым отреагировал Аувид. Для меня расстояние было слишком велико, но не для мага подобной силы. Лес брызнул щепой, деревья качнулись и стометровой полосой осели, заваливаясь от нас. Я восстановил разрушенные Нити, прочесал ими окрестности ещё раз, привычно отстраняясь от команд и грохота сбиваемого строя.

Никого.

— Никого.

Вид с сомнение протянул:

— А точно был?

Ответил ему архимаг:

— Проверим. Никто не мог уйти от моего удара.

Оглянувшись, я впервые так близко увидел мага подобной мощи в полной готовности к бою. Проявленные, наполненные пвсевдоматерией и маной заклинания кружили вокруг архимага в плавном хороводе. Чередующиеся сферические сгустки синего и фиолетового цвета на уровне груди, над головой — большой бесформенный ярко-белый клубок. И это только то, что можно видеть и, возможно, прикреплено к активным участкам ауры, а сколько плетений находится в готовности?

Опомнившись и оторвавшись от созерцания, я кивнул. Я в себе был уверен. В смертоносности архимага тоже.

А вот поискать иссохший труп с кристаллами в плоти — пришлось. Его, почти разорванного пополам, придавило толстым стволом, вминая в слой прелой листвы и глубже в землю.

Архимаг, то ли рассуждая, то ли задавая мне вопрос, произнёс:

— Значит тварь ждала одна…

На всякий случай я подтвердил:

— Одна.

А вот Виду тут же нашлось, что возразить:

— Или они были выстроены цепочкой, чтобы видеть друг друга. Например, следующий сидел вон на том дереве.

Мы проследили куда указывал меч. Я пожал плечами:

— Слишком сложно. Да и зачем тратить на такое десятки тварей?

— Десятки? — командир покачал головой, кривя толстые губы в усмешке. — Ты их до цитадели Кернариуса расставил бы? Хватит и трёх, чтобы с гарантией сообщить о нападении. Как бы ты ни был силен как маг, но успеть найти и убить третью невидимку не сумел бы.

— Не сумел бы я, но…

— Это все уже не важно, — оборвал начинающийся спор архимаг. — Возвращаемся и действуем как планировали. Выходим к точке сбора. Аор, вам снова проверять наш путь. Я буду занят.

— Понял, лэр.

Назад мы двигались не менее быстро, чем сюда. Пленник по-прежнему валялся в беспамятстве под присмотром Аувида. Больше того, Равр и на живого слабо походил — я не удержался и подошёл, разглядывая его. Скорее на сурка, которого посреди зимы достали из норы: ледяная кожа, едва уловимое дыхание и редкие удары сердца. Да уж. Я покачал головой своим мыслям. Если проснуться и броситься на врагов легко, то как вернуться из такого насильно беспамятства и на что будут способны мышцы, в которых нет даже свежей крови? Мастерство Аувида поражало.

Мы предвкушали отдых, после недельной гонки через леса и поля Зелона, но на деле нам выпала лишь одна ночь тяжёлого сна, после которого тело томило ещё сильнее, чем до отдыха. А потом прозвучал приказ. Не знаю, что именно старшие командиры узнали у пленного, но из общего лагеря фемы рванул на юг курьер фельдъегерской службы, а в лагере прозвучал общий сбор.

Обычное течение жизни среди палаток прервалось, началась суета. А я в раздражении оглядел только-только распаренную кисточку для пены. Не сегодня. Хорошо хоть намылиться не успел.

Спустя полчаса перед выстроившиеся фемой стоял легат. Заклинание разносило его голос над всем полем, к каждому из сотен бойцов: