Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

миль, а потом будут сражаться в битве. Они – смерть на двух ногах, с оружием ли, без него. Кроме меча. По какой-то причине они к мечу и не прикасаются. И верхом не ездят, разве только когда очень надо. Если у тебя меч, а айилец с голыми руками, это равный бой. Если ты хорошо мечом владеешь. Они пасут скот и коз там, где вы или я умрем от жажды еще до исхода дня. Свои деревни они вырубают в громадных скальных пиках в Пустыне. Они живут там почти что с самого Разлома. Артур Ястребиное Крыло пытался выгнать их из своих нор, но лишь обескровил свои войска, потерпев единственное крупное поражение. Днем воздух в Айильской Пустыне от жары дрожит, а ночью он промерзает. А айилец окинет тебя голубоглазым взглядом и заявит, что нет на земле иного места, которое нравится ему больше. И он не лжет, нет. Если они когда-нибудь решат прорваться, нам будет стоить немалых трудов остановить их. Айильская Война длилась три года, а тогда воевало всего четыре кланаиз тринадцати.

— Серые глаза от матери айильцем его не сделают, – сказал Мэт.

Ингтар пожал плечами:

— Как я говорил, я ни о чем не спрашиваю. Когда Ранд наконец-то устроился НА своих одеялах на ночь, в голове гудело от непрошеных мыслей. Вылитый айилец. Морейн Седай решила сказать, что ты из Двуречья. Айил опустошили все на пути до Тар Валона. Рожденный на склонах Драконовой Горы. ВозрожденныйДракон.

— Меня не используют, – пробормотал он, но сон пришел не скоро.

Лагерь Ингтар снял утром, еще до восхода. Все позавтракали и отправились на юг, а облака на востоке еще были розово-красными, и на листьях подрагивали блестки росы. Сегодня Ингтар выслал разведчиков, и хотя вел отряд быстро, выбранный им аллюр не настолько изматывал лошадей. Ранд подумал, что Ингтар, наверное, понял: за один день они не обернутся. Как сказал Хурин, след по-прежнему ведет на юг. Но через два часа после восхода галопом возвратился один из разведчиков:

— Милорд, впереди покинутый лагерь. Вот на той вершине холма. Прошлой ночью, милорд, там их было тридцать или сорок.

Ингтар пришпорил лошадь, будто ему сказали, что Друзья Темного еще там, и Ранду пришлось тоже погнать своего – коня, а "не то его стоптали бы шайнарцы, галопом поскакавшие вверх по холму вслед за командиром.

Особо любоваться там было не на что. Остывший пепел бивачных костров, хорошо спрятанных под деревьями, в золу накидано то, что выглядело остатками ужина. Сваленные кучей отбросы – слишком близко от костров, и над ними уже гудели мухи.

Ингтар жестом остановил отряд, спешился и медленно обошел стоянку вместе с Уно, внимательно разглядывая землю. Хурин, принюхиваясь, объехал вокруг лагеря. Ранд сидел на своем жеребце рядом с остальными: у него не было никакого желания поближе рассматривать поляну с лагерем троллоков и Приспешников Темного. И Исчезающего. И еще чего-то худшего.

По холму поднялся спешившийся Мэт и прошелся по бивачной стоянке.

— Вот так, значит, выглядит лагерь Друзей Темного? Немного пованивает, но, по мне, он не сильно отличается от какого-нибудь другого. – Он пинком разворошил одну из куч золы, потом нагнулся и поднял обгоревшую кость, оказавшуюся на виду. – Что едят Друзья Темного? На баранью кость не похоже, да и на коровью тоже.

— Тут произошло убийство, – мрачно сообщил Хурин. Он высморкался в носовой платок. – Хуже чем убийство.

— Тут были троллоки, – сказал Ингтар, глядя в упор на Мэта. – Полагаю, они проголодались, а Друзья Темного оказались под рукой. Мэт выронил почерневшую кость; у него был такой вид, будто его сейчас стошнит.

— Теперь они двигаются не на юг, милорд, – сказал Хурин. Эти слова привлекли внимание всех. Нюхач махнул рукой в обратном направлении, на северо-восток. – Может, они решили в конце концов прорываться в Запустение. Обойти нас. Может, направившись на юг, они пытались оторваться от нашей погони.

Судя по голосу, сам он этому не верил. Говорил он с недоумением.

— Как бы они ни старались, – прорычал Ингтар, – теперь я их настигну. По коням!

Но прошло чуть больше часа, и Хурин натянул поводья.

— Они вновь свернули, милорд. Опять на юг. И здесь они убили кого-то еще.

Здесь, в седловине меж двух холмов, пепла не было, но после нескольких минут поисков обнаружили тело. Скрюченный в три погибели мужчина, запрятанный в кусты. Затылок размозжен, а от силы удара глаза вылезли из орбит. Его никто не опознал, хотя одежда на нем была шайнарской.

— Незачем терять время на похороны Приспешников Темного, – процедил Ингтар. – Мы скачем на юг. – Он последовал своим словам, едва они слетели у него с губ.

Тем не менее день этот ничем не отличался от предыдущего. Уно осматривал след и помет, говорил, что они немного нагнали свою добычу. Наступили сумерки, но ни троллоков, ни Друзей Темного никто не видел, а на следующее утро обнаружили другой брошенный лагерь – и здесь, как заявил Хурин, совершено было еще одно убийство, – и опять след сворачивал, на этот раз на северо-запад. Менее чем через два часа на этом следу нашли еще одно тело – мужчины с расколотым ударом топора черепом, – и опять смена направления. Опять на юг. Опять сократили разрыв, как сообщил Уно, осмотрев эти следы. Опять не видели ничего, кроме далеких ферм, и так до наступления ночи. И следующий день был таким же: смены направления, трупы и все остальное. И следующий. С каждым днем погоня немного приближалась к цели, но Ингтар почти кипел от гнева. Утром, когда след изменил направление, он предложил срезать – наверняка они вновь выйдут на след, когда тот опять свернет к югу, и выиграют время, – но не успел никто слова сказать, как командир заявил, что эта идея никуда не годится: вдруг те, кого они преследуют, на сей раз не свернут на юг. Он требовал от каждого скакать быстрее, выступать раньше и двигаться до полной темноты. Он напоминал солдатам о задании, которое дала им Престол Амерлин: вернуть Рог Валир, и ничто не должно помешать им исполнить приказ. Он говорил о ждущей их славе, о том, что их имена останутся в сказаниях и хрониках, в повествованиях менестрелей и песнях бардов, – имена тех, кто найдет Рог. Он говорил, словно не мог остановиться, и смотрел на след, по которому шел отряд, так, словно все его надежды на Свет ждали в конце