Все правые руки - Юрий Витальевич Яньшин

— А, никак! — почти грубо оборвал он ее. — Тут каждый сам за себя! Моя цель — уберечь тебя и твоих близких от опасности, а об остальных людях пусть у кого другого болит голова.

— Скажи, — тут она с подозрением попыталась взглянуть ему прямо в зрачки, — а вот, если бы я сейчас не пришла сюда и не узнала о том, что ты мне сказал, мы бы просто умерли все, так же как и остальные, так ничего и не поняв?

— Не говори ерунды! — обозлился лейтенант, отводя свои глаза от требовательного взора Анны. — Просто ты меня немного опередила. Я уже собирался тебе позвонить и обо всем предупредить. И вообще, на каком таком основании ты тут устраиваешь мне допросы!?

— Я просто спросила, — тихо и с какой-то обреченной грустью в голосе, — ответила она.

Ощутив по ее тону, что совершил очередную глупость, он попытался, как мог, исправить ситуацию, а потому быстро привлек ее к своей груди и резко приник к ее губам. Однако, вопреки ожиданиям, не почувствовал никакого ответа на свой порыв. Губы девушки были холодны и сомкнуты. Он неловко потоптался, не зная, что еще предпринять такого, чтобы смягчить неловкость ситуации, но, как назло, ничего путного в голову не приходило. Поэтому, еще раз оглянувшись на капитана, которому уже порядком поднадоело подкашливать, наблюдая семейную сцену, Стефан просто сказал, переходя с полушепота на нормальный тон:

— Ганна, ты должна немедленно покинуть расположение батареи. Сейчас сюда вернется присланный из Киева командир бригады и будет нехорошо, если он застанет тебя здесь. Я уж не говорю, что за это попадет и мне и капитану, — он кивнул в сторону Тарасюка, — а потому, иди поскорей отсюда, да не забудь о том, что я тебе наказывал.

Он взял девушку за плечи и, повернув ее спиной к себе, легонько оттолкнул. Та, как сомнамбула, не говоря ни слова и не оборачиваясь нетвердой походкой, как у слепого человека в незнакомом ему месте, побрела прочь. Он хотел окликнуть ее и сказать на прощанье, что-нибудь примиряющее, но подумав, не стал этого делать, решив отложить дальнейшие выяснения отношений на потом. Она уходила все дальше и дальше, а у него словно бы ноги приросли к земле, пустив туда свои корни, и сердце вдруг охватило такое ощущение, будто видит он ее в последний раз. Сзади неслышно подошел капитан Тарасюк и положил ему на плечо свою руку.

— Нэ журысь, хлопче![48] Жизнь она завсегда непросто протекает, в особенности семейная. Это я тебе говорю, как женатый со стажем, почти что в пятнадцать лет и имеющий двоих спиногрызов. Вот увидишь, к вечеру уже все уляжется, и вы помиритесь. Чай, не в последний раз.

Последнее предложение он произнес не так уверенно, поэтому оно прозвучало как-то особенно зловеще. Лейтенант, слегка удивленный таким нежданным панибратством со стороны командира, которого он считал «сухарем», повернул к нему голову, но не успел ничего сказать в ответ. К ним уже подъезжала, возвращавшаяся колонна нового комбрига. Правду сказать, ни в какие другие батареи маленькая колонна автомобилей и не думала заезжать. Она просто переждала какое-то время в соседней лесополосе, и вот теперь как бы вернулась к изначальному месту пребывания.

IV

— Ну, что капитан, — наигранно-бодрым тоном обратился к нему Остап Григорьевич, выскакивая из кабины «санитарки», — готовы к моему инструктажу и отражению вражеской атаки?

Вслед за ним, как горошины из стручка высыпали из машины сопровождения спецназовцы. «Товар» был доставлен по назначению и разгружен, поэтому позы у них на этот раз были расслабленными, что, однако, никак не сказывалось на их готовности применить оружие по первому приказу.

— Мы, всегда к этому готовы, пан, э-э-э… — запнулся Тарасюк, не зная в каких чинах, ходит его новый командир.

— Можете обращаться ко мне «пан полковник», — небрежно сообщил спецназовец, видя в каком затруднении, находится его временно подчиненный.

— Есть, обращаться «пан полковник», — вскинул руку к козырьку фуражки начарт бригады.

— Добре, — кивнул полковник, так и не удосужившийся снять с головы «балаклаву». — Тогда отдавайте приказ о вскрытии привезенных мной ящиков.

— Не понял, пан полковник! — слегка опешил Тарасюк. — Как это вскрыть?! Вы хотите, чтобы мы применили снаряды с химической начинкой?

— Для своего возраста и звания, вы пан Тарасюк, на редкость сообразительны, — с сарказмом заметил Остап Григорьевич. — Именно этого я и хочу.

— Но, позвольте, к применению спецбоеприпасов дивизион не готов, — пропуская мимо ушей едкое замечание начал возражать капитан.

— Это еще почему?! — вскинулся полковник на вдруг заерепенившегося капитана. Он никак не ожидал сопротивления своим приказам на таком незначительном уровне.

— Да, потому, — начал повышать голос Тарасюк, — что, во-первых, личный состав не обеспечен средствами индивидуальной защиты, во-вторых, противная сторона еще не начала обстрела, чтобы у нас возник повод на ответные действия, а в-третьих, господин полковник, скрывающий свою личность, послюните свой указательный палец и убедитесь, в какую сторону дует ветер.

— То, есть, вы хотите сказать, что отказываетесь выполнять отданный вам приказ?! — растерялся от неожиданного сопротивления Остап Григорьевич.

— Я отвечаю головой за сохранность жизней личного состава, вверенного мне воинского подразделения, и в соответствие с Уставом, прежде чем выполнять подобные приказы должен обеспечить его безопасность в полной мере и всеми доступными мне средствами. В случае невозможности обеспечить таковую безопасность, я имею полное право приостановить действие приказа до устранения этой опасности, — сухо и четко, как по писаному отчеканил Тарасюк.

— Как это личный состав не обеспечен средствами защиты? По моим сведениям вам еще утром была доставлена партия армейских противогазов.

— То барахло, что было доставлено утром, негодно к применению по причине ветхости, — не стал скрывать своего ехидства капитан, — а потому было отправлено назад. Нам обещали замену.

Полковник невольно чертыхнулся про себя. Тщательно спланированная на самом «верху» операция грозила провалиться, еще даже толком не начавшись. Не говоря больше ни слова, полковник круто развернулся и сделал несколько шагов в сторону, доставая на ходу из внутреннего кармана мобильник. Минут пять длилось его общение с кем-то из тех, кого принято называть «ППР»[49]. После чего он вновь подошел к капитану и процедил, не скрывая своего негодования:

— Руководство уже в курсе. Снаряжение прибудет через полчаса. А пока потрудитесь собрать весь личный состав батареи, кроме занятых на охране спецбоеприпасов, для прохождения инструктажа.

— Есть, собрать, — коротко ответствовал капитан и многозначительно посмотрел в сторону Прокопчука, передавая тому инициативу.

Анонсированный инструктаж ничего нового в плане информативности не принес. Полковник заученно перечислил, известные всем со школьной скамьи виды