Цель оправдывает средства. Том четвертый - Илья Сергеевич Модус

Сразу, даром, сразу, и для всех»

Два года, один месяц и двадцать третьи сутки спустя Первой Битвы при Джеонозисе.

В бою солдат ценит две вещи: дружеское плечо и надежное оружие. В военное время — все тоже самое и возможность хорошо поесть, поспать.

В мирное время, солдат ценит все вышеперечисленное, кроме оружия. Потому как сыт уже этим по горло. Сыт взрывами гранат, сыт толчками легкой отдачи прикладом в плечо. Сыт картинами растерзанных тел товарищей, попавших под накрытие вражеской артиллерии…

А в последний день увольнительной, организованной по причине доукомплектования 611-го штурмового корпуса, солдаты ценят выпивку и последние мгновения беззаботного времени. Потому что на утро — построение, зажигательная речь маршала-коммандера Номада перед «блестящими», погрузка на корабли и полет назад, на передовую, навстречу врагу. И послезавтра ты уже можешь лежать в окопе с простреленной головой, быть разорванным на части при взрыве артиллерийского снаряда, или гореть в танке или БКТ.

— За павших! — командир Салов, командир роты бронетанковых подразделений корпуса моргнул, поднимая вверх кружку с лумин-элем. На лице слегка захмелевшего офицера мелькнула печаль — вспомнились разумные, что погибли за минувшее время.

— За павших! — лейтенант Артэмис, командир Большого Колесного Транспорта типа «Атлант», выбранного командованием штурмового корпуса и приданных ему механизированных и артиллерийских подразделений, присоединился к печальному тосту.

— За тех, кто не с нами! — капитан Миккель Дезидерари, ведавший артиллерийским имуществом корпуса, стукнул своей кружкой о две другие. Зеленоватая пена слабоалкогольного напитка схлестнулась тремя волнами и пролилась с небольшим объемом жидкости на деревянную столешницу. Но троица офицеров не обратила на это внимание, пригубив напиток.

Этот бар на Кристофсисе давно уже пользовался славой места отдыха для офицеров наземных подразделений. И преимущественно проводили здесь время представители среднего командного состава Штурмового Корпуса — ротные, батальонные, реже полковые командиры. Командиры легионов и корпусов сочли за лучшее признать местом своего расслабления преимущественно стендап-клуб. «Летуны» предпочитали отдыхать в барах рядом с космопортом в Северном мегаполисе, парни из пехоты ИКЗТ оккупировали заведения на окраине Кристального города — столицы Кристофсиса. Во-первых, там дешевле выпивка, во-вторых, военная полиция частенько предпочитает обходить это место стороной, в-третьих, пехота знала свое место и предпочитала двигаться огородами, когда на горизонте появлялись мрачные клонированные парни и те разумные, что служили с ними бок о бок. Драки, конечно, не будет, если кто-то кого-то заденет, но практика показывала, что в случае потасовки штурмовики обладают сверхъестественной способностью мгновенно узнавать о происходящем и прибывать на место конфликта быстрее военной полиции. А спорить при своей неправоте даже с отделением клонов ни у кого желания не имелось — настолько больших идиотов в ИКЗТ не держали.

Поэтому «Штурмовое предупреждение», как назывался этот бар, являлся своеобразным местом сбора «элиты» вооруженных сил, находящихся на Кристофсисе. Чем пользовались местные представительницы прекрасного пола, охочие до мужского внимания, а может — и легкого способа устроить свою жизнь, охомутав немного пьяненького (ладно, чего скрывать, все свои — мертвецки пьяного) офицерика. Были уже прецеденты.

— Как думаете, — ополовинив кружку, поинтересовался лейтенант Артэмис, — какую речугу завтра Номад задвинет перед «блестящими»?

— Что-нибудь о том, что все они дерьмо, и он с болью в сердце, кровью из глаз и ушей вынужден принять их под свое командование, — Салов и Миккель едва не подавились, увидев вынырнувшего из толпы отдыхающих своего непосредственного командира. Попытавшись встать на рефлексах Устава, они были остановлены спокойным, а потому и вдвое более страшным, голосом Номада:

— Сидите, мазута гусенично-артиллерийская, — распорядился он, присаживаясь за стол, предварительно деликатно позаимствовав у соседнего столика стул для Баррис Оффи. Мириаланка, улыбнувшись присутствующим, придвинулась к своему мужчине.

Ну, хоть в кругу своих из себя скромниц не делают.

— Сэр, — осторожно поинтересовался Салов, — а вы разве не в стендап-клуб пошли?

— Представь себе, мой милый бронелобый друг, он закрыт, — ответил маршал. — Лана Бриз на гастролях на Панторе. «Сэркать» мне на службе будешь. Сегодня все равны.

— Пиздец Панторе, — хрюкнул Артэмис, припомнив шутку о том, что власть на планетах меняется после концертов стендаперши.

— За что пьем? — маршал принял от официанта пару кружек с лумин-элем, поставил одну из них перед мириаланкой, вторую перед собой. Официант — миловидная твилека, призывно покачивающая бедрами, улыбнулась Миккелю, выставляя на столик новую партию закусок.

— За павших братьев, — пояснил артиллерист.

— Это правильно, — поддержал Номад.

— А можно еще одну партию «Щупальцев куаррена»? — попросил Салов. — И две порции «Колец мон-каламари».

— Названия у вас в баре, конечно, — Баррис Оффи выразительно округлила глаза.

— Это бар изначально создавался для офицеров-штурмовиков, — напомнил Миккель. — Каждое блюдо названо в память о противнике, с которым мы сражались.

— Нас не было на Даке, — напомнил Номад.

— «Нас» — я имел ввиду армию штурмовиков и приданные ей части, — поспешил прояснить Миккель.

— Можно мне тогда «Язык гунгана» и «Хрустящего киллика в кисло-сладком соусе»? — попросила девушка. Официанта, повторив заказ, удалилась.

— Я бы посоветовал в следующий раз заказать «Клык керкойдианца» и «Родина айлонца», — произнес Миккель.

— Мне даже представить сложно, что скрывается за такими названиями, — улыбнулась Баррис.

— Первое блюдо — это нежное мясо нерва в карамельной панировке, — пояснил капитан Салов. — Второе — отбитое мясо нерфа, тушенное на открытом огне. Неимоверно вкусно.

— А чем плох тот же «Язык гунгана»? — поинтересовался Номад.

— Он длиной с добрый метр, — сдержал улыбку Микксель. — Проще говоря — копченая колбаса.

— Мне здесь уже нравится, — расплылся в улыбке маршал. — А что скажешь о «Судьбе ботана»?

— Мелконарезанное тушеное мясо, с соусом «Предательство», — пояснил артиллерист. — Последнее — выглядит как сливки, но на вкус специфическое.

— У них шеф-повар из наших что ли? — уточнил Номад.

— Да, все заведение держат бывшие штурмовики, — пояснил Салов. — Списаны по ранениям, признаны негодными к службе даже после протезирования. Шеф-повар у них на Хайпори