Победитель будет только один - Игорь Витальевич Шелег

Тем более, может, и не сразу, но они понадобятся мне тут. Пусть обживаются, изучают обстановку, так думал я. Они должны прилететь завтра с утра.

На закуску я оставил визит к Машке. Времени на то, чтобы с ней встретиться, у меня было откровенно мало, но не в этом заключалась основная проблема, а в том, что я не мог ее найти. Даже полковник Говоров пропал с моих радаров, на него никто не мог выйти.

Подкупить кого-то из администрации или как-то по-другому получить информацию о Машке я не смог. Даже Писаник развел руками, никакой другой информации от своих бывших коллег по администрации он тоже не смог получить. А ведь она даже мне не звонила, и в то, что она сознательно отказалась это делать, я не верю. Значит, ей запретили.

Чтобы разобраться в ситуации, пришлось записываться к князю на прием, лично. Потому что по-другому у меня просто не получалось с ним пересечься. Приемы он не организовывал и не собирался выходить в свет. Это я первым делом уточнил у одного из его секретарей. А пытаться его подловить на выходе из здания, как дешевый журналист сенсацию, я не стал. Задействовать других знакомых, через которых мог получить аудиенцию, тоже не стал. Просто решил дождаться разговора с князем.

Прошло примерно полчаса, когда из кабинета князя вышел полноватый мужчина в возрасте. Секретарь вошел внутрь и отсутствовал несколько минут, прежде чем выйти и сказать:

– Арсений Советников.

«Наконец-то!» – подумал я, и мое сердце предвкушающе забилось. Я неторопливо встал и с чувством собственного достоинства подошел к кабинету.

Несмотря на приемную, перед кабинетом оказалось еще одно помещение, был использован прием с двумя дверьми с метровым расстоянием между ними. Причем двери были хорошие: если в приемной кто-то начнет громко кричать, князь вряд ли это услышит.

– Добрый день, Арсений Викторович! – князь поднялся с места и, выйдя из-за стола, протянул мне руку.

– Добрый день, Григорий Александрович! – с удовольствием пожал я его руку.

Подобное его поведение значит, что он ко мне расположен. Значит, это уже лучше, я надеялся на худшее, поэтому заранее подготовился. Дорогой костюм, начищенные туфли, в которые можно было смотреться, и стрижка не от обычного парикмахера, а от стилиста.

К этой встрече я готовился заранее, и кажется, у меня получилось произвести впечатление. Это я заметил по тому, как он внимательно меня рассматривает.

– Присаживайся, – указал он мне на гостевое кресло, находящееся чуть в стороне от стола, и сам присел рядом в такое же кресло напротив меня. – С чем пришел? Что-то с контрактом не так?

– Не с делами денежными пришел я к вам, – сказал я князю, внимательно следя за ним. – С делами душевными… Я уже длительное время не могу выйти на Марию. Она тоже не выходит на связь… Я начинаю переживать… Не случилось ли чего? Возможно, я впал в немилость?

– Дела душевные, значит… – тихо проговорил он, также внимательно рассматривая меня, а потом нажал на кнопку небольшого коммуникатора и сказал: – Анна, два чая на таежных травах… – а потом обратился ко мне: —Попробуешь… Мне отдельно привозят. Думаю, тебе понравится, освежает, да и полезно очень.

– Конечно, – склонил я голову, принимая импровизированное извинение за то, что меня не спросили, что я буду пить, а приняли решение самостоятельно.

– Что же до Марии… Она уехала домой… Насколько я знаю, пока она под домашним арестом… – сказал князь. – С тобой пока не может говорить, потому что ее отец запретил это делать. Сейчас люди князя Томского пытаются разобраться, что же за фрукт такой Арсений Советников и почему они должны отдавать за него одну из своих младших княжон.

– С этим могут быть проблемы? – спросил я, ловя каждое движение и пытаясь не пропустить мимику, потому что князь практически не читался мной на ментальном уровне.

– Думаю, нет, – немного помолчав, ответил князь. – Парень ты во всех смыслах отличный. Глава рода, молод, силен, состоятелен, имеешь сильных родственников и прикрытые тылы. В войне клан Советниковых одержал победу, причем, как я понял, не без твоего непосредственного участия; опять же; ведешь дела с моей администрацией… О-о! Чуть не забыл! Имеешь недвижимость в Китае! Так что, думаю, у тебя все будет как нужно, дай моему родственнику время… Признаться, я думал, что их ответ будет раньше, но это их дела…

– Ладно, понял… Спасибо… – сказал я, склонив голову в знак признательности. У меня сложилось впечатление, что князь передо мной извиняется, и я был немного в растерянности. Вот что бывает, когда себе в голову вобьешь не те данные: я-то готовился к войне, а оно вот как получилось. А потом решил все же задать еще один вопрос: – То есть меня стали рассматривать как возможного жениха Марии?

– Ты удивительно прозорлив! – сказал мне князь.

В этот момент боковая дверь, не ведущая к приемной, отворилась, и молодая девушка зашла внутрь, держа в руках поднос с пивными кружками, в которых, словно янтарь, почти не плескался чай, а на дне колыхались всевозможные травки.

Также на подносе лежал сахар, лимон, мед и несколько воздушных плюшек. Помещение сразу же наполнилось ароматами каких-то лесных трав.

– Угощайся, Арсений… Накладывай чего и как хочешь и сдобу бери… Не стесняйся… Мне нельзя, скоро обед, а у меня режим, поэтому пробуй сам.

– Спасибо, – кивнул я. Настроение стало у меня самое благостное, я с удовольствием взял кружку и сделал маленький глоток. Больше я ничего не добавлял. Мед от кипятка потеряет все свойства, да и сдоба хоть и ароматная, но не хочу на нее набрасываться, будто голодный волк. Не в тех мы отношениях с князем, чтобы я у него плюшки давил.

Дальше разговор продолжался уже на другие темы, не касающиеся Машки. Князь задавал вопросы о войне, о работах по утеплению зданий, о моем видении развития княжества.

Неожиданно для себя вместо войны я оказался на экзамене. Старался отвечать честно и по каждому вопросу высказывать свое мнение. Вроде князю понравилось.

Уже выходя на крыльцо администрации в благостном расположении духа, я увидел обеспокоенное лицо Димы, и всю благость у меня смело в мгновение ока.

– Что случилось? – спросил я.

– Беда, командир! – скривился Дима. – Мне позвонили минут пять назад, у нас там пытаются «Золотой павлин» отжать.

Глава 17

– Ну и что тут произошло? – спросил я у Лу Даня, подходя ближе к служебному входу в ресторан, в котором он уже стоял и дожидался меня.

– Здравствуйте, господин, – поклонился мужчина. – Уже все закончилось… Возмутители спокойствия ушли… Разрешите для беседы предложить вам мой кабинет?

– Давай лучше в мою кабинку, заодно и перекусить сообрази, – сказал я мужчине и кивнул на стоящего рядом с ним Мастера, который и должен был охранять ресторан, и позвал обоих за собой.

К моей персональной кабинке нужно было идти через весь зал, и я, делая это, с удивлением понял, что зал полностью забит людьми, причем столики, как мне кажется, стали стоять гораздо ближе друг к другу.

– Предприятие, как я смотрю, окупается? – спросил я у Лу Даня.

– Да, господин, – сказал мужчина. – Клиентов у нас много. Заканчиваются работы по ремонту еще двух зданий в разных частях города. Бизнес растет. Будем расширяться.

– Хорошо, – сказал я. – Молодец. Иди на троих закажи, а если сам голоден, то на четверых. Ну, рассказывай, – сказал я седому китайцу, бывшему уже в приличном возрасте, как только Лу Дань ушел. Китаец, несмотря на возраст, тем не менее был одним из сильнейших адептов огня, приехавших из Поднебесной, и, как наиболее уважаемому, ему предложили устраиваться в одном из самых почетных объектов. Поближе к еде и подальше от начальства.

Несмотря на седую голову, этот старик был еще крепок телом и силен, также я отчетливо чувствовал чувство собственного достоинства, которое от него исходило, он неторопливо потер руки и начал отвечать:

– Я приметил этого парня еще недели три назад… Молодой, сильный и наглый… Примерно ваш ровесник, господин. Несколько дней я его тут не видел… Я специально вспоминал про него, а потом вместе с братом