Победитель будет только один - Игорь Витальевич Шелег

До прибытия наших я смог не только вколоть несколько укрепляющих уколов, но и вставить на место ключицу и зарастить рану на груди. Грубо, малоэффективно, но парень, если бы я его привел в чувство, вполне мог бы взять и сам пойти.

Он был на грани жизни и смерти, поэтому я, хоть и знал, что и как делать, все равно изрядно вспотел и морально выдохся. К тому же при перевязке парня меня не отпускало чувство тяжести на душе… Все же это я его чуть не добил, приняв за серьезного противника.

– А как же объем репараций? – спросил отец. – Насчет этого ты тоже договорился?

– Я согласен на последний пакет, с которым ты меня ознакомил, – уверенно ответил Доронин.

– Самый последний? – уточнил отец неверяще.

– Он самый, – ухмыльнулся Доронин. – Но у меня есть несколько условий…

– Какие? – подошел к нему ближе отец.

У Доронина за правым плечом стоял Константин, у отца – Павел. Расстояние между ними было три метра. Свет давали фары от машин, так что все было видно. Одни были пыльные, потные, грязные и уставшие. Вторые – чистые, отдохнувшие и уверенно выглядящие. Вот только у обоих клановых представителей было нечто, что их объединяло. Порода.

Рядом стояли два вожака, два воина, два бойца, которые встречали вызовы времени, брали бремя ответственности, шли вперед, и пусть один был проигравшим, а второй – победившим, уверенность не покидала ни одного, ни другого. Встретились равные.

В этот момент мы с Димой подозвали к себе несколько обычных бойцов, приехавших с отцом, и передали, чтобы уложили парня на место для раненых, а сами встали немного в стороне, чтобы посмотреть, как будут проходить переговоры.

Павел до начала такого импровизированного состязания бросал на меня убийственные взгляды, но потом сосредоточился непосредственно на борьбе взглядов с Константином.

– Во-первых, прекращение огня, – начал Доронин. – Во-вторых, ты поможешь целителями, чтобы максимально спасти моих людей… И в-третьих, после окончания боевых действий мы с тобой организуем несколько совместных предприятий или дел. Не обязательно очень выгодных, но таких, которые бы показали окружающим, что мы начали работать вместе. И самое последнее, я хочу, чтобы то, что получит ваш клан по последнему договору, все те дополнения… Ну ты понял… Перешли ему…

Сказать, что я был удивлен, – ничего не сказать. Потому что Доронин показал на меня.

– По первым трем пунктам у меня нет вопросов, к тому же они уже начали выполняться. Целители появятся после того, как мы подпишем договор… Я даже уже предварительно позвонил в больницу, они поднимают своих людей. Но что насчет последнего пункта? Это слишком много… Для него…

– По этим пунктам я согласен только так. Твой сын пленил меня! – сказал Доронин. – Один, со своим человеком, нарушил мои планы и не дал уйти. Именно он победил меня. А еще, как я понял, именно он руководил атакой… Мне все равно, как руководитель наступления на мои позиции оказался с одним из своих людей в поселке, где я легко мог свернуть ему шею, но именно он вынудил меня принять поражение, и я готов отдать все по последнему договору, с чем был не согласен, если это перейдет в его собственность.

– Мы так не договаривались! – разозлился отец.

Не знаю, о чем была речь, не интересовался этим вопросом, к тому же все было практически тайно, туда меня не допускали.

– Ну что же так плохо все? – удивленно поднял бровь Доронин. – Ты же не рассчитывал на такой куш. Просто просил по максимуму, так что давай не ломайся, а соглашайся. Мне эта война уже надоела.

– Хорошо, – поморщился отец, поиграв желваками и немного подумав. – Ты прав… Я согласен… Поехали в штаб…

Дальше события понеслись вскачь еще больше. Сначала было подписание договора, к заключению которого подъехали главы родов. Боевые действия были уже прекращены. Из госпиталя уже потянулись автобусы с целителями.

Главы родов, узнав предварительную информацию о заключении договора, делились на два лагеря: те, кто меня ненавидел, и те, кто мне завидовал и поздравлял. Никакого труда не составит понять, кто именно в какой лагерь входил.

Как бы я ни хотел отдохнуть и расслабиться, это у меня не получилось. Я все же был основным руководителем операции. И как оказалось, недостаточно победить в войне, еще нужно разобраться с ее последствиями. Определить раненых, убитых, трофеи. Направить машины на эвакуацию другого, сломанного и помятого, транспорта. Перенаправить тыловиков, указать, что уже не нужно готовить пищу в таком объеме, начать снимать посты.

И все это очень долгое и муторное дело. У меня бы просто крыша поехала, особенно тогда, когда все остальные главы родов праздно шатались по штабу и бесили меня своим видом. Благо у меня был Трофимов, который учил и показывал, кому и как ставить задачи.

Причем пусть исполнителями были другие и вся тяжесть ложилась не на меня, а я только отдавал команды, я еще больше устал. Но это того стоило, нужно уметь отдавать команды своевременно. В результате все уже ушли с пункта управления вместе с отцом и Дорониным, а я вместе с Трофимовым через оперативных дежурных руководил поиском раненых и убитых и сворачиванием операции.

Последний бой оказался очень серьезным. Доронин с группой глав родов и сильными бойцами решили выйти из прорыва. Чего они хотели достичь, я не понял, но, скорее всего, стремились к каким-то скрытым союзникам. И, к нашему счастью, нарвались на меня с Димой, иначе я не знаю, что могло бы произойти. Не закончив с этой войной, переходить к новому противостоянию мне бы не очень хотелось.

Прошло две недели, а еще ничего не поделено. Отец на все предприятия поставил пока людей клана, и ничего не делилось.

Война официально закончена, приводится в порядок наша территория. Силы клана переходят с военного на мирное время. Это очень много специфической и сложной работы, благо я к этому отношения вообще никакого не имел.

Почему-то и отец, и Павел видеться и общаться со мной не хотели. Не давали никаких заданий и не пытались хоть как-то запрячь. Скорее всего, потому, что шила в мешке не утаишь. Никто, собственно, и не пытался. О том, кто и как проводил последнюю операцию и кто лично захватил главу клана Дорониных, стало быстро известно.

И что самое главное, по клану поползли слухи, что молодой наследник гораздо лучше бы смотрелся во главе клана, чем старший сын. Про отца ничего не говорили, но то, что мой рейтинг стал гораздо выше, чем у Павла, это явно. А уж когда заходил вопрос о передаче вознаграждения в войне, там все совершенно с ног на голову переворачивалось. Вплоть до того, что Доронин предлагал войти мне к ним в клан и возглавить его, едва увидев мою крутость. Я от подобной истории чуть со смеху не упал вместе с Димой.

Павел от этих разговоров, едва меня видел, чуть ли не зеленел от ярости, но мне было плевать на него. У меня были свои дела.

Для начала я связался с Тау Лонгом и уточнил, сколько еще его Мастера могут у нас находиться. Война закончилась, но я настоял на том, что они пока нужны и пусть побудут для предупреждения тех, кто решится на нас напасть. А получив его согласие, перезаключил договоры с теми главами родов, которые меня поддержали и с которыми мы основали альянс. Им я сделал скидку на охранные услуги в два раза. Китайцев я планировал держать примерно год. И слава о Витязях, охраняющих объекты Советниковых, уже разошлась по столице. От этого даже продажи пошли вверх. Все же клан потерял живую силу, поэтому им наверняка нужно время на поиски новой охраны, и отказываться от моих услуг они не будут. А я тем временем через полгода подниму цену на их услуги.

Помимо небольшой махинации с китайцами я принял решение вызвать сюда моих друзей по руднику.

Всех мне не нужно, но человек десять для начала, во главе с Лойдом, Айро и Эдгаром, мне было бы в самый раз. Они по уровню если не Богатыри, то близко к этому, так что с такой поддержкой мне будет никто не страшен. Хоть свои, хоть чужие. Кто-то