Геймер. Реал vs вирт - Виталий Егоренков

– Сынку, ты забыл добавить к существительному «информация» прилагательное «бесполезная», – удивленно хмыкнул батя, – а также старое студенческое правило: выучить и сразу выкинуть из памяти. Видать, год в вирте серьезно повредил твои мозги. В большинстве случаев ученые мужи в учебниках и на лекциях размазывают высокомудрые, но абсолютно бесполезные в реальности сопли и толкут воду в ступе. Основные мысли всегда можно изложить в пяти-семи предложениях. Поэтому читаешь каждый билет только по сорок минут, не больше, ищешь основные мысли для тезисов, десять минут их записываешь, а в оставшиеся десять минут отдыхаешь. Через восемьдесят дней у тебя должны быть основные мысли по четыремстам вопросам. А соплей ты сам на экзамене добавишь по вкусу. Благо нос под рукой.

В оставшиеся от редлайна до дедлайна дни повторяешь тезисы, по десять – пятнадцать минут на каждый билет. Как говорит наш старший юрист Арон Моисеевич, учеба развивает лишь память, а мозг начинает включаться только на второй-третий год работы. Да и то не у всех.

Первым же заклятием темные прокляли нас всех. У меня в руках лопнула тетива, кто-то запутался в собственных ногах, остальные взяли неправильный прицел… В общем, ни одна из выпущенных нашими лучниками стрел не нашла цель. Зато десяток Шаров Тьмы серьезно сократил число наших лучников и… выбил обоих наших магов-недоучек.

– Похоже, пришел песец, теплый и пушистый, – выругался батя. – И на черта, спрашивается, я столько бабок в свитки вбухал? После турнира они не будут стоить и половины.

– Не роняй перья раньше времени, – посоветовал хоббит. – Свитки потому и стоят так дорого, что ими может пользоваться даже полный идиот и неуч… вроде наших магов недоделанных.

Добрый учитель ласково пнул труп одного из студентов, забывших поставить себе элементарную магическую защиту, затем поднял мешок со свитками и стал задумчиво перебирать:

– Так-так, это нам не надо, это тоже не в тему… Кто мне скажет, зачем эти идиоты взяли праздничные хлопушки? А вот то, что требуется… Рассеивание.

Он прокричал формулу: «Гаррипотреус», – и нас всех будто ключевой водой промыло.

Мы выпустили залп и даже завалили одну из ведьм, но, как выяснилось, рано радовались: от следующего заклятия противника батя с Флинтом закашлялись, их показатели жизненной энергии стали медленно, но верно уменьшаться. Где-то по две единицы в секунду. Остальные наши сокланы повели себя похожим образом, кроме нас с Аллинель и хоббита.

– Заклятие Разложения, мать их темноэльфийскую в седьмой позиции, – выругался хоббит и сплюнул. – А последнее Рассеивание мы уже потратили. Скверно! Даэрон, снайпер ушастый, пока вы все не сдохли от вражеской отравы, всеми силами атакуете ведьм. Мечники бегут впереди и пытаются порубить их на куски, лучники – во второй волне, с задачей засыпать стрелами. Защита темных очень мощная, но и в ней могут быть изъяны. Вы двое, – обратился Йодиус к нам с «тенью», – плащи защитили вас от разложения. Поэтому займете место наших умственно отсталых магов. Хватаете мешок со свитками и активируете их. Свитков там много, с хорошими щитами и сильными заклятиями. Задача если не убить, то хотя бы хорошенько отвлечь. Так, чтобы они были всерьез заняты и не смотрели назад или по сторонам.

Мы с Аллинель заграбастали мешок, а Йодиус закутался в плащ поплотнее и… исчез.

Я всю свою жизнь любил хлопушки и фейерверки, когда все взрывается яркими, красивыми, разноцветными фонтанами и огненными цветами. В этой битве мы создали такое огненное шоу, какого видеть мне еще не доводилось, устроили настоящее представление, в котором небо смешивалось с землей, огонь сражался с водой, воздух – с камнем, а гранитные великаны рубились с огнедышащими драконами.

К сожалению, на каждый наш свиток у ведьм и в самом деле оказалось по пять своих.

Мы с «тенью» оглохли от невообразимого грохота, почти ослепли от ярких вспышек, а потому не видели, как одна из стрел мастера Даэрона с ярко-белым, сверкающим, как звезда, наконечником пронзила защиту темных и свалила одну из ведьм наповал.

Практически сразу же после этого Шар Тьмы выбил из игры нашего мастера-лучника, но его колчан с зачарованными стрелами подобрали подчиненные и свалили еще четырех темных эльфиек.

И уже после в записи боя я увидел, как батя с Флинтом проделали на секунду дырку в защитном куполе противника с помощью Кольца Света и зарубили четырех жриц, прежде чем их размазало в кровавую кашу Молотом Тьмы.

Мы активировали и активировали свитки, посылая в сторону ведьм все новые и новые потоки разрушительной магической энергии, пока одно из их ответных заклятий не превратило нас в хорошо прожаренный стейк из эльфятины.

Возле шатра мы с грустью пронаблюдали, как десять оставшихся в живых ведьм добивают заклятиями наших мечников и лучников, но внезапно все стремительно изменилось: сначала одна темная эльфийка, стоявшая сзади всех, упала как подкошенная, затем вторая, третья. Прежде чем жрицы спохватились, половина из них успела выйти из игры. Хоббит рыскал среди них, как маленький ловкий мангуст в змеином гнезде: атаковал быстро, безошибочно и каждый раз смертельно.

Одной из ведьм удалось попасть в Йодиуса Шаром Тьмы, но тот лишь стек по нему, не причинив ни малейшего вреда. Ведьмы схватились за мечи и бросились на учителя со всех сторон одновременно, надеясь задавить его благодаря численному превосходству. Завертелась рубка, в ходе которой темные жрицы поначалу, казалось, брали верх, но спустя несколько минут стало ясно, что хоббит просто издевается над противницами. Наконец Йодиусу надоело представление, и он пятью точными ударами подарил нашему клану неожиданную победу.

– Где вы откопали этого… хоббита? – ярилась Карина. – У меня же был точный расчет сил всех кланов. Мы вбухали полмиллиона в свитки и амуницию и должны были положить всех, а тут появляется, как чертик из табакерки, этот гадский невысоклик и все портит. Полмиллиона баксов псу под хвост. Меня отец на котлеты пустит и голодным псам скормит!!!

День одиннадцатый

Я раскладывал вещички в своей комнате в общаге и тихо радовался тому, что в жизни все наладилось, как вдруг ко мне без стука ворвался Макс с крайне озабоченным видом.

Он приложил палец к губам, огляделся и заговорщицки прошептал:

– Тсс, у этих стен есть уши… А внутри стен – чрезвычайно длинные языки. – Макс посмотрел на меня сочувственно-трагически, как на смертельно больного человека. – Кто-то сдал тебя с потрохами, мой юный друг. На твоем месте я бы бросал все и бежал в Никарагуа или Парагвай.

– У меня билет с открытой датой в Гавану и паспорт на имя дона Педро Сальвадорас, – успокоил я приятеля. – А что, собственно, случилось?

– Помнишь предмет своих былых воздыханий, нашу университетскую стервопринцессу Оленьку? – спросил Макс, хитро улыбаясь.

– Был бы рад забыть и не вспоминать.

– Кто-то проболтался этой блистательной мисс Золушка-2020, что у тебя богатые… нет, не так, что у тебя очень богатые родители, – усмехнулся приятель. – И Оленька сейчас наносит боевую раскраску индейцев и собирается добывать твою шкуру на прикроватный коврик.

– Но у меня вовсе не богатые родители, – пожал плечами я, затем задумался. – Ну, так… обеспеченные.

– Это ты принцессе доказывать будешь, – хмыкнул Макс, – когда она тебя в загс потащит.

Сказать, что я расстроился, значит ничего не сказать. Ольга была чрезвычайно упорной девушкой. Если уж ставила перед собой какую-нибудь цель, то шла к ней напролом, не считаясь с человеческими жертвами и материальными разрушениями.

– В общем, я тебя предупредил, – сказал Макс.

И тут в дверь деликатно постучали.

– За тобой пришли, – трагически зашептал приятель.

Я пожал плечами, открыл дверь и даже отшатнулся от неожиданности: на пороге стояла Ольга с кастрюлей в руках.

– Все-таки ты свинья, Гуров. Я тебе суп сварила, а ты меня встречаешь так, будто я страшнее атомной войны, – весело сказала она.

Макс ретировался, гнусно смеясь.

– Чего это он? – удивилась девушка.

– Узнал, гад, что мой отец обанкротился, и радуется, – пожаловался я.

Ольга хитро улыбнулась:

– Да-да, тоже слышала.

Я понял, что влип.

– Слушай, Вит, я была такая дура, когда год назад не замечала тебя… – Девушка придвинулась ко мне поближе.

Я, поблагодарив от имени своего желудка шеф-повара, выставил ее за дверь под предлогом, что нужно готовиться к сессии, и стал усиленно размышлять, как бы мне сбить со следа девушку-хедхантера.

Просмотр канала «Дискавери» и не слишком богатый опыт общения с женским полом подсказывал, что хищник если и уступает свою добычу, то только более сильному и зубастому зверю. Я мысленно перебрал всех своих знакомых университетских девушек, которых можно было бы попросить сыграть роль постоянной подруги, и разочарованно вздохнул: всех их Ольга воспримет лишь как пыль под каблучками. В лучшем случае.