Геймер. Реал vs вирт - Виталий Егоренков

Пятеро троллей против тридцати лучников, двух магов и одного хоббита. Со стороны было похоже на схватку бультерьеров с мышами. Собаки бегали и весело рвали грызунов. Те разбегались и жалобно пищали. Студенты наконец-то нашли индивидуальное заклятие Ледяного Копья и раскрошили с его помощью одного каменного гиганта. Впрочем, его собрат с помощью дубины быстро объяснил магам, что против лома нет приема, лишив наш клан магической поддержки.

А затем в сражение вступил невысоклик. Он быстро, как кошка, взобрался по спине тролля на шею и воткнул кинжал в прорезь шлема. Каменный гигант несколько секунд постоял, словно погрузившись в глубокие раздумья, а затем рухнул вниз. Йодиус вовремя успел отскочить в сторону и ловко, как мячик, гася инерцию удара, покатился по земле и в конце концов оказался на ногах.

Такой фокус он проделывал еще дважды, а последнего тролля сумел подстрелить один из местных эльфов одиннадцатого уровня.

Наш клан снова одержал крайне нелегкую, но такую нужную победу.

Между тем постоянные члены клана поставили вопрос о перевыборах Варвара.

Совершенно неожиданно ему оказал поддержку вышедший из волшебной реальности хоббит:

– А смысл в замене одного барана другим? Среди вас, пришлых, все равно нет опытных воинов. Вы ведь поставили мастера Даэрона командовать лучниками? Нужно найти среди жителей нашего мира сотника мечников и командира отряда. А глава клана пусть занимается снабжением и финансами. Если Варвар не потянет и эти функции, то смело его смещайте.

Обсуждение приняло другой оборот. Глава клана облегченно вздохнул и тихо поблагодарил невысоклика. Тот равнодушно пожал плечами.

В итоге сотником мечников избрали Флинта, капитаном отряда… Йодиуса. Тот сначала всячески отплевывался от сомнительной чести:

– У меня тоже нет большого боевого опыта.

– Три тысячи дополнительного вознаграждения, тройная доля в денежном призе, если возьмем первое место, – коварно улыбнулся батя. – И доспехи Медленной Крысы.

– Быстрой Тени, – поправил его хоббит. – Перед такими аргументами сложно устоять. Но тогда вам, сударь, придется основательно потрясти мошной. Успех наших манипуляций со свитками заметили и противники, поэтому их казначеи, по моим сведениям, гребут сейчас все одноразовые магические артефакты, до каких только могут дотянуться. По любой цене, не торгуясь.

– Слушай, бать, что-то я торможу. Если разрешено выступать только в том снаряжении, что было на момент регистрации, то почему мы так активно закупаемся свитками, а судьи смотрят на это сквозь пальцы?

– Сынку, турнир проходит в первый раз. Правила придумывались на ходу, писались на коленке и еще как следует не устоялись.

Получилось так, что, скажем, лук считается частью амуниции и его менять нельзя, а стрелы в колчане – расходные материалы и подлежат замене и пополнению. То же вышло и со свитками. Посох, кольца, амулеты – это снаряжение, а одноразовые свитки – такие же снаряды, как и стрелы, только магические. Бред, конечно, но таковы правила.

– Но тогда победит тот клан, что сможет закупить больше мощных и уникальных свитков, то есть успех зависит только от толщины кошелька.

– Се ля ви, мой глупый маленький сельский мальчик, – пожал плечами отец. – В жизни, если ты не в курсе, так оно обычно и бывает.

– Но это же неправильно…

– …когда у другого толще кошелек? – усмехнулся батя. – Еще как неправильно. Обидно, досадно. А когда именно у тебя толще? Как тогда? Уже более справедливо?

И оставил меня поразмышлять над такой странной диалектикой подлунного мира.

Перед следующим этапом турнира казначеи и маги оставшихся в призовой гонке кланов «чистили» лавки в поисках мощных и уникальных магических свитков. Речь уже не шла о скидках за опт. Дождавшиеся звездного часа торговцы стремительно взвинчивали цены, а когда им пытались возразить, что слишком дорого, смеясь, грозили продать товар конкурентам.

Батя, ругаясь, как одесский грузчик, потратил за несколько часов больше ста тысяч золотых. Я обалдевал и несколько раз требовал прекратить транжирить мое наследство.

Следующий клан, встретившийся нам в четвертьфинале, тоже состоял из темных эльфов. Только на этот раз был укомплектован девушками – темными жрицами, пришлыми дроу. Главной была Несущая Ужас Кар-эн-эльх, или, в земной интерпретации, моя знакомая Карина.

– Привет, милый, – ошарашила она приветствием и с удовольствием пронаблюдала, как зеленеют от ревности глаза Аллинель.

– Простите, сударыня, но вы, видимо, ошиблись, не имею чести знать. – Я сначала не узнал администраторшу в прекрасной и ужасной темной эльфийке.

– Как овладевать бедной доверчивой девушкой в амбаре на сене, задурив голову сказками про любовь, так он герой, а как просто узнать и поздороваться при следующей встрече – так память отказывает. И куда делись настоящие рыцари-мужчины? – пожаловалась она. – Эх, юноша, я Карина, администратор.

Я облегченно выдохнул и… наткнулся на очень недобрый взгляд своей аватары.

– Ты знаешь… эту? – Она показала на темную эльфийку.

– Разумеется, знает, – томно сказала вредная сотрудница «Дрим кингдом». – Сколько страстных бессонных ночей пролегло между нами…

Я закашлялся, затем пожал плечами:

– В первый раз вижу. Какая-то сумасшедшая, дорогая. Давай сдадим ее городской страже, пока она кого-нибудь не покусала.

– Шучу-шучу, – рассмеялась Карина. – Не ревнуй, малышка, мы с твоим милым просто знакомые, а все, что я наговорила, – это всего лишь темноэльфийский юмор.

Слава Создателю, моя «тень» поверила и прекратила буравить меня прокурорским взглядом.

– Похоже, ваш клан заканчивает свое выступление, – усмехнулась темная эльфийка. – Свитки вам уже не помогут, так как у нас их втрое больше. К тому же на пару ваших недоделанных магов-студентов у нас два десятка жриц, знающих, с какой стороны браться и за посох, и за меч.

Я вдруг припомнил наставления бати и брякнул, не подумав:

– Зато у нас есть кое-что побольше и подлиннее.

Темная эльфийка с широко распахнутыми от изумления глазищами – зрелище неописуемое. Спустя секунду девушка стала тихо сползать на землю, задыхаясь от смеха:

– Надеюсь, ты про мечи и доспехи?

– Вообще-то про кошельки, но мечи у нас тоже подлиннее.

– Это мы еще посмотрим, – усмехнулась Карина и уже тихо, так, чтобы ее мог слышать только я, добавила: – Хорошая девочка, береги ее… Кого-то она мне смутно напоминает, но вот кого? – затем попрощалась и ушла. За нею тенью скользнула ее аватара. Тоже темная эльфийка. Девятнадцатого видимого и двадцать второго настоящего уровня. Она приложила палец к губам, затем чиркнула ногтем по горлу и показала на Аллинель.

День десятый

Я сидел на диванчике и с ужасом смотрел на груду конспектов и учебников, лежащих рядом на столе, пытаясь сообразить, как мне все это выучить. На один билет у меня ушло четыре часа, а до начала сессии осталось всего три месяца. К тому же с завтрашнего дня предстояло начать трудиться помощником юриста (читай – курьером) в солидной юридической фирме. По опыту своих однокашников я знал, что работа эта тупая и неблагодарная, развивающая в основном ноги, а не мозги. Бегать по налоговым, регистрирующим органам и банкам – малоприятное и такое же малооплачиваемое занятие.

В таком грустном настроении меня застал отец.

– Медитируешь на учебные материалы? – бодро спросил он. – Думаешь, что напряженное сканирование взглядом данных папирусов поможет тебе выучить всю информацию за одну минуту?

Я коротко ввел его в курс своих затруднений.

Батя рассмеялся:

– У тебя классическая проблема: «слопать слона» или, иначе говоря, решить большую, требующую ежедневных постоянных многомесячных усилий задачу, которую не взять с наскока за один день. В общем, классика таймменеджмента.

– И как эта чудная наука предлагает справляться со слонами? – живо заинтересовался я.

– Съедать по бифштексу каждый день, – ответил отец. – В твоем случае мы имеем четыре предмета, в среднем по сто билетов в каждом. Всего четыреста, а времени до часа экзекуции осталось девяносто дней. Это у нас дедлайн, или день казни нерадивых студентов. Как разумные люди, оставим запас – десять суток – на случай болезней, праздников и кратковременных запоев. Это называется редлайн. Четыре сотни делим на восемьдесят дней и получаем пять билетов в день. На каждый билет тратим по часу и таким образом съедаем потомка мамонта полностью.

– Здорово, если не считать, что я потратил на билет номер один целых четыре часа. Если учить по пять билетов в день, получается двадцать часов в сутки. Смотри, какой объем информации. – Я показал на груду конспектов и учебников.

– Сынку, ты забыл добавить к существительному «информация» прилагательное «бесполезная», – удивленно хмыкнул батя, – а также старое студенческое правило: выучить и сразу выкинуть из памяти. Видать, год в вирте серьезно повредил твои мозги. В большинстве случаев ученые мужи в учебниках и на лекциях размазывают высокомудрые, но абсолютно бесполезные в реальности сопли и толкут воду в ступе. Основные мысли всегда можно изложить в пяти-семи предложениях. Поэтому читаешь каждый билет только по сорок минут, не больше, ищешь основные мысли для тезисов, десять минут их записываешь, а в оставшиеся десять минут отдыхаешь. Через восемьдесят дней у тебя должны быть основные мысли по четыремстам вопросам. А соплей ты сам на экзамене добавишь по вкусу. Благо нос под рукой.