Рождения Князя - Сергей Владимирович Беркут

и 1630 годами инквизиции было выявлено более тридцати тысяч оборотней ну и большинство были, конечно, казнены. Как вам такая Европейская толерантность к другим расам? На Руси было всё не так, до самого её крещения. А чём свидетельствуют древние летописи и легенды. Ну, хоть например, возьмём былинного Волхва Всеславивича, не был он не когда опасен для людей, даже наоборот. Да и в летописях «Слове о полку Игореве» упоминается князь Всеслав, будто он по ночам превращался в волка, который по закону «Русской Правды» правил в городе Полоцке, пятьдесят сем долгих, для того времени лет. На двуногих собратьев они не охотились, и вообще, сохраняли человеческий разум в зверином обличье. Зверя только нужно было приковать к матери-земле, что бы удержать его от прыжка. Учёные мужи ещё толком не разобрались, как перевоплощается оборотень, есть только неподтверждённые научные гипотезы. Перевёртышу не нужно прыгать через пылающий костёр или пень-колоду, им не надо вгонять в землю нож, что бы преобразится в зверя или на оборот. Оборотням был нужен сам прыжок! Только в своём прыжке они рвали тонкую грань мира и могли в этом тёмном пространстве переродиться. Что это за пространство такое, некто не знал. Это не какая не магия, это дар Веги своим детям. Я хорошо помнил долгие Карельские вечера, общаясь с лешим, старательно мотая на свой ус, всю информацию, которую он мне рассказывал.

Сами оборотни были, родом с нейтральных миров, Земля-Вега. Суровая снежная планета, на которой десять месяцев морозной зимы и совсем короткое прохладное лето. Для выживания человеческих племён, очень трудные условия. Вот сама планета и позаботилась об этих людских племенах, преподнеся им своеобразный дар.

В древних легендах оборотней, старейшины-вожаки, рассказывали молодым кормильцам семей, о маленьком, но смелом мальчики Аркше, который чтобы прокормить свою семью, вышел в одиночку на охоту, на свирепого снежного зверя Яхра. Его бы мяса с лихвой хватило, и для больной старенькой матери, и младшей сестры, до самого прихода весны. А тёплой шкурой можно было укрыть свою мать. Но зверь был селен, а Аркше совсем юн. Не каждому охотнику удавалось убить Яхра. Только удачливым единицам, которые потом вешали его огромные загнутые рога у себя над дверью хижины, могли, похвастаться своей отвагой и небывалым везением. Аркше метнул копьё, но шкура Яхра была крепка как панцирь, а волосяной покров настолько плотный, что копьё застряло и повисло на его шеи. Он только раздразнил обидчивого и злопамятного зверя. Долго молодой и смелый Аркше петлял между деревьев и серых скал, стараясь так спастись от гнева Яхра. Но силы были не ровны. Оказавшись на одинокой скале, зажатый между Яхром и пропастью, Аркше принял решения, бросится в бездну. Лучше уж сразу разбиться об огромные горные камни, чем быть растоптанным и искалеченным Яхром, в своей и так не полной семье, и тем самым обречь её на голодную смерть. И мальчик, не раздумывая кинулся в бездну, смотря приближающий смерти прямо в лицо. Серые скалы быстро увеличивались, а молодой Аркше всё не закрывал своих глаз. И только незадолго перед самым столкновением с гранитным камнем, за самую долю секунды, Аркше почувствовал слабый удар, ему показалось, что он нырнул в воду, вокруг мир потерял краски, липкий кисель, словно это само время окутал его, размывая тёплой слизью его молодое крепкое тело. Аркше испугался, он постарался громко закричать, захлёбываясь жидкостью, и вязкое пространство, этот пугающий тёмный мир, выплюнул его перед поверхностью Веги. Юный воин в испуге напоследок взмахнул руками, выставляя их перед собой. Но это уже были не руки молодого Аркше, это были величественные крылья горного орла, который вспарил, одиноко в серое облачное небо.

Два года понадобилась Аркше, что бы вернуть человеческий облик. Два долгих года Веге, что бы вспомнить тот миг, когда он первый раз попал в это пугающие вязкое пространство. Тысяча раз он прыгал с шести метровой скалы, разбивая свои крылья в кровь. Тысяча раз он не мог вернуть себе облик человека. И только совсем отчаявшись и потеряв хоть какую-то малую надежду на благополучный исход. Он повторно прыгнул с одинокой скалы, гордо смотрящей своей судьбе в лицо, прощаясь с родной Вегой. И всё повторилось снова, только в этот раз в метре от поверхности Веги, он вывалился уже человеком. С тех пор потомки Аркше, в день своего совершеннолетия, прыгали в бездонную пропасть, гордо смотрящие смерти в лицо. К большому сожалению, стоило тебе хоть на мгновения закрыть перед самим столкновением глаза, и ты уже не попадал в это тёмное, не кем не изученное пространство. А попадал ты, в великий круговорот жизни, заняв там своё почётное место в очереди, став всего лишь последней единицей, в миллиардной вселенной. Так что у оборотней, было пятьдесят, на пятьдесят. Как в Спарте.

Я украдкой выглянул из-за дерева. Возле оборотня мелькнул серый балахон. Я такой уже где-то видил! Поводырь? Он-то чего тут забыл? Демон в одной руке держал хлыст, в другой чашу. Обойдя зверя с правой стороны, Поводырь хлёстким ударом полосонул оборотня по шкуре. Зверь взвыл, и щёлкнул зубами стараясь достать демона. Но, когда ты накрепко прикован стольными цепями, сильно не покрутишься. Демон засмеялся, поднял голову и что-то забормотал оборотню на ухо, подставляя кубок под располосованную рану. Кровь оборотня! Ценный дар богине Кали. Демон жертвует кровь могучего зверя Чёрной богини, стараясь её умилостивить. Демон с новой силой ударил хлыстом оборотня, рассекая его тело до раны, протягивая под алый маленький ручеёк сосуд. Мог бы и под контроль взять зверя, тот бы не так мучился. Я думаю, даже днём у Поводыря сил хватило бы его удержать своим гипнозом и управлять им. Но нет! Демону нужна не просто кровь оборотня, эта вязкая, терпкая, жидкость, она должна быть пропитана мучениям и злобой. Только так Кали примет его кровавый дар. Кали своеобразная богиня. Многие народы в наше время ей поклоняются, но точный перевод Кали звучит как «Чёрная». Это богиня разрушения и смерти. Многим она благоволит, но и для многих она смертельный враг. У нас с вами всегда есть выбор, чью сторону принять в таких случаях.

Волк оскалился, зарычал, гортанно рыкнул, блеснув крепкими белыми клыками. Демон взмахнул плёткой и ударил оборотня, метя по волчьим глазам, при этом негромко что-то ему шипя. Ещё раз напоследок ударил зверя, угодил хлыстом в звериную морду, сплюнул оборотню под ноги, развернулся, и направился к небольшому жертвеннику, на котором восседал золотой пузан, с открытым ртом, словно