Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

– Зачем?

– Потому что я люблю тебя.

– Ты нужен здесь.

– А ты нужна мне.

– Я надеялась, что ты вернешься. Но я не думала, что все будет так. И я не уверена, что вернулся именно ты.

– Адмирал Круз хотел, чтобы я сделал это. Винсент хотел, чтобы я сделал это. Пенелопа хотела, чтобы я сделал это.

– А ты не хотел этого делать? Не хотел возвращаться?

– Только к тебе. Я не думал, что поставлю тебя под удар… Вру. Думал. Я даже думал, что могу пожертвовать тобой. Я ошибался.

– Ты…

– Я запутался. Я перестал различать, где добро, а где зло. Империя превыше всего… Теперь я понимаю, что это глупость. Это неправильно.

– И чего же ты хочешь от меня?

– Просто будь рядом.

– Зачем?

– Потому что я люблю тебя.

– А почему ты плачешь?

– Я не… Потому что теряю тебя.

– Встань с пола.

– Ты останешься?

– Я должна подумать.

Она осталась.

Она понимала, что куда лучше было бы, если бы она ушла, но уйти не смогла.

Тиран, Раптор. Это был ее мужчина, и она знала, что он несовершенен. Она любила его такого, каким он был.

Хороший, плохой, сильный, слабый, мудрый, глупый. У него были достоинства и недостатки. С ней он был откровенным до предела. Он никогда не пытался ее обманывать, не стал пробовать и сегодня.

Она видела, что нужна ему, но, если бы она хотела уйти, ее это вряд ли бы остановило. Она не ушла, потому что он тоже был ей нужен.

Она знала, что впереди их ждет мало хорошего. Империя убивала не только своих врагов, но и тех, кто ей служил. Империя убила Юлия, как и многих других своих правителей, а также прочих людей, аристократов и простолюдинов, до него. Как убьет еще множество людей после.

Она видела, что ее мужчина изменился, стал более жестоким и прагматичным. Не по своей воле, по воле обстоятельств. Возможно, он изменится вновь.

Впереди их ждала война, самая жестокая из возможных. Закулисные игры, интриги, предательства. Смерти.

Он мог стать либо величайшим героем, либо величайшим предателем всех времен и народов, а скорее всего, он будет и тем и другим, если не станет покойником. Одним из пятидесяти миллиардов покойников. Но все это не имело значения, потому что она любила его.

И потому она осталась.

А еще потому, что ей было любопытно, чем же закончится эта история.

Кроме того, она немного, самую малость, сочувствовала таргам. Бедные тараканы явно не представляли себе, с кем связались.

– Почему ты убил Винсента, а не Краснова, если тебе действительно надо было выбрать одного из двух? – спросила Изабелла много позже. Это было «много позже» лишь по ее внутренним ощущениям. На самом деле едва ли прошло больше сорока минут.

Обнявшись, они сидели на полу. Никогда еще ее Раптор, ее железный человек, не казался ей таким уязвимым. Очередной самый могущественный человек Империи плакал у нее на глазах. Плакал, потому что боялся ее потерять. И потому что эта потеря действительно сделала бы его таким, как Краснов, и он это понимал.

– Это был стратегически продуманный ход, – сказал Клозе. – Я не мог доверять им обоим. Никому из них. И я не мог оставить их обоих. Они оба были на вершине, познали вкус почти неограниченной власти, и один никогда не подчинился бы другому. Вдвоем они бы только усилили царящий в верхних эшелонах власти хаос. УИБ – это стая волков, а у стаи не может быть двух вожаков.

– Ты мог бы просто отправить одного из них в отставку.

– Со всеми секретами, что он носит в своей голове? С непомерными амбициями? И чувством, что его обошли? Это было бы расточительством.

– Но почему застреленным оказался именно Винсент?

– Потому что он остановился на полпути. Он так и не смог сделать выбор, какую роль ему играть. С одной стороны, он хотел служить мне. С другой стороны, он хотел мной манипулировать. И он колебался до самого последнего момента. Краснов – это волк, старый, матерый, хитрый и сильный. Но по крайней мере я знаю, чего от него ожидать, догадываюсь, в какую сторону этот волк прыгнет. Винсент был волчонком, и никто не знает, что бы из него выросло. И у меня не было времени ждать.

– Не стоит тебе недооценивать Краснова. Его не так просто просчитать.

– Я его не недооцениваю, поверь. Но Краснов – по-своему довольно честный человек. Он предает людей, но не свои идеалы. И у него совершенно точно нет имперских амбиций. Если бы он стремился сесть на престол, с его-то возможностями, то уже лет тридцать бы щеголял в короне. Скорее он относится к Империи как садовод к своему саду. Занимается посадками, поливает, удобряет… пропалывает сорняки. Меня он считает плодовым деревом. Или хотя бы кустом. И до тех пор, пока я буду приносить плоды, его топор мне не грозит.

– Но сможешь ли ты с ним работать?

– Думаю, да. Если отбросить в сторону закон, который и я и он уже не единожды попрали и на который мы оба хотели плевать, то вырисовывается очень забавная ситуация. Мы с Красновым держим друг друга за горло. Он может убрать меня при помощи верных парней из УИБ, как сделал это с Виктором и, частично, с Рокуэллом, – Клозе вдруг сообразил, что Изабелла вряд ли знала правду о смерти Виктора до этого дня. Зато после разговора с Красновым она знает все. Офицер отдела внутренних расследований УИБ не может быть дурачком. Дурочкой. – С другой стороны, я могу отдать приказ ВКС – и они сотрут штаб-квартиру УИБ в порошок. Со всеми находящимися в ней людьми. Вплоть до самого глубокого подземного уровня.

– А ты можешь отдать ВКС такой приказ?

– Да. Круз присягнул мне. И Крузу я могу доверять.

– Ты… ты специально отдал приказ об орбитальном ударе по МДВ? Это был пример? Или проба сил?

– Задним числом я понимаю, что специально. Штурмовики Винсента могли бы захватить здание, и потери были бы примерно теми же. По крайней мере я так думаю. Но, нанеся удар с орбиты, я продемонстрировал и Винсенту, и Краснову, что у меня есть сила и помимо УИБ. Однако я искренне надеюсь, что до открытого противостояния дело все-таки не дойдет. И у меня есть еще один довод в пользу Краснова.

– Какой же?

– Он умеет творить императоров, – сказал Клозе. – Лично мне Империя на фиг не нужна, и если… когда мы победим, я свалю отсюда в такое место, где слово «земля» используется только для обозначения типа грунта. Пусть Краснов сам выберет моего преемника. Тогда с этим делом не придется париться мне.

– И ты успел сообразить это за считаные минуты, пока мы… то есть вы… разговаривали? Успел сделать выбор?

– Нет, я думал о чем-то подобном и раньше. Юлий действительно сказал мне, что застрелил Краснова, и я действительно ему не поверил. Курица, несущая золотые яйца, клюнула тебя в глаз. Ты свернешь шею такой курице?

– Сверну.

– Вот поэтому ты и не политик. Прежде чем сворачивать шеи, сперва подсчитай выгоду.

– Куры, волки, сады… Я раньше не замечала, что ты такой трепач.

– Я на самом деле говорю слишком много, – согласился Клозе. – Наверное, я перенервничал.

Он не стал уточнять, по какой причине. Это было очевидно. Ему на фиг не нужна Империя. Он боялся потерять свою женщину.

– Знаешь, после всех этих рассуждений ты уже не Раптор. Ты самый настоящий Тиран.

– Мне нужен был какой-то титул, напрямую не связанный с имперской властью, – отмахнулся Клозе. – У меня нет прав на трон по праву крови, а понятие регентства ни в одном нашем законе не прописано.

Если к моменту смерти предыдущего императора потенциальный наследник не соответствовал по возрасту или по любому из других критериев, например, не служил в армии, его имя просто вычеркивалось из списков и престол автоматически переходил к занимающему следующую строчку.

– «Тиран» – нормальное слово. Правильное. Я даже в словаре смотрел. Одно из значений этого слова – «правитель, власть которого основана на произволе и насилии». «Деспот». Но есть и другое. Просто «человек», ни хороший, ни плохой, «захвативший власть насильственным путем», а я именно так ее и получил. К тому же мои политические противники, которые непременно объявятся и с которыми отныне будет разбираться Краснов, придумают мне прозвище и похлеще. Считай, что я просто их опередил.

– Ты стал… мудрее… осторожнее. Прежний Клозе никогда не шел на компромиссы.

– Прежний Клозе вернется, когда мы выиграем чертову войну. За всеми этими путчами я чуть не забыл о настоящей нашей проблеме. О таргах.

– Не волнуйся, если бы ты и забыл, они бы сами о себе напомнили, дорогой.

– Это точно, – хмыкнул Клозе.

ГЛАВА 3

За прошедшие полгода ведущий специалист Империи по Нуль-Т совсем не изменился. Бо Вайсберг оставался человеком с внешностью подростка, с неудовлетворенным либидо и мозгами гения. Судя по выражению его лица, сильные перемены произошли с самим Клозе. У барона было обманчивое впечатление, что он годится ученому в отцы. На самом деле между ними не было и десяти лет разницы.