Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

– Не «сир», – покачал головой Клозе. – Только не «сир». Я вроде бы ясно дал понять, что не имею ничего общего с тем, что может стоять за этим словом. Обычное «сэр» меня вполне устроит. Постарайся, чтобы люди уяснили это как можно скорее.

Винсент кивнул.

– Это была впечатляющая речь. Не очень связная, может быть… но достаточно откровенная. Правители редко используют такой подход в отношении своих подданных.

– Думаешь, я свалял дурака? – встревожился Клозе.

– Посмотрим.

– Как бы то ни было, я уже устал корчить рожи.

– Привыкай, – сказал Винсент с легким злорадством. – При Юлии ты был человеком из второго эшелона, и тебе совершенно необязательно было показываться на публике. Теперь ты – номер один. Со всеми вытекающими последствиями.

– Ты хотя бы понимаешь, что именно мы натворили?

– Убили кучу народа. Или ты не об этом?

– Боюсь, что мы убили нечто большее, – сказал Клозе. – Мы пустили коту под хвост четыреста лет истории.

– Не понял.

– Мы прикончили монархию как форму правления, – сказал Клозе. – Если человечество выползет из этой войны и я уйду, как обещал, а я точно уйду, потому что такой дурдом до конца жизни мне совсем не нужен, люди вряд ли пожелают вернуться к старой доброй монархии. Мы ее немного дискредитировали своими действиями, не находишь?

– Может быть, и нет. Социальные институты умирают медленно.

– Брось. Подумай, кто ждет своей очереди взойти на престол – очередной Рокуэлл. А о тех, кто идет следом за ними, вообще никто ничего не знает.

– Тогда мы не виноваты, – сказал Винсент. – Империю прикончил теракт в Лувре.

– По крайней мере он нанес первый удар, – согласился Клозе. – А мы закончили его работу. Если бы не мы, Рокуэлл мог бы править десятки лет чисто по инерции.

– Вряд ли десятки. Тарги бы ему помешали. И это приводит меня к мысли, что сначала нам надо разобраться с вторжением, а потом стенать о далекоидущих последствиях. Кстати, как ты заполучил на нашу сторону Добсона? В моем списке он числился крепким орешком.

– Довольно просто. Я отдал себя в его руки. Он должен был оценить этот жест по достоинству.

– Он мог приказать тебя задержать. Или расстрелять на месте.

– Добсон хотел мне поверить, и я подарил ему эту возможность.

– Это было рискованно.

– Это было несложно. А я люблю простые решения, – сказал Клозе.

– Когда-нибудь эта любовь приведет тебя на кладбище.

– Гораздо приятнее, если на кладбище тебя приводит любовь, а не ненависть, – философски заметил Клозе.

Букингемский дворец, четыреста лет назад превращенный Петром Романовым из музея в действующую императорскую резиденцию, навидался всякого. Теперь к этому длинному списку прибавились перестрелка во внутренних покоях и насильственная смерть действующего императора.

В результате переворота пострадало крыло, в котором находились личные апартаменты сюзерена, и часть подвальных помещений, в которых он попытался укрыться от боевиков УИБ. Клозе это не слишком обеспокоило. Командный центр последние события не затронули, а спать в кровати Рокуэлла Тиран не собирался с самого начала.

Его прежние комнаты и рабочий кабинет остались целы, и этого было достаточно. Обслуживающий персонал дворца встретил Тирана настороженно, но довольно доброжелательно. За последние два года они сменили уже трех императоров и научились скрывать свои эмоции за бесстрастными масками профессионалов.

Клозе быстро принял душ, напялил на себя мундир, распорядился принести кофе к нему в кабинет и уселся перед компьютером, решая, с чего ему следует начать. Клозе пытался расставить приоритеты во время вынужденного безделья на борту «Шивы», но из Букингемского дворца проблемы выглядели несколько иначе. Пожалуй, прежде чем заняться таргами, следует закончить дела на планете.

Клозе несколько раз глубоко вздохнул, вытащил из кобуры «офицерский сороковой», проверил, заряжен ли он, и положил оружие в верхний ящик своего стола. После этого Тиран связался с Винсентом и попросил его зайти.

Директор УИБ еще не успел отчалить в свою штаб-квартиру. Пока штурмовые отряды приканчивали Рокуэлла, он навел порядок в главном отделении УИБ, отправил в отставку сторонников прежнего курса и отдал приказы о ликвидации самых упертых. Клозе считал, что Винсент несколько поторопился, не дождавшись его возвращения, но теперь уже ничего нельзя было сделать.

Очевидно, Винсент ошивался где-то поблизости, потому что прибыл он уже через минуту после вызова.

– Если ты хочешь узнать про Изабеллу, так она уже едет сюда, – сказал Винсент. – Будет минут через двадцать.

– Это хорошо, – сказал Клозе. – Но я хотел бы увидеть еще кое-кого.

– Кого? – поинтересовался Винсент.

– Настоящего автора этого гениального плана. – сказал Клозе.

– О чем ты?

– Не трахай мне мозг, – попросил Клозе. – Ты хорош в расследованиях, Винсент, но у тебя не было практического опыта в плетении интриг на высшем уровне. Тут требовался деятель другого калибра, и он оказался у тебя под рукой.

– Юлий рассказал тебе? – К чести Винсента, он не стал играть в святую невинность.

– Частично.

– И что ты хочешь?

– Привези его сюда.

– Не опасно ли это? Он обладает слишком узнаваемым лицом, знаешь ли. Может быть…

– Нет, – отрезал Клозе. – Я не поеду в вашу штаб-квартиру. Это должна быть встреча на моей территории.

– Утверждаешь свои позиции? – спросил Винсент после недолгого молчания. – Хочешь лишний раз показать мне, кто тут хозяин?

– Не только тебе.

– Хорошо, – кивнул Винсент. – Я его доставлю.

– Не ты, – сказал Клозе. – Кто-нибудь другой. Ты останешься здесь.

– Э… о нем знают немногие. Мне не хотелось бы расширять круг посвященных лиц.

– Кто-то же о нем знает, – сказал Клозе. – Пусть этот кто-то его и привезет.

Винсент кивнул, решив отказаться от дальнейших споров, вытащил из кармана комм и отдал соответствующие распоряжения. Половина фраз ни о чем не говорила Клозе, наверное, директор воспользовался внутренним кодом УИБ. Тиран взял на заметку попросить Изабеллу, чтобы она его научила. Правителю следует знать язык своих… союзников.

Винсент уселся в кресло, приняв непринужденную и расслабленную позу человека, готового просидеть так несколько часов.

Изабелла в сопровождении кого-то из слуг и высокого рыжего парня появилась на пять минут раньше предсказанного Винсентом срока. У Клозе чаще забилось сердце и перехватило дыхание. Он хотел броситься к той, кого не видел вот уже полгода, прижать к себе – и наплевать, что об этом подумают остальные, – но вместо этого он только встал с кресла и нацепил на лицо сдержанную улыбку.

– Я рад тебя видеть, – сказал он.

– Я тоже, – кивнула Изабелла. Ее взгляд обещал ему больше, но потом.

– И я, – сказал сопровождающий Изабеллы.

Клозе стоило внимательнее присмотреться к лицу парня, как он его сразу узнал. Дойл, ирландец-бомбардир с «Лорда Корвина». Он тут с какого бока?

– Здравствуй, Конан, – сказал Клозе.

– Привет, Генрих. Приятно видеть, что тебя до сих пор не ухлопали.

– Взаимно, – сказал Клозе. – Хотя нельзя упрекать моих врагов за недостаток старательности. Я слышал, ты был на «Зевсе».

– Был, – подтвердил Конан.

– И как тебе удалось выжить?

– С трудом, – хмыкнул Дойл.

– Я рад, что у тебя получилось, – сказал Клозе. – И я очень благодарен тебе за то, что ты для меня сделал.

– Сочтемся, – сказал Дойл.

А мысли вихрем неслись в голове. Почему Дойл? Он ведь не из УИБ. Он даже не спецназовец. Он просто бомбардир с космического корабля, обычный служака ВКС, привыкший иметь дело с врагом, отделенным от него боевыми космическими единицами, а не метрами. И он ранен, так что без огнестрельного контакта дело явно не обошлось. Почему же на это дело Винсент подрядил именно его?

Дойл – хороший парень и хороший военный, очень удачливый человек, раз ему удалось уцелеть после гибели «Зевса», но он не является специалистом в делах, требующих применения грубой физической силы. Он бомбардир, не десантник.

Паранойя стремительно развивалась.

Клозе решил, что он не может бесконечно откладывать все вопросы на будущее. Кое-что надо было выяснить прямо сейчас.

– Ты можешь объяснить мне свой выбор? – спросил Клозе у Винсента, с трудом исключив из фразы слово «странный».

– Мне нужен был человек со стороны, – пожал плечами Винсент. – Кто-то, не замешанный в наших делах и не имеющий прямого отношения к УИБ. Дело, сам понимаешь, предстояло несколько деликатное. Я просматривал списки кандидатур и выяснил, что Дойл когда-то летал вместе с тобой. И он должен был тебе симпатизировать, поскольку ты вытащил его задницу из боя на встречных курсах. Поэтому я предложил эту работу ему, а он согласился.

– Ты не мог полностью доверять своим людям? – уточнил Клозе. Вроде бы именно это следовало из речи Винсента.