Имперский гамбит - Сергей Мусаниф

– Рад видеть вас живым и здоровым, – сказал Клозе. – Надеюсь, эти блаженные идиоты не сильно помешали вашим исследованиям?

– Скорее они мне даже помогли, – сказал Бо. – Когда меня выселили из лаборатории и лишили моего оборудования, от нечего делать я занялся построением теоретической модели и понял, почему стоял на месте столько времени. Проблема решалась достаточно просто. Надо было просто на мгновение остановиться и подумать.

– Это хорошо, – сказал Клозе. – А как жена, дети?

– У меня один ребенок. Мальчик. Альберт.

– Извините. Ну и как семья?

– Все хорошо, спасибо.

– А как работа? Вы можете меня чем-то обрадовать?

– Думаю, смогу.

– Когда?

– Если я сегодня же попаду в мою лабораторию и эти варвары там ничего капитально не испортили, то… через три дня. Максимум через четыре.

– Не получится, как в прошлый раз? – спросил Клозе. Тогда обещанная Бо неделя превратилась в целые полгода.

– Если только очередной кусок боевого корабля таргов не свалится на мой исследовательский комплекс.

– Я постараюсь, чтобы этого не случилось, – сказал Клозе. – Но… вы не можете обрадовать меня раньше? Может быть, вам нужны лаборанты? Деньги? Какое-то новое оборудование?

– Для начала мне надо посмотреть, что осталось от моего старого оборудования.

– Что ж, это логично. Отправляйтесь сейчас же. Вам предоставят транспорт и охрану. И все остальное по первому вашему требованию. Если вам чего-то не хватает и человек, которого я к вам припишу, не сможет этого достать, обращайтесь напрямую ко мне или к генералу Краснову. Он в курсе.

– Краснов? – удивленно спросил Бо. – Это разве не тот генерал, который…

– Умер? Тот самый, и я не сошел с ума. – Клозе правильно расшифровал выражение лица Бо. – Он не погиб, а только серьезно пострадал во время теракта в Лувре и некоторое время проходил процедуры медицинского восстановления. Теперь он снова в строю.

Бо был первым человеком, которому Клозе лично скормил официальную версию возвращения генерала Краснова. Бо версию проглотил и не поморщился. Впрочем, это не показатель. Во всем, что не касается физики, Вайсберг доверчив, аки дитя.

Для охраны и связи с дворцом Клозе приставил к ученому офицера ВКС, без дела болтавшегося при командном пункте.

Был он там чей-то адъютант, босса его прихлопнули во время переворота, вполне возможно, что по ошибке, и Краснов признал парня абсолютно благонадежным. Молодой лейтенант оказался не в восторге от того, что его приставили нянькой к еще более молодому ученому, но выбора у него не оставалось. Старая добрая командная цепочка снова работала, и на этот раз Клозе оказался на самой ее вершине.

Вид оттуда открывался куда более впечатляющий, чем снизу.

Как только Тиран сплавил ученого, на связь вышел генерал Краснов.

– Рад доложить, что я снова контролирую Управление, сыно… сэр, – доложил он.

– Чудесно. Как парни скушали ваше возвращение?

– Без особого удовольствия, но выражали они его исключительно в душе. Слишком хорошо помнят, какая я сволочь.

– Сочувствую им. В ближайшее время возникнут какие-нибудь проблемы, о которых мне надо знать заранее?

– Если и возникнут, то не по моему ведомству. Через час я встречаюсь с представителями обеих палат парламента сразу, чтобы объяснить им новую политику партии.

– Каков прогноз?

– Нижняя палата примет вас без всяких проблем, сэр. Верхняя поупирается, но скорее для вида. Они вольготно чувствовали себя при Викторе, но уже Юлий их зажал, а Рокуэлл так вообще загнал в угол. Проблем не будет, по крайней мере до конца войны. Эти ребята хорошо понимают, чего ждут от законодательной власти в военное время.

Чтобы она сидела тихонько, притворившись мертвой, и по отмашке сверху утверждала нужные законы.

– Лорды тоже люди и тоже хотят жить, – продолжал Краснов. – Они знают расклад. Вы, сэр, гораздо предпочтительнее любого из дома Рокуэллов. В ваших военных талантах, по-моему, вообще никто не сомневается.

– И вы тоже?

– Конечно. Я же на твоей стороне.

– А что с доблестными представителями нашей экономики?

– Я рекомендовал бы вам отменить налог на нужды Церкви, введенный Рокуэллом, и они будут кипятком писать от радости, сэр. Олигархи – разумные люди, гораздо более разумные, чем лорды или члены палаты представителей. Если вам нужны будут деньги на войну, они их дадут. И даже не в качестве налога. Им просто не нравится нецелевое использование их фондов, сэр. А нужды Церкви они считали именно таковым.

– Рокуэлл забыл, что управляет светским государством, – вздохнул Клозе. – Церковь и правительство должны быть разделены.

– Рокуэлл много о чем забыл, – согласился Краснов. – У вас есть для меня какие-то конкретные поручения, сэр?

– Пока нет. Но в ближайшее время не отходите далеко от комма, на случай, если я что-нибудь вспомню.

– Я живу, чтобы служить, сэр.

Странно, подумал Клозе, почему его последняя фраза не кажется мне насмешкой?

– Добрый день, сэр.

– В Лондоне уже глубокая ночь, адмирал.

– У нас, в Генштабе, всегда день. Подобный распорядок символизирует, что ВКС находятся на своем посту круглосуточно.

– Моему чувству юмора надо проспать часов восемь, – признался Клозе. – А то я чувствую себя неадекватно. И не спрашивайте, неадекватно чему. Вообще неадекватно. В принципе.

– В таком случае настоятельно рекомендую вам отдохнуть, сэр.

– Сначала доложите мне, все ли спокойно.

– Вполне. Флот полностью в вашем распоряжении, сэр.

– Как настроения людей?

– От хорошего до восторженного, сэр. Люди любят, когда ими руководят профессионалы, и они весьма рады, что место верховного главнокомандующего занял не очередной штабной хлыщ, а настоящий боевой офицер. Самый боевой из всех, какие только есть.

– Ваша лесть приятна мне, адмирал. Особенно на контрасте с тем, что вы назвали себя штабным хлыщом.

– Был один неприятный инцидент, о котором вам необходимо знать, сэр. Боюсь, нам придется искать нового командующего Вторым флотом.

– Как умер старый командующий?

– Он получил сообщение о восстании, находясь рядом с двумя офицерами МДВ. Похоже, духовные воспитатели получили конкретные приказы по поводу того, что они должны делать в таких случаях. Один из них выстрелил адмиралу Кирби в затылок. Потом они попытались захватить ходовую рубку, но несколько переоценили свои силы, в результате чего были отправлены нашими офицерами в сторону ближайшей планеты. Пешком.

– Без скафандров, надеюсь?

– Конечно.

Клозе не знал, что у адмирала Круза есть склонность к черному юмору. Может быть, это просто его способ бороться со стрессом.

– Вы можете рекомендовать мне кого-нибудь? Я не знаю никого в командовании Второго флота.

– Я бы посоветовал назначить командира со стороны. Это позволяет привнести в действия флота свежую струю.

– Иными словами, во Втором флоте нет приличных командиров, так?

– Там есть двое талантливых старших офицеров, но они еще не доросли до командования флотом, сэр. Я не хотел бы, чтобы их повышение оказалось преждевременным. Это способно создать проблемы, и в первую очередь – для них самих.

– Так у вас есть кто-то на примете?

– Как насчет вице-адмирала Рикельми, сэр? Я не стал бы лезть с его кандидатурой к кому-нибудь другому, но вы знаете, что он хороший офицер и способен на большее, нежели командовать кучкой кораблей в каком-то галактическом захолустье. Не посчитайте мое предложение за кумовство, сэр, но я хорошо знаю Карлоса. Мы бы с ним сработались.

– Да будет так. Сообщите своему другу хорошую новость, указ о его производстве в адмиралы я оформлю еще до того, как он достигнет Второго флота. И вытащите оттуда всю его группировку. Толку от них все равно никакого, уж я-то знаю.

– Так точно, сэр.

– Что-то я еще хотел… Ах да, отправьте мисс Морган на Землю при первой же возможности. Срочно. И еще мне нужны корабли.

– Где? – не понял адмирал.

– Здесь, на Земле.

– Сколько?

– А сколько вы можете выделить без утери обороноспособности марсианских верфей?

– Дела настолько плохи? И в чем же проблема?

– Я ни в чем не уверен. Но у меня есть параноидальное, ничем не подтвержденное, но чертовски меня нервирующее предчувствие, что в ближайшее время Земля подвергнется атаке.

– Понятно… Это никак не связано с тем, что вы не доспали, сэр?

– Боюсь, что нет.

– Как быстро вам потребуются корабли?

– Вчера.

Одним из парадоксов космических перелетов был тот факт, что в большинстве случаев долететь с Марса до соседней системы можно было куда быстрее, чем до ближайшей планеты – Земли. На таких малых расстояниях, если двигаться напрямую, гиперпереход использовать невозможно, и, если время терпит, а энергетические ресурсы корабля надо бы поберечь, перелеты совершаются на релятивистских скоростях. Если же дело срочное, то кораблю приходится проделывать два гиперперехода. Сначала совершить один прыжок за пределы Солнечной системы, потом провести коррекцию курса и следующим прыжком выйти к Земле. Энергии на это уходит немерено, но зато такой способ здорово экономит время.