Последний конвой - Виктор Романович Саморский

— Иди, занимайся остальными, — вяло отмахнулся он, голос звучал хрипло, — я сейчас оклемаюсь и помогу.

Осторожно переступая тела спящих, Стивен двинулся дальше. Врезал пощечину Борману, ухватил за плечи, усадил в вертикальное положение.

Водитель удивленно хлопал ресницами и оглядывался по сторонам, видимо желая дать сдачи, но не совсем понимая кому, за что? И где, черт возьми, он находится? Почему тут так темно и душно?

— Идти сможешь?

Как-то неопределенно кивнул головой.

— Давай, на выход!

Двинулся дальше, в самый дальний угол землянки. Склонился над телом Иваныча, аккуратно похлопал по щеке — никаких признаков жизни. Тут же оттеснил Мишка, принялся усердно тормошить старика.

— Иваныч, просыпайся! Просыпайся же…

Стивен еще раз оглядел землянку, взгляд наткнулся на все еще спящего Ковтуна. В порыве внезапной слепой ярости сжал кулаки, шагнул вперед, и сильно пнул водителя носком ботинка в ребра.

Тот мешком рухнул на пол, открыл глаза и жалобно заскулил. Стивен прыгнул на него сверху, как коршун, врезал кулаком в скулу. Затем ухватил за ворот спецодежды, слегка приподнял и что есть силы ударил затылком о пол землянки. Ковтун захныкал, по лицу потекли слезы:

— Что случилось? Почему ты меня бьешь? — заверещал он как маленький ребенок.

— На выход, — рявкнул Стивен сквозь зубы.

Он рванул Ковтуна за робу, одним рывком поднял и швырнул тело в проход между спалками. Несчастный водитель не удержался на ногах и грохнулся на четвереньки.

— Пошел мразь, — Стивен не смог удержаться от соблазна, и с удовольствием пнул подкованым ботинком в пятую точку, — я с тобой потом разберусь, мудак.

Ковтун опять захныкал, и на четвереньках посеменил к выходу, бормоча что-то невнятное.

— Повыступай мне еще, — рявкнул Стивен ему вслед, — рожу набок сверну.

Кто-то осторожно тронул его за плечо:

— Стив, — это оказался бледный и насмерть перепуганный Мишка. Лицо друга вовсе не выглядело смешным, как совсем недавно в сновидении, скорее оно было растерянным, или точнее сказать — ошарашенным.

— Иваныч не приходит в себя. Посмотри, он вообще жив?

— Черт…

Стивен опять шагнул вглубь землянки, склонился над стариком, пощупал пульс на шее.

— Живой! Нужно вытащить на свежий воздух. Помоги, мне одному не справится.

— Давай, — с готовностью согласился Мишка, протиснулся рядом, ухватился обоими руками за спалку, попробовали поднять. Не смогли.

— Давай волоком? — предложил Стивен.

Потащили сидение по земле. На помощь пришел Круз, а чуть позже, у самого выхода, к процессии присоединился Франсуа. Вчетвером справились, вынесли на поверхность, столпились вокруг.

— Искусственное дыхание нужно сделать, — предложил кто-то.

— Лучше разойдитесь, — отмахнулся Стивен, — дайте человеку отдышаться. Мишка, сооруди небольшой полог, от прямых солнечных лучей. Вода есть у кого-нибудь?

Внезапно наступившая тишина оказалась самым красноречивым ответом.

— Ясно, — пробормотал Стивен, отцепил от пояса фляжку и вытряс последние капли драгоценной жидкости на лицо старика.

— Что делать будем? — спросил кто-то глухо.

Стивен поднял вопросительный взгляд на капрала, тот равнодушно пожал плечами.

— Отойдем? — предложил он, — покалякать нужно.

Отошли метров на десять, отвернулись в сторону пустыни, чтобы ветер унес слова в сторону.

— Ну, чего хотел?

— Как старший по званию, возьми командование группой на себя.

— У нас уже есть старшой, — покачал головой капрал, — сейчас оклемается и отдаст нужные распоряжения.

— А если нет?

— А на нет и суда нет, — ухмыльнулся Круз, — мое дело охранять груз. Меня для этого взяли в экспедицию.

— Так, — сдвинул брови Стивен, — значит тогда командование группой возьму я. А тебе придется подчинятся.

— Слышь, Молодой, — насупился капрал, — хорош тут из себя героя — спасителя корчить. За то, что ты проснулся при первых же симптомах гипоксии и разбудил остальных, — честь тебе и хвала. Может быть даже Родион лично перед строем благодарность объявит. Но на этом — все. Не стоит взваливать на спину больше груза, чем сможешь унести.

— Ты старше по званию, мог бы и…

— Ты ни черта не понял. Я отвечаю за груз, понимаешь? Груз в порядке, а ответственность за гражданских, мне и нахрен не упала. И тебе не советую в это лезть.

— А если Иваныч умрет, что тогда?

— Если, да кабы, во рту бы выросли грибы. Поживем — увидим.

— Ты как хочешь, а я сидеть и ждать чуда не собираюсь.

— Да-да, — кивнул головой капрал, — иди, герой, спасай мир. Только на секундочку вспомни, что перед тобой гражданские. Они не обязаны беспрекословно подчинятся, маршировать, отдавать честь и по первому же свистку падать отжиматься. А как ты их заставишь? Будешь как Быков рассказывать сказки о спасении человечества? Или как Чекист — ствол «Стечкина» в рожу совать при каждом удобном случае? Как ты будешь бороться с неподчинением? Рукоприкладством? Еще раз Ковтуна изобьешь? В кровь! В мясо! Чтобы песок жрал… Или сразу за автомат схватишься? Друга своего, Мишку расстреляешь перед строем в назидание остальным? Да?

— Ты несешь бред, — покачал головой Стивен.

— А это не бред. Это неудобная правда, от которой ты отворачиваешься и не хочешь видеть. А нужно наперед на шесть шагов просчитывать ситуацию. Пойми, Молодой, твоя задача — охранять груз. Не торопись примерять мундир эмиссара — рановато. Место еще не освободилось. Да и других претендентов хватает.

— Ты предлагаешь, как баранам сидеть и ждать помощи? А если она вообще не придет?

— Я ничего не предлагаю и тебе не советую дергаться. Людей погубишь, груз потеряешь. А Чекист тебя потом со спокойной совестью расстреляет.

— При чем тут Чекист? — вскинулся Стивен, — если ничего не предпринять, мы очень быстро загнемся без воды.

— Или, наоборот, прибудет наконец «кавалерия» и обнаружит только брошенный лагерь и цепочку следов уходящих все дальше вглубь пустыни. А кто виноват, что не дождались «спасателей Малибу?» Командир группы!

— Ну а что делать тогда?

— Инструкцию читал? Устав знаешь? Блюди субординацию и охраняй груз. Большего от тебя не требуется. А лавры героя пусть достаются другому. Понял, Молодой?

Стивен упрямо покачал головой.

— Нет.

Круз пожал плечами:

— Я тебе очень популярно объяснил, чем закончится геройство. Можешь поверить на слово, а можешь и не верить. Мне все равно.

— Я тебя выслушал, но собираюсь поступить по-своему.

— Поступай как хочешь,