Царетворец. Волчий пастырь (СИ) - Извольский Сергей

Нам оставалось всего шестьдесят пять часов отбора, которые из моего отделения преодолели все. Из других отделений выбыло четверо – самостоятельным решением. Еще троих исключил Глотка, а двое получили серьезные увечья и убыли в госпиталь на лечение. Этим последним двоим полагалась белая таблетка памяти, но при этом также возможность второго, и последнего шанса – на еще одну попытку пройти отбор.

Мы же, остальные, на остатках физических и моральных сил прожили, преодолели и вымучили оставшиеся часы отбора. И вечером третьего дня, на его закате, мы – двадцать семь оставшихся кандидатов, в последний раз преодолевали тропу новичка, поднимаясь из долины к стенам цитадели.

Грязные, измученные, с обмотанными разрезанными на тряпки плащ-палаток ступнями, дрожащие от холода – в рваном термобелье, кутающиеся в остатки тентов… Мы словно ожившие мертвецы двигались в сторону цитадели. Разительно отличаясь от тех пышущих жизнью юнцов, которые семьдесят часов назад выбегали по трапу пришвартованного аэростата.

Глотка, на обратном пути в цитадель, кстати, больше ни разу никого из нас не назвал ни желудком, ни животным. Более того, он – как и остальные инструктора, шел рядом, помогая и поддерживая тех, кто больше всего устал. И многие кандидаты уже, как я видел, облегченно вздыхали. Слышались даже обессиленные всхлипы.

Нам ведь оставалось два часа испытания. Дошли. Выжили. Еще немного – и закончится жестокая морозная мясорубка отбора. Так, похоже, считало подавляющее большинство.

Наивные.

За минувшие трое суток нам показали, как это – быть сдержанным и терпеливым. Теперь нам предстояло, в заключительной части отбора, продемонстрировать свою способность быть уверенными.

В себе.

Для этого каждому из нас поочередно нужно было миновать глухой колодец внутреннего двора после западных ворот цитадели. Глухой колодец внутреннего двора, в котором нас всех – каждого по отдельности, ожидал измененный демон Разлома. Мимо которого нужно было пройти.

И выживания при этом никто не гарантировал.

Глава 14

Небольшой сплоченной группой, в сопровождении инструкторов, мы медленно подходили к западным воротам Цитадели.

Подошли. Так, что до ворот нас отделяло не больше десятка метров. Остановились.

Створки ворот оставались закрытыми.

Глотка и остальные инструктора молча прошли вперед, выстроившись по обеим сторонам дороги, создавая живой коридор перед нами и воротами. Над которыми по камню полукруглой арки крупными буквами было выбито: «Aut cum scuto, aut in scuto».

Со щитом или на щите.

Энтузиазм облегчения у кандидатов понемногу затухал. Судя по виду, у некоторых еще оставалась надежда, что нас здесь перед закрытыми воротами просто помаринуют немного, а потом организуют красивую церемонию и запустят внутрь.

Кандидаты в офицеры Корпуса из моего отделения все чаще поглядывали на меня. По выражению моего лица и взгляду видели, что дело дрянь, после чего расстраивались. Судя по короткому шепотку и волнению, через несколько минут иллюзий не питал уже вообще никто из общей группы.

– Кандидаты. Кругом, – довольно спокойно скомандовал старший инструктор мастер-наставник Блайд.

Впервые за трое суток он не просто забыл все эпитеты животных, скотов, организмов и желудков, но и говорил совершенно спокойно.

Повернувшись, мы увидели приближающуюся к нам группу воинов Корпуса в белых с черным парадных мундирах, сверкающих серебром эполет. Каждый из них нес знаменитый аспис – большой круглый спартанский щит. Без эмблемы Корпуса, просто большой круглый щит красного цвета. Кроме того, в руках у каждого спартанца было пехотное копье с широким листовидным наконечником. Вполне обычное, не артефакторное.

К нам подошло двадцать восемь человек – как раз по количеству кандидатов, и еще один – капитан Лассаль. Основная группа вооруженных спартанцев остановилась поодаль, обходя нас полукругом, вперед же вышел командир учебной роты. Подождав несколько секунд, осматривая каждого из нас, Лассаль коротко склонил голову.

– Кандидаты. Я снова приветствую вас в цитадели Мессена, воинской базе Корпуса Спарты на Варгрийском перевале. Вы близки к завершению отбора, и каждому из вас остался последний шаг. Последний шаг, который каждый из вас совершает в одиночку. Последний шаг для того, чтобы завершить отбор и показать, что вы готовы стать частью Корпуса.

Капитан замолчал, оглядывая каждого из нас.

– Предупреждаю: этот шаг будет непрост. Но я надеюсь и верю, что каждый из вас сможет сделать его, этот последний шаг. Во время отбора мы убедились, что каждый из вас может быть сдержанным. Во время отбора мы убедились также, что каждый из вас может быть терпеливым. Теперь настало время убедиться, что каждый из вас может быть уверенным. И я, перед вашим последним шагом в Корпус, желаю всем и каждому из вас удачи.

Сразу после слов капитана один из спартанцев вышел вперед, вручая мне – первому, щит и копье. Когда спартанец передавал мне оружие, за нашими спинами гулко заскрипело. Это поползли в стороны тяжелые створки ворот, открывая проход во внутренний двор.

Едва ворота открылись на достаточное расстояние, как рядом раздался общий слитный выдох кандидатов. Потому что все увидели, что в центре глухого колодца внутреннего двора на цепи сидит измененный. Да, граница Разлома недалеко – и в катакомбах цитадели всегда находится полсотня другая плененных спартанцами тварей и демонов, использующихся для тренировок новобранцев.

Измененная тварь в свою очередь уже увидела нас и с шипением рванулась вперед. Но порыв был тут же погашен зазвеневшей натянувшейся цепью, и гибкое тело отбросило назад. С яростным визгом, прыжком поднявшись на ноги, тварь открыла широкую зубастую пасть и издала животный, жаждущий крови вой.

Когда-то это существо было человеком. Но разум его давно был убит адским пламенем, а тело захвачено враждебной нам, людям, силой – и теперь это была опасная, измененная тварь.

Полностью нагая, так что взгляду открывалась темно-коричневая кожа с многочисленными черными костяными наростами; пробивающиеся во лбу рога, молодые – только начинающие изгибаться; короткие, но массивные черные когти на пальцах и рук, и ног. Ног, изогнутых в обратную сторону – как задние лапы у собаки. И, самое главное, глаза: горящие живым багровым отсветом адского пламени.

Тварь перед нами представляла самый низкий ранг, начальную стадию изменения. По идее – обычный упырь, который еще даже не стал полноценным демоном. Но каждому из нас – с простым древним щитом и копьем, и такой твари может быть достаточно.

– Сюда, сюда все подошли, – вдруг, повысив голос, произнес я. – Быстрей, быстрей, – повторил я, широко разведя руки в стороны с копьем и щитом, предлагая всем встать в круг. И довольно быстро все двадцать семь кандидатов встали, положив друг другу руки на плечи.

В прошлый раз, больше ста лет назад, я тоже шел на демона первым. Но в прошлый раз ничего подобного не делал – тогда я и не видел ничего кроме упыря на своем пути, и не чувствовал ничего кроме страха. Но тогда рядом со мной не было и воплощения любимой девушки. Вернее, ее тени – прошедшей через столетие, и сейчас такой реальной.

– Я во всех вас верю, вы пройдете. Это несложно: думать вам не нужно – просто двигайтесь вперед, и будьте уверены в себе, – произнес я, оглядывая каждого из тех, кому предстояло пройти через внутренний двор следом за мной. – Вы это можете. Вы все.

Вновь я оглядел каждого.

Оглядел каждого только для того, чтобы увидеть глаза Дженнифер. Чтобы увидеть уверенность в ее взгляде. После этого подмигнул ей, улыбнулся остальным, развернулся и двинулся вперед, к воротам. С каждым шагом дыша все глубже, разгоняя по венам кровь и кислород.

– Удачи. Удачи. Удачи… – слышал я от инструкторов, сопровождавших нас все трое суток отбора, и которые сейчас выстроились живым коридором.

В Корпусе любят Фортуну, и богиня удачи отвечает нам взаимностью. Неудачники же Корпусу не нужны – это каждый спартанец знает.