Царетворец. Волчий пастырь (СИ) - Извольский Сергей

Впрочем, у меня есть и хорошая новость. Она предназначена для представительниц прекрасного пола: в Корпусе царят старомодные патриархальные порядки. Мы не признаем новомодных идей мужского и женского равенства. Справедливо считая, что при использовании магических способностей в ближнем бою преимущество имеют мужчины, в бою дальнем – женщины. Поэтому подразделения Корпуса четко разделены, и штурмовыми отрядами, за очень редким исключением, у нас в Корпусе командуют мужчины. Подразделениями магической поддержки – женщины.

Наши традиции – следствие банальной физиологии. Мужчины способны не обращать внимания на боль, женщины приспособлены дольше боль терпеть. Мужчины наносят удар силой Сияния сильнее и быстрее, женщины – ввиду лучшей концентрации, точнее, дальше, а также способны держать защиту дольше. Поэтому, сухая статистика – в столкновении когти в когти с демонами мужчины выдерживают лучше, а если их при этом прикрывают владеющие силой Сияния женщины, шанс выжить у мужчин гораздо выше. И в результате такой сегрегации, мы – спартанцы, меньше и реже умираем.

К чему я веду столь долгим вступлением: и в ходе первичного отбора, и в ходе четырех недель начальной подготовки к представительницам прекрасного пола инструктора будут чуть менее предвзяты. К примеру, когда для должного усвоения материала или более полного понимания традиций и культуры Корпуса старший инструктор сочтет нужным сломать кому-то ногу, он обязательно для этого выберет из вас юношу, а не девушку. Имейте это ввиду.

Кто-то неподалеку от меня после слов капитана негромко хмыкнул. Да, это действительно была хорошая шутка. Только главная шутка этой шутки в том, что это была совсем не шутка.

– Теперь я прощаюсь с вами, и желаю вам удачи на вашем нелегком пути. Последнее, о чем хотел бы вам напомнить.

Лассаль набрал воздуха, и сделал долгу паузу.

– Будьте сдержаны. Будьте терпеливы. Будьте уверены. Хорошо запомните эти три требования, и это поможет вам преодолеть отбор.

Вновь пауза.

– Прежде чем уйду, попрошу вас достать из ранца третий комплект термобелья – на холодную погоду, и переодеться в него. Убедительно советую не задерживаться с выполнением моей просьбы, инструктора отбора, особенно старший инструктор мастер-наставник Блайд не любят долго ждать.

Кивнув всем нам на прощание, капитан Лассаль развернулся на каблуках и направился к трапу.

Не задерживаясь, я расстегнул китель, ремень, сбросил с себя одежду. Расшнуровал, быстро стягивая, ботинки. Снял носки, положил их на аккуратно сложенную одежду, поставил рядом ботинки и встал в положение «вольно». Переодевшись первым в шеренге.

Первым среди всех кандидатов. Как и в прошлый раз.

Вот только в первый раз у меня это получилось случайно, сейчас же – сознательно.

Старший инструктор мастер-наставник Блайд, как гласила нашивка на груди его кителя, это естественно заметил. Едва я снял все лишнее, оставшись в заранее надетом термобелье, он стремительно ко мне приблизился. И встав почти вплотную, молча сверлил меня взглядом. Знаю этот прием – сфокусироваться на переносице, не давая поймать взгляд. Я, впрочем, и не пытался – смотрел сквозь инструктора, расфокусировав взгляд.

Секунды тянулись, Блайд по-прежнему смотрел на меня не моргая. И постепенно шорох рядом и за спиной прекращался – последние кандидаты заканчивали переодеваться. Удар прилетел как раз тогда, когда я его и ждал – резкий, от бедра. Удар сильный, но не калечащий – и я отлетел назад, врезавшись в стоящих позади других кандидатов.

Пытаясь справиться с дыханием, сипло выдыхая, я устоял на ногах. И, с трудом сглотнув, вернулся в строй на свое место.

– Что можешь сказать в свое оправдание?! – брызгая слюной, заорал мне прямо в лицо старший инструктор. Которого – когда мы все получим возможность и право говорить, никто по имени называть и не будет. Потому что у всех старших инструкторов отбора и начальной подготовки есть традиционная кличка: Глотка. По иному старшего инструктора и назвать то сложно.

– Был не готов, старший инструктор мастер-наставник Блайд! – как можно громче произнес я.

Ответив Глотке, испытал чувство дежавю.

Почти сто пятьдесят лет назад я стоял на этой же палубе, и также получал – первым из всего потока, удары от старшего инструктора. В прошлый раз, правда, второй удар мне прилетел за то, что я фамильярно – «мастер-наставник», а не как полагается «старший инструктор мастер-наставник» обратился к инструктору.

Сейчас второй удар застал меня в самом конце фразы. Ну да ну да, если повода нет, бить можно и просто так. Улетел я во второй раз подальше, дыхание перехватило сильнее. И в этот раз на ногах я не удержался – упал. Не в силах нормально вдохнуть, я с трудом поднялся.

– Что можешь сказать в свое оправдание?! – вновь крик прямо в лицо.

– Был не готов, старший инструктор мастер-наставник Блайд. Виноват, исправлюсь! – сиплым голосом произнес я.

– Имя?

Вопрос определенно с подвохом. Но один раз я в этом веселом знакомстве с нравами инструкторов уже участвовал, так что сейчас прошлых ошибок готов был избежать.

– Раньше меня звали Кайден Доминик Альба из Дома Рейнар, старший инструктор мастер-наставник Блайд! – более-менее справился я с дыханием и голосом.

– Я тебя запомнил, тот, кого раньше звали Кайден Доминик Альба из Дома Рейнар, – шипящим шепотом произнес старший инструктор мастер-наставник, приблизившись практически вплотную – едва не касаясь меня кончиком носа. – Пока тебя будут звать Первый…

Я ожидал следующего удара, но его не последовало.

Вернее, последовал, даже последовали – удары, но не мне.

– Второй, Третий, Четвертый, Пятая… – двинулся вдоль строя инструктор, и от него один за другим, как кегли, отлетали кандидаты. Причем только кандидаты – девушек кандидаток инструктор не бил, просто плотно похлопывал по щекам.

После одного из ударов послышался характерный звук и неприятно, кисло дохнуло рвотой. Кто-то явно недавно обожрался и опустошил желудок еще прямо здесь, на палубе.

Какой позор – говорилось же, причем не раз – будьте сдержанными.

– Первый! – рявкнул вдруг старший инструктор, стремительно оборачиваясь и находя меня взглядом.

– Да, старший инструктор мастер-наставник Блайд!

– Что я люблю наблюдать по вечерам?

– Хороший фонтан рвоты, старший инструктор мастер-наставник Блайд?

– Хох-хо, похоже у меня в вашей своре появился любимчик! – довольно оскалился мастер-наставник.

Остальные кандидаты посмотрели на меня с явным вниманием. Наивные – не знают еще, что значит быть любимчиком старшего инструктора. Любимчика старшего инструктора и бьют, и кидают в пропасть всегда первого.

Следом за Глоткой разошлись вдоль строя сопровождающие его молчаливые сержанты. Каждый из них держал в руках черный маркер, и рисовал кандидатам на щеках цифры. Некоторое время потребовалось, чтобы у каждого из кандидатов появилось цифровое значение его имени на период отбора и начальной подготовки.

– Внимание на меня, организмы! Ставлю задачу: следовать за мной, не останавливаясь при этом. Бежать, шагать, ползти, катиться, забраться к кому-нибудь на ручки – мне без разницы! Кто не сможет двигаться вперед, тот отбор не проходит. Первый вперед бежать пошел, Второй вперед бежать пошел, Третий, Четвертый, Пятая вперед бежать пошли! Вперед, вперед, все вперед бежать пошли, желудки!

Волей старшего инструктора я побежал вперед первым, а вот основная группа толкалась на трапе. И судя по вскрикам и звукам ударов получала недвусмысленную мотивацию стимулами – тонкими, но крепкими артефакторными стеками, которые были в арсенале каждого сержанта.

Я следовал за Глоткой, и не оборачивался – чревато. Старший инструктор бежал уверенно и размеренно, не оборачиваясь. И, не приближаясь к воротам цитадели, он свернул с дороги, двигаясь прямо по сугробам.

Ах, как я скучал по возможности побегать босыми ногами по хрустящему насту колкого снега – думал я, двигаясь по следам инструктора, высоко поднимая колени. Пытка снегом продолжалась довольно долго, но вскоре поле кончилось, и спускаясь вниз по узкой тропе в окружении скал, мы теперь двигались по каменистому ущелью среди замерзших водопадов. Снег здесь, на тропе новичка, на некоторых участках инструктора-воздушники специально растапливают – чтобы поверхность была ровно-ледяная.