Вся Робин Хобб в одном томе - Робин Хобб

— Я здесь. Слушаю.

Отец взял её узкую руку.

— Слишком теплая, — пробормотал он. — Слишком теплая.

— Так трудно думать. Собраться. Он сделал этот… узор. Легче запомнить. Опасно записывать.

— Я понимаю.

Она втянула носом воздух. Когда выдохнула, маленькие розовые пузыри выступили на её губах. Я не хотела смотреть на них и не могла отвести взгляда.

— По четырем признакам вы поймете, что я настоящий курьер, и поверите мне. На его скипетре был Крысик. Имя вашей матери никогда не звучало. Вы служили человеку за стеной. У него есть отпечатки ваших пальцев.

Она остановилась, тяжело дыша. Мы ждали. Я видела, как она сглотнула и повернулась лицом к отцу.

— Убедились? — тихо спросила она. — Что я истинный курьер?

Я была права. Она не видела его.

Он вздрогнул, будто от укола.

— Да, да, конечно. Я верю тебе. Ты голодна? Может, выпьешь теплого молока или съешь что-нибудь? — Он на мгновение закрыл глаза и замер. — Мы бы ни за что не бросили тебя, если бы знали, что ты здесь. Когда мы не смогли найти тебя, то решили, что тебе стало лучше и ты ушла.

Он не упомянул о нашем подозрении, что она спряталась где-то в доме и хочет убить нас.

Её дыхание становилось все тяжелее.

— Нет. Не надо еды. Слишком поздно, — она попыталась прокашляться, и кровь потекла ещё сильнее. — Не время думать обо мне. Послание.

— Я все ещё могу позвать целителя.

— Послание, — настаивала она. — А потом делайте, что хотите.

— Хорошо, послание, — сдался отец. — Слушаю. Продолжай!

На мгновение она задохнулась, и очередная розовая капля скатилась с её губ. Отец нежно вытер её уголком моего одеяла. Я решила, что сегодня ночью буду спать в его постели. Собравшись с силами, она произнесла на одном дыхании:

— Он передал вам. Старое пророчество сна предсказало нежданного сына. Тот, кто послал меня, считал, что это вы. Но теперь он думает, что, возможно, все не так. Он думает, что может быть ещё один. Сын, неожиданный и нежданный. Мальчик потерялся где-то на пути. Он не знает, где и когда, и кто заботится о нем. Но он надеется, что вы можете найти его. До того как это сделают охотники.

Она выдохнула. Закашлялась, захлебываясь кровью и слюной. Она закрыла глаза и какое-то время пыталась просто дышать.

— У Шута был сын? — недоверчиво спросил отец.

Она коротко резко кивнула. Потом покачала головой.

— Его и не его. Полукровка Белый. Но возможно, выглядит как чистый Белый. Как я, — её дыхание слегка успокоилось, и я решила, что она кончила. Потом она опять глубоко вздохнула. — Вы должны искать для него. Когда найдете нежданного сына, вы должны охранять его. И никому о нем не рассказывать. Никому не говорите о поисках. Это единственный способ защитить его.

— Я найду его, — обещал отец. Она слабо улыбнулась, показывая ряд розовых зубов. — А сейчас я пошлю за целителем, — сказал отец, но она слабо повернула голову.

— Нет. Это не все. Воды, пожалуйста.

Он поднес чашку к её рту. Она не пила, набрала воду в рот и та снова вылилась на её подбородок. Он снова вытер её лицо.

— Охотники придут. Может быть, как друзья. Или переодетыми. Заставят вас поверить, что они друзья, — она говорила короткими фразами, резко вдыхая между ними. — Никому не доверяйте нежданного сына. Даже если они скажут, что пришли увезти его туда, откуда он родом. Ждите того, кто послал меня. Если сможет, он придет за ним. Так он сказал, когда послал меня. Так давно… почему он не добрался сюда раньше меня? Я боюсь… Нет. Я должна верить, что он все ещё в пути. Он бежал, но они будут охотиться на него. Когда он сможет, он придет. Но медленно. Он должен прятаться от них. Это потребует времени. Но он доберется. А до тех пор вы должны найти сына и охранять.

Мне казалось, она сама не верит своим словам.

— Где я должен искать? — быстро спросил отец.

Она слегка покачала головой.

— Я не знаю. А если он знал, то не сказал мне. Чтобы, если они поймают меня и будут пытать, я не смогла предать его, — она повернула голову, её слепые глаза искали его. — Вы найдете его?

Он взял её за руку и осторожно поднял.

— Я найду его сына и сберегу его, пока он не придет.

Солгал ли он, чтобы успокоить её?

Её глаза закрылись, только бледные полумесяцы светились под веками.

— Да. Это важно. Они навредят ему. Быть может, убьют. Если они добер… — она свела брови. — Как я дошла. Орудие. Нет выбора, — её веки открылись и странный бесцветный взгляд, казалось, искал его глаза. — У меня было три ребёнка. Я никогда не видела и не обнимала ни одного из них. Они забирают их. Как забрали меня.

— Я не понимаю, — сказал отец, но под её отчаянным взглядом поправился: — Я понимаю достаточно. Я найду его и сберегу. Обещаю. Теперь, мы уложим тебя, и ты отдохнешь.

— Сожгите моё тело, — твердо сказала она.

— Когда придет время, я это сделаю. Но сейчас…

— Все идет к этому. Мой спутник нашел раны. Я говорила вам. Что вошло — не выйдет.

— Яд?

Она покачала головой.

— Яйца. Сейчас они вылупились. Они едят меня, — она вздрогнула и снова закашлялась. — Простите. Сожгите кровать. Вместе со мной, — её глаза были открыты, пустой взгляд блуждал по комнате. — Вы должны вынести меня на улицу. Они кусают и прячутся. И откладывают яйца, — она закашлялась. — Наказание за предательство, — она моргнула, и красные капли выкатились из уголков глаз. — Измену не прощают. За неё наказывают неотвратимой смертью. Медленной. Она длится неделями, — она вздрогнула, выгнулась и посмотрела на отца. — Боль растет. Снова. Я ничего не вижу. Они едят мои глаза. Они полны крови?

Я услышала, как отец сглотнул. Он опустился на колени рядом с кроватью, чтобы его лицо оказалось на одном уровне с девушкой. Его лицо стало безмятежным, я не могла понять, чувствует ли он что-нибудь. Он тихо спросил:

— Ты закончила? Это все послание?

Она кивнула и запрокинула голову, чтобы встретиться с его взглядом, хотя я знала — она не видит его. Рубиновые капли крови дрожали на ресницах.

— Я закончила. Да.

Отец вскочил на ноги. Он повернулся, будто захотел выбежать из комнаты. Вместо этого он схватил пустой кувшин и серьезно заговорил:

— Би. Мне нужно холодной пресной воды. И захвати чашку уксуса. И… — Он сделал паузу, задумавшись. — Сходи в оранжерею Пейшенс.