Чистилище. Живой - Виктор Глумов

На белом тюле, занавешивающем темно-синее окно, копошились черные точки мух. Их было несметное множество.

Андрей переступил через ноги трупа и потянулся к огромному кухонному ножу с перемотанной изолентой ручкой, обыскал ящики столов и обнаружил острый топорик для разделки мяса. Пригодится, в сумку его. И скорее отсюда в спальню.

Растревожив мух, Андрей распахнул дверь на балкон, обошел комнату, открывая все шкафчики и сбрасывая вещи на пол. Хозяева были глупы и хранили золото в нижнем белье. Где обычно охотники прячут ружья?

За шкафами нет, под кроватью тоже нет. Тут жили простые пенсионеры, у них даже компа не было. На пару секунд Андрей остановился возле фотографии, стоящей у телевизора: молодожены. Черноволосая веселая толстушка и тощий лопоухий жених.

Дверь следующей квартиры – жестяную, китайскую – Андрей вскрывал, как консервную банку, а там, в квартире, разрывалась собачонка. Скрежет стоял на весь подъезд. Сначала ему казалось, что вот-вот прибегут жильцы, велят прекратить или нажалуются воякам на шум, и он постоянно оглядывался, успокаивал себя: даже если так, что с того? Он просто ищет вкусное. Никто ж не против, хозяева или мертвы, или…

Кстати, а где хозяева? Наверняка ведь кто-то выжил, и многим было больше сорока. Вряд ли люди согласились бы оставить свои квартиры, при том, что территория охраняется военными. Значит, их или переселили, или попросту согнали в одно место и зачистили. Второе более вероятно.

Убедившись, что никому нет до него дела, Андрей принялся раскурочивать дверь с удвоенной силой. Едва он прорубил лаз, как в лицо опять шибануло падалью. И здесь трупы. Стараясь не повредить одежду, он пролез в дыру, отпихнул ногой йорка, который пытался его укусить, – собачонка с визгом шмякнулась о шкаф. Судя по обстановке, тут жили или старики, или пьяницы. Он уткнулся в шапку, подавил рвотный позыв и направился сразу в спальню, искать ружье.

С гудением взлетели мухи с занавески, заменяющей дверь.

Труп обнаружился на полу. Худая старушка с серым лицом и выдвинутой нижней челюстью. Она умерла от судорог, в квартире никого больше не было, и собачка, милый маленький йоркширский терьер, все это время питалась своей хозяйкой – выела щеки, икры, сгрызла нос.

Ясно, ловить тут нечего… Андрей перевел взгляд на черно-белую фотографию в траурной рамке: улыбающийся офицер, майор. Видимо, муж покойной.

Закрывая лицо шапкой, Андрей пересилил себя и принялся обыскивать ящики старинного шкафа. Нашел узелок с золотом, отбросил в сторону. В другом ящике был… офицерский кортик! В ножнах с защелкой. С золоченой крестовиной рукояти. Чуть дальше хранилась завернутая в платок портупея. Странно, вроде кортики выдавали только морским офицерам. Или ракетчикам – тоже?

Положив кортик в сумку, Андрей покинул квартиру.

Две бронированных двери ему вскрыть не удалось, осталась еще пара квартир. Одна была даже без мебели, зато во второй, трехкомнатной, обнаружился пээм в картонной коробке. В другой коробке, завернутый в целлофан, хранился пустой магазин. Патроны лежали в пупырчатом пакетике от пульта. Двадцать четыре штуки.

Довольный Андрей спустился к себе, постучал в дверь и крикнул:

– Сова, открывай! Медведь пришел!

Поставил сумку, поцеловал Таню, которая вывернулась и сказала:

– Ну какой же ты медведь! Разве что белый. Да и худоват для медведя.

Ненадолго напряжение спало. В темноте Андрей перестал различать цвета, зажег свечу, выглянул в окно: автоматчик стоял на своем месте под липой. Подъезд он не видит, его загораживают кусты. Вроде Макс говорил, что этот вояка покидает пост, когда гражданские засыпают.

Самый короткий путь к КПП – по центральной улице вдоль домов… А если там снайперы? Нет, с чего им там быть, прочь, паранойя! Валера на план-схеме обозначил все посты. А если он чего-то не учел? Надо бы сходить, разведать. Даже если Макс обойдет окрестности и все расскажет, Андрей не почувствует себя в безопасности, пока сам не увидит, что почем.

Валера вернулся ни с чем, а вот Владу повезло, он с довольным видом расчехлил дробовик, двустволку-горизонталку ИЖ, у покойного деда такое было. Валера радостно воскликнул:

– Ух! А патроны к нему есть?

– Конечно. – Он достал патронташ, положил на стол и отчитался: – Увы, только двадцать шесть патронов. Крупная дробь – двадцать. Пуля – остальное. Причем все – самодел.

Андрей вспомнил, как, когда ему было десять, под руководством деда снаряжал патроны. Дед не доверял ему и капсюлировал гильзы сам, Андрей насыпал туда порох, затем ставил войлочный пыж, отмерял дробь и закрывал прокладкой, которую дед закупоривал с помощью специального прибора. Еще, помнится, что-то заливалось воском. Но интереснее всего было плавить свинец, смотреть, как металл становится жидким, лить его через дырчатую банку в воду и наблюдать, как он шипит, превращаясь в круглые дробины.

Дед брал его с собой на охоту, учил читать следы и стрелять. Получалось плохо, потому что ружье больно било в плечо. Только сейчас до Андрея дошло, что знания, переданные дедом, бесполезные в современном обществе, могут очень пригодиться теперь.

Наконец вернулся Макс, с видом победителя положил на стол пээм. Андрей сложил нож, топорик, кортик и пистолет и сказал:

– Хорошо, что это военный гарнизон. Воякам пээмы положены.

При виде кортика глаза Макса загорелись, он вытащил его из ножен, повертел в руке:

– Редкость. Вообще-то они положены морским офицерам. Кажется, в шестидесятых их начали выдавать сухопутным, но не прижилось.

– Нравится? Забирай.

Макс улыбнулся:

– Ты мою коллекцию не видел. Но за предложение спасибо.

Таня, наблюдавшая все это время молча, прошептала:

– Этого хватит на первое время. Давайте просто уйдем, а? Не будем рисковать.

Влад молча подвел ее к окну, откинул занавеску и указал на небо: с юга наползала туча, похожая на сходящую лавину.

– И что с того? – спросила Таня.

– Когда идет дождь, муты злее обычного и нападают интенсивней, – объяснил Влад. – Разве вы не заметили? Они навалятся толпой и разорвут нас. Нам нужны автоматы.

Андрей напряг память: а ведь и правда! В солнечную погоду муты сонные, как мухи, если идет дождь – как с цепи срываются. А ведь как соблазнительна мысль не воевать, а просто ускользнуть. Таня опустила голову и спросила:

– Вы ж не бросите меня здесь?

– Что за глупости, – скривился Макс. – Ты пойдешь следом за нами. Тихонько сможешь?

Она кивнула.

– Вот и славно. Когда зарычит БМП, побежишь к ней. Вот и вся твоя задача. Итак, садитесь. Еще раз распределяем роли.

Он взял пистолеты, один отдал Валере, второй – Владу.

– Пользоваться умеете?