Звездная Кровь. Экзарх I - Алексей Рокотов

тебя, но без конкретики. Ты совершил нечто очень скверное. — В этот момент я увидел, как ладони Восходящего сами собой сложились в кулаки, взгляд потяжелел, а желваки на скулах затвердели. — Ты не можешь жить там, где родился. Но и отказаться от тебя мы не вправе. Ты важен для Народа Земли. Очень важен, хоть и не понимаешь этого. К сожалению, это так. Прежде чем ты вернёшься, должны затянуться старые раны. Забыться смертельные обиды. Это всё, что ты от меня услышишь. Извинений за руки тоже не жди.

Аксель под моим пристальным взглядом забрался обратно в вингер.

— И это всё? — слегка разочарованно спросил я. В голове уже витало ожидание, что Восходящий пришёл в себя, и у нас получится поговорить.

— А чего ты ждал? — из-за забрала шлема голос Акселя звучал глухо.

— Не знаю, — уже спокойнее сказал я. — Не будет никаких наставлений, условий, угроз?

— То, что я хотел, я сделал. Тебя не примут в Народ Долины. Хейр принял плату и принёс Клятву Наблюдателю. Можешь возвращаться в грасс, можешь идти к Проклятому древу, можешь сгинуть в Пустоши. Всем плевать, Нейт.

— Но тебе, похоже, не плевать…

— Мне плевать чуть меньше чем остальным. Да и не из доброты к тебе я это сделал. Клятва Наблюдателю. Но теперь я считаю её исполненной. Ты вырос, стал Восходящим, этого хватит. Теперь ты сам по себе, если не считать Ниры…

— Той, кто предала меня… — я знал, что это не совсем так, но не смог сдержаться.

— Ты будешь обвинять репликатор, что напечатал новенький Суворов, из которого тебе прострелят колени, или всё-таки того, кто нажал на спусковой крючок? — спросил Аксель. — Глупо злиться на неё, она лишь выполняла мой приказ и не могла действовать иначе. Кстати, о Нире. Ты стал Восходящим, и я решил перенастроить её. Теперь она твоя, будет слушать только тебя и выполнять всё, что скажешь.

— Даже если я попрошу её рассказать мне всё, что она знает? — спросил я.

Из-за забрала послышался глухой смех.

— Можешь попробовать. То немногое, что она знала, уже стёрто из её памяти и восстановлению не подлежит.

— И что, бросишь меня посреди Пустоши? — спросил я, когда доспех Акселя засиял и приподнял Восходящего на полметра вверх.

— Разве ты не слышал, что дорога Восхождения лежит сквозь испытания, боль и лишения? Страдай, Нейт. Уверен, что мы ещё встретимся, — с этими словами Аксель взмыл в небо и спустя минуту растворился в низких серых облаках.

Я проводил его взглядом.

В голове металось множество мыслей. Первая — Аксель всё-таки добился того, чего хотел. Он договорился с хейром, а значит, можно забыть о том, чтобы примкнуть к Народу Долины. Нарушать клятву Наблюдателю Сирил не станет. Это может обрушиться страшной бедой на весь грасс. Ходило немало слухов об ужасающих последствиях подобного нарушения. Тот-Кто-Наблюдает бесстрастен. Он милует и карает с одинаковой лёгкостью. Целые народы стирались из истории Единства только за то, что правитель нарушил Клятву.

Я так и останусь наполовину изгоем с плохой репутацией в грассе. Да, накал ненависти понемногу схлынет, но никогда не остынет полностью. Грайв и другие «доброжелатели» наверняка позаботятся об этом.

Второе — я так и не выяснил, кто я такой, и что, чёрт побери, произошло несколько циклов назад. Этот вопрос повис надо мной, словно стотонный клинок, острие которого смотрело мне в макушку. Что я сумел выяснить, так это то, что я натворил нечто ужасное. Но так ли это на самом деле? Мог ли Аксель врать? Легко. Возможно, всё совершенно не так, как он говорил, а для меня сочинил сказку о моих «прегрешениях»…

Третье — в голове вертелось название некого поселения, что сорвалось с губ Акселя. Альфа. Что это, и где находится, я не знал. Так же как ни разу не слышал ничего подобного от Ниры или других Восходящих.

И четвёртое и самое насущное — я находился посреди Пустоши! Там, где неожиданная опасность могла подстерегать за каждым холмом. Об этом месте ходили мрачные слухи один страшнее другого. Даже опытные копья с сильными Восходящими старались не приближаться к этим местам, считая их проклятыми.

Руна Красноглаза сломана, Аксель постарался, и починить её не выйдет, для этого требовался навык артефактора. Даже в грассе не было таких умельцев, и Сирилу приходилось время от времени собирать треснувшие руны и отправлять их далеко на север для ремонта.

Само собой, что такой возможности у меня нет. Запас Звёздной крови тоже не радовал. Я использовал двенадцать из девятнадцати капель. Семь капель — всё, на что я мог рассчитывать. Всего одно использование Лозы, и я опустею. Криптор с запасами воды, еды и всем, что может понадобиться в пути, дожидался меня в небольшом тайнике по другую сторону Туманных гор.

Из оружия у меня имелся только небольшой нож на поясе и всё. Хоть руки Аксель вылечил, иначе было бы совсем плохо.

А вот что действительно мне не нравилось, так это расстояние. Вингер оказался настолько стремительным, что успел унести меня на сотню километров от Туманных гор. По пути я видел несколько длинных и глубоких каньонов, словно огромные загнутые когти гигантского существа вспороли твердь Единства на многие десятки километров. Земля там обрушилась на километр в глубину, дно терялось в тёмно-сером мареве.

— Соберись, Нейт, — подбодрил я сам себя. Звук собственного голоса придал уверенности. Развернувшись в сторону Туманных гор, я двинулся вперёд. Сначала медленно, но с каждой минутой всё быстрее. Аксель зарастил мои раны, так что чувствовал я себя относительно хорошо. Ничто не болело, тело слушалось. Немного хотелось спать.

Скоро небольшой лес сменился равниной с жухлой травой. Я остановился на самом краю и осмотрелся, нет ли поблизости опасности. Если она и была, то я не заметил. Решения приходилось принимать быстро. Несмотря на чёрное небо и сияние Небесного Трона, я не собирался останавливаться и искать ночлег. Об этом можно подумать только тогда, когда я доберусь до относительно безопасных земель.

То ли мне везло, то ли Пустошь не представляла такой уж серьёзной угрозы, но за всю ночь я так и не встретил опасностей. Никто не пытался меня сожрать, никто не подстерегал в засаде. Лишь несколько раз я слышал далёкий вой и писк.

Но всё изменилось, когда я подошёл к краю первого из череды огромных каньонов. Посмотрев вниз, я