Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

вышивкой, что серый шелк почти терялся посреди нее. Тарна предложила, что менее откровенная демонстрация ее бывшей Айя, она, конечно, использовала более дипломатичную формулировку, могла бы помочь примирить Айя вновь, но гнев Элайды был так силен, что с тех пор она об этом и не заикалась.

«Что если кто-нибудь из Восседающих с ними за одно? Я не стала бы делиться с ними. Эти глупые переговоры на мосту продолжаются, несмотря на мой приказ. Нет. Я им не доверяю!»

Тарна склонилась к бокалу, принимая то, что не в силах изменить. Элайда отказывалась видеть, что раз Айя не повиновались ее приказу прекратить переговоры, то они вряд ли станут следить по ее приказу за Сестрами из собственной Айя, не зная зачем. Высказывание же этого вслух только приведет к очередному взрыву.

Элайда уставилась на нее, словно желая удостовериться, что та не станет с ней спорить. Женщина выглядела твердой как никогда раньше. И более хрупкой. – «Очень жаль, что восстание в Тарабоне провалилось», – сказала она наконец. – «Думаю, с этим ничего нельзя было поделать». – Она часто это повторяла, в самый неподходящий миг, с тех пор как дошли вести о том, что Шончан удержали власть в стране. Но она не была настолько смирившейся с ситуацией, как пыталась показать. – «Я хочу услышать хорошие новости, Тарна. Есть что-нибудь новое о печатях от узилища Темного? Мы должны удостовериться, что больше нет ни одной сломанной». – Как будто Тарна могла это знать!

«Насколько сообщили мне Айя – нет. Не думаю, что такую информацию они стали бы скрывать». – Ей было жаль за вырвавшиеся слова, и она хотела бы вернуть их назад, словно никогда не произносила.

Элайда хмыкнула. Айя выдавали только струйки того, что докладывали им их глаза и уши, и она очень сильно возмущалась по этому поводу. Ее собственные соглядатаи были сосредоточены в Андорре. – «Как продвигаются работы в гавани?»

«Медленно, мать», – Из-за прекратившейся торговли в городе уже появилась нехватка продуктов. Если гавани быстро не удастся очистить, то скоро голод начнется в полную силу. Даже срезания части цепи, которая оставалась железной, оказалось недостаточно, чтобы очистить путь для судов для поддержания Тар Валона. Тарне с трудом удалось уговорить Элайду приказать начать разбирать охранные башни гавани, чтобы можно было удалить громадные куски квендияра. Но как и городская стена, башни были созданы и укреплены с помощью Силы, и разобрать их можно было только при помощи Силы. Древние строители сделали их на совесть и защитные плетения, похоже, не ослабли ни на волос. – «В настоящее время большую часть работ выполняют Красные. Сестры остальных Айя приходят время от времени, но и то помалу. Но все же я думаю, что в скором времени это должно изменится». – Они знали, для чего нужна эта работа, но могли просто обидеться – никто из Сестер не любил трудиться. Даже Красные, делавшие большую часть работы и те постоянно ворчали, но главное, что приказ исходил от Элайды, поэтому работа шла чрезвычайно медленно.

Элайда глубоко задышала и сделала еще один большой глоток. Кажется, ей он был нужен. Она так сильно сжала бокал, что на обратной стороне ладони стали видны все до одного сухожилия. Она двинулась по ковру словно хотела напасть на Тарну. – «Они снова бросают мне вызов. Снова! Я заставлю их повиноваться, Тарна. Заставлю! Напиши приказ, и как только я его подпишу, пусть объявят в каждой Айя», – она остановилась нос к носу с Тарной, ее темные глаза блестели как у ворона. – «Восседающие каждой Айя, которые не предоставят необходимого количества Сестер для работ по удалению цепей из башен, будут получать ежедневное наказание у Сильвианы, пока не исправятся. Ежедневное! И Восседающие тех Айя, что направляют Сестер на эти… переговоры, получат то же самое. Напиши и дай мне на подпись!»

Тарна глубоко вздохнула. Наказание могло сработать, а могло и нет, все зависит оттого, насколько стойкими окажутся Восседающие и Главы Айя. Она не думала, что все зайдет настолько далеко, что они просто вообще откажутся принять наказание. Это стало бы концом Элайды и, возможно, и самой Башни. Но публичное оглашение подобного приказа, не позволяющее ознакомиться Восседающим с ним в тайне и сохранить свое достоинство, было неправильным способом исправить дело. Если честно, то это был самый плохой способ. – «Если мне будет позволено сделать предложение», – начала она настолько деликатно, насколько умела. Она никогда не славилась своей деликатностью.

«Не позволено», – резко оборвала Элайда. Она сделала еще один большой глоток, осушив кубок, и скользнула через ковер, чтобы наполнить его снова. В последнее время она слишком много пьет. Тарна даже однажды видела ее пьяной! – «Как Сильвиана справляется с этой девчонкой – ал’Вир?» – спросила она, налив вина.

«Эгвейн каждый день проводит почти половину времени в ее кабинете, мать», – она сделала все возможное, чтобы сохранить тон нейтральным. Это был первый раз, когда Элайда справилась о молодой женщине после ее пленения, девять дней назад.

«Так много? Я хочу, чтобы ее приручили ради пользы Башни, а не сломали».

«Я… сомневаюсь, что она сломается, мать. Сильвиана будет очень осторожна». – И опять же это вовсе не в характере самой девчонки. Но это, все ж, было не для ушей Элайды. Она уже и так достаточно накричала на нее. Тарна уже научилась избегать тем, приводящих только к крику. Невысказанные советы и предложения были столь же бесполезны, как и не принятые советы и предложения, а Элайда почти никогда не прислушивалась ни к тем, ни к другим. – «Эгвейн упряма, но я полагаю, это скоро пройдет», – Девочка просто должна отступить. Галина, выбившая из Тарны ее блок, не израсходовала и десятой доли усилий, которые Сильвиана потратила на Эгвейн. Скоро девчонка должна отступить.

«Превосходно», – пробормотала Элайда. – «Превосходно». – Она оглянулась и на ее лице была маска спокойствия. Но ее глаза все еще блестели. – «Поместите ее имя в список моих служанок. На самом деле, пусть она сегодня же ночью мне прислуживает. Она может прислуживать нам с Мейдани сегодня за ужином».

«Как прикажете, мать», – Похоже, что, еще один визит к Наставнице Послушниц для Эгвейн был неизбежен, но, без сомнения, даже не будь этого вызова к Элайде, Эгвейн заслужила бы его другим способом.

«А теперь вернемся к твоим отчетам, Тарна», – Элайда села, скрестив ноги.

Поставив свой нетронутый бокал на