Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Беонин положила свою пухлую руку на плечо второй Сестры. – «Позволь мне поговорить с ней наедине. Пожалуйста, Мелавайр».

«Я надеюсь, ты поговоришь с ней жестко», – в резкой форме произнесла Мелавайр. – «Это ж надо додуматься, произнести подобное обвинение!… Даже просто упомянуть о подобном!…» – Покачав в отвращении головой, она отошла дальше по коридору, сопровождаемая по пятам Стражем. Он был приземистый и очень широкий мужчина, даже шире Сестры, похожий на медведя, хотя, не смотря на это, двигался с неожиданным изяществом.

Беонин взмахнула рукой и подождала, пока ее собственный Страж, худой мужчина с длинным шрамом через лицо, не присоединился к остальным. За это время она пару раз поправила свою шаль. – «Я. Я ничего не предавала», – спокойно сказала она. – «Я бы не присягнула бы тебе, если бы не Совет. Они бы высекли меня, если б узнали тайны, которые тебе известны. И, возможно, неоднократно. Достаточная причина для присяги, нет? Я никогда не притворялась, что ты мне нравишься, и все же я была верна моей присяге пока тебя не пленили. Значит, ты больше не Амерлин, не так ли? Ей не может быть пленница, особенно, когда ты отказалась от спасения. Теперь ты снова послушница, следовательно, моя присяга более не действительна. А болтовня про мятеж – просто дикость. Мятеж провалился. Белая Башня скоро снова воссоединится, и я не буду об этом жалеть».

Сняв коромысло с плеча, Эгвейн поставила ведра на пол, и сложила руки на груди. С момента пленения она попыталась сохранять спокойствие, ну кроме времени порки, но данное событие вывело бы из себя даже камень. – «Ты придумала для себя длинное оправдание», – сухо заметила она. – «Это так ты пыталась сама себя убедить? Это не сработает, Беонин. Если мятеж провалился, где же нескончаемый поток Сестер, ползущий на коленях к Элайде, чтобы принять ее наказание? Свет, что еще ты предала? Все?» – это было очень вероятно. Она неоднократно посещала кабинет Элайды в Тел’аран’риод, но постоянно находила шкатулку с корреспонденцией пустой. Теперь ей было понятно, почему.

На щеках Беонин появились пятна. – «Говорю тебе, я ничего не преда…» – она не успела закончить, схватившись за горло, словно подавилась своим лживым языком. Что ж, она не только доказала, что она не Черная Айя, но и кое-что еще.

«Ты предала наших хорьков. Они, что, в темнице?»

Беонин стрельнула глазами в коридор. Мелавайр разговаривала со своим Стражем. Он наклонил к ней свою голову. Он был выше ее, несмотря на свою ширину. Страж Беонин – Тервайл взволнованно наблюдал за ней. Расстояние до них было довольно большим, поэтому слышать разговор они не могли, но Беонин все равно подошла ближе и понизила голос. – «Элайда приказала за ними наблюдать. Я полагаю их собственные Айя, но они держат при себе то, что видят. Немногие Сестры жаждут поверять Элайде больше, чем должно. Но это было необходимо, понимаешь? Вряд ли я могла бы вернуться в Башню и сохранить их тайну. В конечном счете, это все равно вышло бы наружу».

«Тогда ты должна будешь их предупредить», – Эгвейн не смогла удержаться от выражения презрения в голосе. Эта женщина стрижет волосы топором! Она придумала для себя довольно шаткое оправдание, чтобы нарушить свою присягу, и после этого предала всех женщин, кого сама помогала выбирать. Кровь и проклятый пепел!

Беонин замолчала и хранила молчание довольно долго, поигрывая шалью, но к удивлению сказала. – «Я уже предупредила Мейдани и Дженнет». – Это были две Серые Сестры среди хорьков. – «Для них я сделала все, что могла. Другие должны выплыть самостоятельно или утонуть. Сестры нападают даже просто когда проходишь мимо жилища другой Айя. Я… Я не собираюсь возвращаться к себе голой и выпоротой в одной только шали, только ради того, чтобы…»

«Думай об этом, как о наказании», – отрезала Эгвейн. Свет! Сестры нападают на других Сестер! Все хуже, чем она думала. Ей пришлось напомнить себе, что это плодородная почва для роста ее семян.

Беонин снова посмотрела на коридор. Тервайл было направился к ней, но она покачала головой. Несмотря на пунцовые щеки, ее лицо оставалось спокойным, но внутри, должно быть, она чувствовала смятение. – «Ты знаешь, что я могу отправить тебя к Наставнице Послушниц?» – спросила она натянуто. – «Я слышала, что ты проводишь в ее кабинете, плача, половину дня. Думаю, что тебе бы не понравилось, если бы ты стала навещать ее чаще, не так ли?»

В ответ Эгвейн улыбнулась. Не далее как два часа назад ей удалось улыбнуться сразу после того, как на нее перестал опускаться ремень Сильвианы. Это оказалось трудно. – «А кто сказал, из-за чего я плакала? Возможно из-за чьих-то присяг?» – С лица женщины пропали все цвета. Нет, до этого она доводить не хотела. – «Возможно, ты убедила себя, что я больше не Амерлин, Беонин. Но пришло время убеждать себя в обратном. Я по-прежнему та, кто я есть. Ты предупредишь остальных, чего бы это тебе не стоило. Передашь им держаться от меня подальше, пока я не передам для них сообщение. Им не нужно привлекать к себе внимания больше, чем уже есть. Но начиная с этого дня, ты будешь встречаться со мной каждый день, на случай, если у меня найдутся для них поручения. И кое-какие у меня есть прямо сейчас». – Быстро она перечислила список того, что она хотела, чтобы они обсудили в беседах с Сестрами: лишение Шимерин шали, бедствие в Черной Башне и Колодцы Дюмай, и все семена, которые успела посеять. Теперь их не надо будет сажать семечко к семечку, а сеять горстями.

«Я не могу разговаривать с Сестрами из других Айя», – сказала Беонин, когда она закончила. – «Но в Серой Сестры довольно часто говорят об этих вещах. В последнее время наши доносчики постоянно заняты. Элайда хочет сохранить все в тайне, но она выплывает наружу. Уверена, у других происходит тоже самое. Возможно, мне даже не нужно…»

«Предупреди их, и дай мои инструкции, Беонин», – Эгвейн подняла коромысло и положила на плечо поудобнее. Две-три Белых Сестры или сами воспользуются туфлей или щеткой для волос, если они решат, что она шла слишком долго, или непременно отправят ее к Сильвиане. Объятие боли, и даже ее приветствие вовсе не означает, что нужно бездумно нарываться на дополнительные наказания. – «И помни. Это наказание, которое я тебе