Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

правил этикета, подбежала к Зайде. Её босые ноги шлёпали по палубе. Нагнувшись, она зашептала на ухо Госпоже Кораблей. Выражение ужаса постепенно исказило лицо Зайды. Она приподняла свою шкатулку для благовоний, затем вздрогнула и уронила её на грудь.

«Пришли её сюда», – промолвила она. – «Пришли немедленно. Эти новости заставят разрыдаться даже якорь», – продолжила она, едва Туран рысью выскочила из каюты. – «Я позволю вам услышать вести от гонца, их принесшего. Ты должен подождать», – добавила она, едва Логайн открыл рот. – «Ты должен подождать». – У того было достаточно здравого смысла, чтобы соблюсти тишину, но не достаточно, чтобы спрятать свое неудовольствие. Он отошел к переборке, где и встал с плотно сжатыми губами и насупив брови.

Вошедшая молодая женщина отвесила Зайде глубокий поклон. Она была высока и стройна, её даже можно было бы назвать привлекательной, если бы её лицо не было измождённым. Её голубая льняная блуза и зеленые шаровары выглядели так, словно их не снимали несколько дней. От усталости она едва держалась на ногах. Как и полагалось такой молоденькой девушке, её цепь чести содержала лишь горстку медальонов, однако от взора Харине не ускользнуло, что не меньше трех из них соответствовало поступкам большой отваги.

«Я Семейлле дин Селаан Долгий Взор, Госпожа Кораблей», – хрипло сказала она, – «Госпожа Парусов дартера «Обгоняющий Ветер». Я привела судно так быстро, как только смогла, но, боюсь, уже слишком поздно что-либо предпринимать. Я делала остановки на каждом острове от Тремалкина досюда, но везде было уже слишком поздно». – Слёзы заструились по её щекам, но, казалось, это её уже не смущало.

«Расскажи Первым Двенадцати свои печальные новости так как сумеешь», мягко сказала Зайда. – «Эмилия, дай ей вина!» – Здесь мягкости не было и в помине. Айз Седай ринулась исполнять приказание.

«Почти три недели назад», – начала Семейлле свой рассказ, – «Амайяр с Тремалкина начали просить о даре проезда на каждый остров. Всякий раз это была пара – мужчина и женщина на каждый остров. Тех, кто испрашивал поездку на острова Айл Сомера, мы высадили на лодках, вне видимости берега, поскольку, по их словам, все Сомера удерживались Шончан». – Она взяла полный кубок у Эмилии, благодарно той кивнув, затем сделала большой глоток.

Харине обменялась озадаченными взглядами с Марейл. Та слегка покачала головой. На памяти Харине ни один Амайяр ещё не просил о даре, хотя для них это действительно являлось подарком без ответного дара. Они избегали большой воды, держась на своих утлых лодочках ближе к берегу. Поэтому просьба высадить их вне видимости берега была такой же странной, как и вообще просьба о проезде. Но что в этом было такого страшного?

«Все Амайяр покинули наши порты, даже те, кто зарабатывал деньги на верфях или в канатных мастерских, но в течение двух или трех дней об этом никто не беспокоился». – Вино не смогло пока смочить горло Семейлле, так что её голос все еще звучал хрипло. Тыльной стороной ладони она стерла со щёк стекавшие слезы. – «До тех пор, пока мы не осознали, что никто не вернулся. Губернатор отправил людей в поселения Амайяр и они обнаружили…» – Она крепко-крепко зажмурилась – «всех Амайяр мертвыми или умирающими. Мужчин, женщин», – её голос дрогнул – «детей».

По каюте разнеслись траурные причитания. Харине была удивлена, когда осознала, что в скорбный хор голосов вплетается и её собственный голос. Настолько печальная весть, чтобы заставить разрыдаться якорь? Да, случившееся способно заставить пролить слёзы даже небеса. Теперь никто не удивлялся хрипоте Госпожи Парусов. Сколько часов, сколько дней она плакала с того момента, как узнала про эту катастрофу?

«Как?» – раздался вопрос Пеланны, едва причитания стихли. С обезумевшим лицом она наклонилась вперед на стуле. У своего носа она держала коробочку с благовониями, словно их запах мог каким-то образом смягчить эту ошеломляющую новость. – «Какая-то болезнь? Говори, женщина!»

«Яд, Госпожа Волн», – ответила Семейлле. Она попыталась взять себя в руки, но слезы продолжали стекать по её лицу. – «Везде, где я побывала, одно и тоже. Они дали детям яд, погрузив их в глубокий сон, от которого уже не очнуться. И, словно этого было недостаточно, взрослые тоже приняли медленный яд. Некоторые прожили достаточно долго, чтобы их нашли и смогли поведать историю. Великая Рука на Тремалкине расплавилась. По слухам, холм, на котором она находилась, превратился в глубокую яму. Кажется, у Амайяр были пророчества, связанные с Рукой. Когда она разрушилась, они решили, что это означает приход конца времен или, как они это называют, конец Иллюзий. Они полагали, что настало время покинуть эту… эту иллюзию» – горько усмехнулась она, – «что мы называем миром».

«И никого не удалось спасти?» – спросила Зайда. – «Никого?» – На её щеках тоже блестели слёзы, но Харине не могла её за это упрекнуть. Её собственные щёки были влажными.

«Никого, Госпожа Кораблей»

Зайда встала, и, не смотря на слезы, она сумела сохранить ауру властности, а голос её был твердым. – «Самые быстрые суда должны быть отправлены на каждый остров. Даже на все Айл Сомера. Должен быть найден способ. Когда после Разлома соль вновь растворилась в воде, Амайяр попросили нашей защиты от разбойников и бандитов, и мы остаемся обязанными их защищать. Если мы сумеем найти лишь горстку оставшихся в живых, то по-прежнему будем нести перед ними свои обязательства».

«Эта самая грустная история из тех, что я слышал», – голос Логайна прозвучал слишком громко. Он вышел и встал перед Зайдой. – «Но ваши корабли направляются в Бандар Эбан. Если у вас не хватает гонщиков, то нужно использовать другие быстроходные корабли. Все, что понадобятся».

«Ты безумен или бессердечен?» – спросила Зайда. Она, подперев кулаками бедра и расставив ноги, выглядела так, словно стояла на юте, испепеляя Логайна взглядом. – «Мы обязаны скорбеть. Мы должны спасти тех, кого можем спасти, и скорбеть по тем бессчетным тысячам, кого спасти не в силах»

С тем же успехом она могла улыбаться – её взгляды не возымели на Логайна никакого эффекта. Когда он заговорил, Харине почудилось, что все вокруг заледенело, а свет померк. Она была не единственной женщиной, сжавшейся в противостоянии этому холоду. – «Скорбите, если должны», – промолвил он, «но скорбите в пути на Тармон Гай’дон».

Глава 23

Созыв Совета

Благодаря отсутствию