Весь Роберт Джордан в одном томе - Роберт Джордан

Эмилия подскочила, затем подобрала свои юбки цвета бронзы и припустила к столу, на котором стояли кувшины с вином. Похоже, все плохо. Харине удивилась, как долго Зайда позволяет носить Эмилии платье взамен более практичных на борту корабля брюк. Несомненно, для той оказалось шоком, что блузы были немедленно скинуты, когда отошли из зоны прямой видимости берега. Будучи из Коричневой Айя, Эмилия желала изучать Ата’ан Миэйр, но времени на это у нее оставалось ничтожно мало. Её целью была работа, и Зайда присматривала, как именно она ее выполняла. Она была здесь, дабы учить Ищущих Ветер всем знаниям Айз Седай. Она ещё колебалась по этому поводу, но сухопутные инструкторы, которые были вообще редкостью, стояли на волосок выше палубного матроса. А в начале женщина явно полагала свое положение равным Зайде, если не выше! Но цеп боцмана, прикладываемый с определенной частотой поперек её крестца, похоже изменил её мнение, пусть и не быстро. Эмилия в самом деле пыталась три раза сбежать! Как ни странно, но ей было неизвестно, как создать Путевые врата. Это знание от неё тщательно скрывалось, и ей было дано понять, что за ней следят на тот случай, если она попытается подкупить маркитантскую лодку. На свою беду она попыталась ещё раз. Если верить слухам, то ей сообщили, что четвертая попытка приведет к публичному наказанию путем подвешивания в связанном состоянии за щиколотки на рею. Так рисковать вряд ли кто-нибудь захочет. После подобного Госпожу Парусов и даже Госпожу Волн обычно разжаловали в матросы, причем выполняли работу с охотой, чтобы скрыться вместе со своим позором в массе мужчин и женщин, вяжущих концы и работающих с парусами.

Стянув подушку со стула и нещадно швырнув её на палубу, Харине заняла свое место в конце ряда по левую руку. Шалон встала за её спиной. Она была самой младшей по званию, за исключением Марейл, сидевшей напротив неё. Но Зайда оказалась бы всего на одно кресло дальше от нее, не получи она сразу шесть полных золотых серег в каждое ухо и соединяющие их цепочки. Ее мочки должны нещадно чесаться от свежих дырок. – «Поскольку он заставляет нас ждать себя, то нам стоило бы заставить его подождать, пока он наконец не явится перед нами». – С нетронутым бокалом в руке, она подала знак взвинченной Айз Седай, которая засуетилась вокруг Марейл. Глупая женщина. Разве ей не было известно, что она должна была в первую очередь обслужить Госпожу Кораблей, а уже затем каждую Госпожу Волн в порядке старшинства?

Зайда повертела в руках свою украшенную узором из отверстий коробочку для благовоний, висевшую на очень тяжёлой золотой цепочке, обёрнутой вокруг шеи. Она также носила широкое, тесно облегающее шею ожерелье из тяжелых золотых цепочек – дар Илэйн Андорской. – «Он пришел от Корамура», – сухо сказала она: – «к которому ты, как предполагалось, должна была прилипнуть как рыба-прилипала». – В её голосе не было жёстких ноток, но каждое слово резало слух Харине. – «Этот мужчина будет здесь, поскольку я не могу говорить с Корамуром без острой необходимости, с тех пор, как ты согласилась на не более чем три мои встречи с ним за два года. Из-за тебя я должна принять неучтивость этого человека, даже если он окажется грязным пьянчугой, который будет после каждого слова бегать к борту и опустошат свой желудок. Посол, которого я направлю к Корамуру, будет кто-то, кто умеет выполнять полученные приказы». – Пеланна усмехнулась и хихикнула. Она думала, что это будет кто-то похожий на неё.

Шалон стиснула плечо Харине, пытаясь удержать сестру от необдуманных действий, но в этом не было нужды. Остаться с Корамуром? Никому, даже Шалон, она не могла объяснить грубые методы Кадсуане по принуждению или полного отсутствия ее уважения к сану Харине. Она была послом Ата’ан Миэйр только на словах, а на деле была вынуждена плясать под дудку Айз Седай, что бы та ни играла. Харине вынуждена была признаться, пусть только самой себе, что едва не разрыдалась от счастья, когда осознала, что проклятая женщина намерена позволить ей уйти. С другой стороны видения девочки всегда становились реальностью. Так сказала Айз Седай, а лгать они не могли. Этого было достаточно.

Туране плавно вошла в каюту и поклонилась Зайде: «Прибыл посланник Корамура, Госпожа Кораблей. Он… Он шагнул прямо из Переходных врат на шканцах». – Заявление вызвало гул среди Ищущих Ветер, а Эмилия вздрогнула, словно вновь почувствовала цеп боцмана.

«Надеюсь, он не слишком сильно повредил твою палубу, Туран», – сказала Зайда. Харине отхлебнула глоток, пряча усмешку. По крайней мере, мужчина сделал ожидание недолгим.

«Вовсе нет, Госпожа Кораблей», – в голосе Туране слышалось удивление. – «Врата открылись в добром футе над палубой. Он шагнул прямо из одного из городских доков».

«Да», – прошептала Шалон. – «Мне понятно как такое сделать». – На ее взгляд всё связанное с Силой было чудесным.

«Должно быть, было шоком увидеть каменный док над шканцами», – сказала Зайда. – «Очень хорошо. Посмотрим, не отправил ли Корамур ко мне грязного пьянчугу. Зови его, Туране. Но не слишком быстро. Эмилия, я получу вино до наступления ночи?»

Айз Седай тяжело вздохнула, едва не расплакавшись, но всё же сдержала слёзы и поспешила принести бокал, пока Туране кланялась и выходила. Свет, что же такого сделала Эмилия? Спустя некоторое время Зайда получила, наконец, свое вино как раз перед тем, как в каюту вошел крупный мужчина, с темными вьющимися волосами, спадающими на широкие плечи. Он, несомненно, не был грязным, да и вряд ли был пьяницей. Высокий воротник его черного кафтана с одной стороны был украшен серебряным значком в виде меча, а с другой стороны красно-золотым значком, похожим на одно из созданий, оплетавших предплечья Корамура. Дракон. Да, кажется, так эта штука называлась. На круглом значке, прикрепленном к левому плечу, были три золотых короны на голубом эмалированном фоне. Может герб? Быть может он благородный сухопутник? Возможно, Корамур действительно желал выказать почет Зайде, направив этого мужчину? Зная Ранда ал’Тора так, как знала она, она засомневалась в преднамеренности такого поступка. Нет, он не пытался кого-нибудь лишить чести преднамеренно, просто его не очень волновала честь остальных.

Он поклонился Зайде, непринужденно придержав меч на боку, но не коснулся ни сердца,